Повседневная жизнь людей библии - Андре Шураки

Слово «Саваоф» — означает, с одной стороны, Бога небесного воинства, с другой — Бога многообразия всего земного и ангельского. Бог един, но его обозначения в устах евреев многообразны: он святой Израиля, твердыня, ведущий Иакова, страх Исаака. Во всех случаях Он — Тот, с кем человек может постоянно общаться, кого может спросить, с кем поговорить, который отвечает78.

Эта многочисленные имена обозначают в сознании человека Библии одну и ту же реальность. Но это не значит, что они абсолютно равнозначны. В некоторых текстах Пятикнижия по преимуществу употребляется слово «Элохим», в некоторых — «Яхве»: отсюда гипотеза о разном авторстве соответствующих фрагментов. Эти теории, которые занимали критику XIX — начала XX века, были поставлены под сомнение археологическими исследованиями, которые показали, что сосуществование различных наименований одного божества вообще характерно для литературы народов Древнего Востока и отвечает другим критериям. Называя Бога так или иначе, евреи вкладывают в текст определенный оттенок смысла: так, в рассказе о принесении в жертву Исаака используется имя Элохим, чтобы указать на суровость Бога. Яхве — имя, связанное с представлением о благости, великодушии.

Небесная обитель

Вглядываясь в небо своей страны, блещущее средиземноморской лазурью, вдыхая сухой воздух пустыни, любуясь красками заката от красного плавно

сменяющимися на интенсивно фиолетовый оттенок сквозь полосы бледно-голубого, почти белого, созерцая радугу, Иоиль думает о славе Господа и творении Его79.

Евреи — не народ, создавший богов, это народ, Богом созданный, избранный. Его вождям — Аврааму, Исааку, Иакову, Моисею и Давиду — Он открыл свой великий замысел.

Многие народы древности считали себя избранными своими богами для исключительной судьбы, но, подчиняя с невероятным упорством свою судьбу Его закону, лишь евреям удалось сделать своего Бога средоточием национальной и религиозной жизни.

Яхве — таково имя Бога евреев. Этот народ, трепетно фиксировавший каждую букву в своих текстах, стараясь ничего не потерять в потоке времени, на протяжении четырех тысячелетий, допустил парадоксальную ситуацию: произношение имени Бога было забыто.

Надо отметить, что это имя не произносилось публично, кроме единственного раза в году, в Святом Святых, в Храме первосвященником во время церемонии великого отпущения грехов. С момента разрушения Храма подлинное звучание имени потерялось. То, как мы теперь произносим это имя — Яхве, — лишь принципиально непроверяемая гипотеза, а Иегова — явная ошибка чтения начертания.

Бог — источник и будущее Сущего. Он также несомненная реальность. Потому ему придаются антропоморфные черты: он говорит, приходит и уходит, поднимается и спускается, радуется и грустит, задумывает что-то и отменяет решение, возмущается, наказывает и оправдывает, прощает. Он создал человека по образу и подобию своему, и человек охотно придает ему свои черты. Это мистическое подобие станет основой размышлений Иова. Бог — создатель Сущего. Он пребывает высоко, он вождь небесного воинства, Адонаи Саваоф. Он един и свят, он источник всякой святости. Элохим — создатель вселенной, спаситель.

Он обладает способностью всеприсутствия. Он — создатель истории, вершитель войны и мира. Он от

крывается Аврааму, дает свое слово Иакову, Моисею; он вырывает свой народ из рабства идолопоклонства, гонит его в Египет, освобождает от неволи, велит завоевать Землю обетованную, защищает от внешних врагов, карает, если это необходимо, ослушников. Он коронует царей и спасает обездоленных, защищает бедных, вдов, иноземцев, сирот. Он реально присутствует в Иерусалимском храме. Там народ может говорить с ним, просить его, выражать свою преданность.

Он источник жизни, но также источник закона. Моисей на Синае получает от Бога закон, выгравированный на скале. Его основу составляют десять заповедей, определяющих основы морали и законодательства.

Он не только дает закон, он следит за его выполнением. Он находится в постоянном контакте с человеком, внушая ему мысль о божественной добродетели и каре за прегрешения, воспитывая в нем способность внутреннего созерцания таинства своего присутствия.

Бог Израиля трансцендентен. Он восседает на небесах, спускается к Вавилонской башне и разрушает собственными руками то, что было построено, ступает в рай, чтобы найти Адама, герой, воин, непримиримый судья, который испытывает самые разные чувства: радость, грусть, отвращение, раскаяние, ревность, подобно человеку, и остается в бесконечном, в вечности, у источника вселенной.

Он создает вселенную благодаря созидательному и спасающему слову. Он говорит с человеком, чтобы дать ему совет, указать путь, спасти. Постоянный диалог человека с Богом движет историю народа. Создатель — учитель, господин, царь, отец, друг.

Бог невидим, и тем не менее он присутствует везде, является естественной реальностью всякой жизни, всякого существования. Бог един: есть только один Бог, и нет ничего подобного ему. Это эсхатология безусловного.

Бог обладает качествами всеприсутствия, всезнания и всемогущества. И народ Израиля живет в сознании чудесного, таинственного, безмерного и святого.

Новая система ценностей

Мифы творения существовали в Месопотамии, у хананеев и в большинстве крупных цивилизаций древности. Бытие лежит у истока антропоморфной космогонии и выдвигает на первый план божественное предназначение человека. Мы на пороге революционного поворота человеческой мысли: отныне источник — это источник, дерево — дерево, а не устрашающие идолы, которых нужно торопиться ублажить. Табу, тотемы, запреты незапамятных времен, астральные божества теряют свое могущество, и человек теряет трон, где цари велят обожать себя, словно богов: есть один Бог, не идолы из камня и дерева, не предметы, не деньги, не нация или пол.

Новая система ценностей определяется, исходя из сияющей интуиции единства сущего. Она противостоит инстинкту человека: она требует, чтобы он был свят, когда его раздирают противоречия; чтобы он был справедлив, когда он под властью беззакония; чтобы он не убивал, не крал, когда он видит кровь и грабеж; чтобы он не вожделел, когда ощущает плотское желание и не может оставаться ему неподвластным. Бог ревнив, и он требует, чтобы человек был противоположностью тому, каков он от природы — он требует не только прогресса, он требует изменения человека в соответствии с законом любви, поскольку Бог евреев — это Бог любви, справедливости и мира. Их мысль не касается мифологии войн богов. Драма человека больше не пребывает на Олимпе, она спускается на землю, становится наследием человека. Человек борется теперь с несовершенством своей природы.

Царство Божие

В условиях постоянного давления империй, которые окружают Израиль, евреи обращаются к надежде на царство Божие, царство Яхве. Древнее понятие Бога-царя наполняется в их сознании новым монотеистическим содержанием.

Они видят в Боге вождя своего народа: Яхве дает закон, называет царя и сановников, заботится о детях, вознаграждает благо и карает зло. Понятие Бога- царя настолько глубоко укоренено в сознании нации, что пророки постоянно возвращаются к рассуждениям на эту тему80.

Пророки провидят время искупления Израиля, которое должно совершиться после понесенной им кары за его преступления81. Бог может спасти свой народ, потому что его могущество безмерно. По их мысли, в его власти также спасение всего человечества82. Природа сама провозгласила его первенство перед богами других наций83.

Семь псалмов84 подводят итог надеждам евреев на царство Божие. Каждое мгновение жизни человек Библии черпает в них вдохновение, прославляя Господа в литургиях как царя Израиля и царя Сущего. Царство Божие противопоставлено царствам земным, основанным на насилии и тирании варварских государей — закон царства Божия основан на справедливости, мире и любви.

Любовь — основа этического монотеизма

На протяжении пяти веков монархии вдохновенные Израиля создают на основе традиций патриархальной жизни эпохи судей медитативную концепцию, которая по сей день не потеряла своей актуальности.

Их этика рождается из любви. Древняя заповедь «люби ближнего, как самого себя» сливается в сознании с другой: «Люби Господа Элохима от всего сердца», выражающая онтологическую основу мировосприятия израильтян и определяющая нормальный порядок вещей. Поскольку индивидуум составляет часть социума, он должен подчиняться закону. Любовь — это не менее или более глубокое чувство, которое может существовать или не существовать: оно абсолютная реальность и источник всякой жизни и всякого мира. Когда между двумя людьми возникает