Путь - Андрей Завадский

  - Ты говорил, Альвен, что если наша встреча была не случайна, пути наши еще пересекутся? - радостно воскликнул юноша, взглянув на совершенно изумленного островитянина. - Видимо, ты был прав, и у меня еще будет возможность вернуть долг.

Те, кто атаковал скельда, были опытными бойцами, пусть и приобрели этот опыт в схватках с дружинами своих соседей или запуганными грабителями, таящимися в непролазных лесах. Поэтому их не смутило, что к бродяге-путнику подоспела подмога. Да и не казался Ратхар слишком опасным противником.

  - Эй, ты, - гневно закричал один из всадников, вытягивая из ножен меч. - Как ты смел поднять руку на воина славного лорда Кайлуса?

  - И, будь я проклят, он поплатится за свою наглость, - прорычал второй, пришпорив своего жеребца. - Ты сдохнешь, голодранец! - злобно воскликнул он, стремительно атаковав Ратхара.

Кайлусу служили умелые бойцы, а потому Ратхар мгновенно оказался отброшен назад. Юноша вынужден был думать не столько о противнике, сколько о том, как бы удержаться в седле. Он лишь мог подставлять по сыпавшиеся градом удары свой клинок, останавливая выпалы противника в последний миг.

Эта стычка не могла быть слишком долгой. Острие меча, направляемого рукой воина с грифоном, проносилось все ближе и ближе, и в какой-то миг царапнуло юношу по лицу. От боли и неожиданности Ратхар не смог отразить следующий удар, и его корд, подцепленный гардой вражеского меча, выскользнул из рук юноши, отлетев к обочине.

  - Ублюдок, будешь знать, как размахивать своей железкой, - порычал наступавший на Ратхара воин, плечитсый бородач, продолжая крестить перед собой воздух длинным клинком. - Ты сдохнешь, как бездомный пес, в грязной канаве!

  - Если ты хотя бы ранишь его, то сам сдохнешь, - раздался вдруг полный уверенности и гнева голос. - Рыцарь Дер Винклен, тоже обнажив меч, ворвался в кольцо бойцов, буквально разметав их в стороны и прикрыв Ратхара, точно так же , как прежде тот сам закрыл Альвена. - Этот человек служит мне, и я не позволю прикончить своего слугу, пусть вы хоть трижды дружинники какого-то лорда!

Стражники Кайлуса попятились, чувствуя, что новый противник - не чета этому юнцу с древней железкой. Они сами были умелым воинами, - во всяком случае, большинство из них, - а потому давно научились чувствовать врага, и сейчас не сомневались, что этот всадник в потертом камзоле очень опасен, и, главное, он действительно готов убивать без малейших сомнений. Один из дружинников уже потянулся к арбалету, намереваясь покончить со всем как модно быстрее.

  - Кто ты такой, - спросил бородач, не опуская клинок. - Откуда и куда едешь?

  - Мое имя - Бранк Дер Винклен, - гордо ответил рыцарь, добавив в свой голос изрядную толику презрения, ведь разговаривал он с простолюдинами, пусть и подпоясавшимися мечами. - Я еду из Дьорвика в Фальхейн, дабы служить вашему королю и королевству. И если ты, мужлан, будешь чинить мне препоны, то жестоко поплатишься, - холодно процедил он.

Они замерли, один против троих, готовые действовать, но чем-то сдерживаемые. Бранк Дер Винклен взглянул в глаза каждому из своих противников, уже обнаживших клинки и способных атаковать его в любой миг. Он почувствовал прокатившуюся по телу дрожь, ощутил, как в животе все сжимается в холодный ком. Это было нормально, такие ощущения всегда возникали у рыцаря перед битвой, кроме, конечно, тех случаев, когда на него нападал внезапно, так что о предстоящей схватке и подумать было некогда.

  - Почему вы напали на этого человека? - все с той же холодностью спросил рыцарь, указав не замершего в низкой стойке Альвена.

Воины Кайлуса переглянулись, словно ища друг у друга поддержки. Только сейчас они поняли, что и сами не знают ответа на этот вопрос.

  - Он был непочтителен с нами, - неуверенно буркнул бородач, тот, что обезоружил Ратхара. - Этот бродяга не уступил нам дорогу, а затем выбил из седла нашего товарища. - Воин указал на белобрысого юнца, лицо которого побагровело, а нижняя губа дрожала, возможно, от гнева, но, скорее всего, просто от обиды.

  - Возможно, его проступок не стоит жизни? - усмехнулся Дер Винклен. - развязав кошелек, он достал оттуда две серебряные марки: - Вот, это за унижение вашего товарища. Хватит, чтобы утопить его обиду в бочке пива.

Стражники вновь переглянулись. Конечно, этот чужеземец вел себя весьма нагло, и его следовало проучить. Но он был рыцарем, опасным противником, кроме того, напав на благородного, воины рисковали потом ответить перед своим лордом, а это было еще хуже, чем пасть в схватке с дьорвикцем.

Этого хватит, чтобы наш приятель забыл о нанесенном ему оскорблении, - решил старший из четверки дружинников. Все же серебро в кошельке лучше, чем собственная голова в грязной канаве, а второй вариант был весьма вероятен, это бывалый рубака чувствовал кожей. - И еще столько же за то, что этот ничтожный бродяга не проявил должно почтения к воинам лорда Кайлуса, владетеля полуденных земель Альфиона.

  - Разумеется, доблестный воин, - рассмеялся, оскалив крепкие, точно у матерого волка, зубы дьорвикский рыцарь. - Как скажешь, - произнес он, пожимая плечами. - Я не смею спорить со столь отважным стражем!

Бранк играл, открыто оскорбляя слуг какого-то неизвестного ему властителя, но ничуть не боялся. Он был вполне уверен в себе, чтобы подразнить этих головорезов, едва ли ведавших, что такое - настоящая война, но только и знавших, что грабить крестьян, подданных более слабых соседей.

Бросив монеты бородачу и дождавшись, когда разъезд стражи исчезнет за поворотом, Дер Винклен взглянул на своего оруженосца, потупившего взор.

  - Итак, друг мой, а теперь будь любезен объяснить, что заставило тебя кинуться на помощь этому бродяге? - весело усмехаясь, помолвил рыцарь, потешаясь над своим незадачливым оруженосцем.

Ратхару было стыдно, так стыдно, что сложно подобрать слова, дабы описать его чувства. Он, считавший себя прилежным учеником настоящего рыцаря, искушенного воина, и представить не мог, что так опозорится на глазах своего наставника. Вжав голову в плечи, юноша слез с кобылы, направившись за своим клинком. Коснувшись его шероховатой рукояти, Ратхар заскрипел зубами при мысли, что оскорбил память Хельмы и надежды старика Олмера, что вложил это оружие в руку юноши.

  - Твоя горячность стоила нам одного ночлега в приличном трактире, - с легкой укоризной произнес Дер Винклен, не выглядевший, в прочем, особенно опечаленным этой мыслью. - Наше счастье, что Фальхейн всего в паре дней пути, а там, я надеюсь, мы сможем в полной мере ощутить милость вашего короля.

Альвен просто молча стоял в сторонке, переводя взгляд с Ратхара на его спутника. Он ждал, точно еще не знал, чего именно, хотя и был благодарен юноше за помощь. Воин понимал, что еще немного, и он прикончил бы юнца с мечом, а затем расправился бы и с его товарищами. А после этого, - Альвен был достаточно здравомыслящим человеком, пусть и провел почти всю жизнь вдали от того, что иные называют цивилизацией, - за ним началась бы охота, травля, словно на дикого зверя. Едва ли владетель этих земель оставит без внимания гибель четырех своих воинов. Скорее всего, в погоню за убийцей кинулась бы вся его дружина, и схватки с такой оравой умелых бойцов, вооруженных до зубов, чувствующих за собой власть, Альвен мог бы не выдержать. А это означало, что клятва предков так никогда и не будет исполнена.