Империя ГРУ. Книга 1 - Александр Колпакиди

Они начались в Вене, где в 1932 г. были задержаны несколько советских разведчиков, в том числе резидент Константин Басов (Ян Аболтынь). Спасло их только вмешательство руководителя абвера полковника Фердинанда фон Бредова, который по просьбе советского агента Василия Дидушка сумел добиться освобождения арестованных австрийскими властями резидента и четырех его агентов. Поводом для его вмешательства послужило то, что Басов при аресте заявил австрийским властям, что выполнял задание в контакте с рейхсвером.

Продолжение последовало в Латвии. 4 июня 1933 г. латвийская полиция разгромила одну из резидентур IV Управления. Основные агенты резидентуры — Чауле, Матисон и Фридрихсон — были арестованы. Провал произошел по вине руководства IV Управления. Зная о том, что Чауле и Матисон известны латышской контрразведке, оно тем не менее не предприняло никаких мер. А ведь Чауле раскрыли еще в 1932 г. — после венского провала.

О латвийском провале руководство IV Управления узнало из бюллетеней иностранной информации ТАСС. (Эти особые бюллетени, не предназначенные для печати, содержали иностранную информацию, поступавшую в Москву от зарубежных корреспондентов ТАСС и не публиковавшуюся на страницах центральных газет. Печатались они тиражом 70 экземпляров и рассылались по специальным спискам, составлявшимся на «верху».) Уже одно то, что разведка узнавала новости о себе от журналистов, говорит о многом, не так ли? На этот раз опять-таки ничего не было предпринято, и последовали провалы в других странах. В Гамбурге 6 июля арестовали агента-вербовщика IV Управления, члена компартии Германии Юлиуса Троссина (он долгое время работал курьером по линии связи Гамбург-Америка, Латвия-Франция, Румыния, Эстония, Англия, Финляндия).

IV Управление не подозревало о связи резидентур Финляндии и Германии, о переплетении линий связи в этих странах. Резидентура в Латвии не предупредила об опасности, что и привело к германскому провалу. Последствия этого провала оказались особенно тяжелыми, поскольку в руках Ю. Троссина было сосредоточено огромное количество линий связи. По плану 1932 года IV Управление намечало разукрупнение связей, однако вплоть до ареста Троссина они оставались у него. И он выдал германской контрразведке известные ему линии связи, явки и лиц, принимающих и отправляющих почту. Связь с резидентурами в Америке, Румынии, Эстонии и Англии прервалась на продолжительное время. Перевербованный немцами Троссин был послан в СССР, где его арестовали и изобличили.

В том же июле 1933 г. выяснилось, что значительная часть агентуры 4-го отдела штаба Белорусского военного округа перевербована польской разведкой. В сентябре 1933 г. одновременно произошли аресты советской военной агентуры в Румынии и в Турции.

Но наиболее крупным стал провал в Финляндии. 10 октября 1933 г. в Хельсинки финская полиция арестовала нелегального резидента IV Управления Марию Юрьевну Шуль-Тылтынь и ее помощников — Арвида Якобсона, Юхо Эйнара Вяхью и Франса Яако Клеметти, а также значительную часть советской агентурной сети. Незадолго до провала бывший начальник Пункта разведывательных переправ 4-го отдела штаба Ленинградского ВО Армос Густавович Утриайнен был разоблачен как финский агент. Он выдал финской полиции всю известную ему агентурную сеть в Финляндии и линии связи резидентуры.

Естественно, после измены Утриайнена следовало бы перестроить работу резидентуры. Однако IV Управление опять не предприняло никаких мер. Возглавивший резидентуру в 1932 г. военный атташе Александр Яковлев по-прежнему оставил линии связи в руках людей, внушавших к тому времени серьезные подозрения, например, несмотря на ряд компрометирующих обстоятельств, не был отстранен агент резидентуры Сирениус. Более того, игнорируя элементарные требования конспирации, Яковлев и его помощники Николай Сергеев и Яков Торский встречались с нелегальным резидентом Шуль-Тылтынь у нее на квартире. Когда в октябре 1933 г. начались аресты второстепенных агентов сети, Яковлев и руководство IV Управления еще имели возможность спасти наиболее ценную агентуру и вывезти ее в Советский Союз. Однако этого не последовало, и вся резидентура была разгромлена.

Мария Шуль-Тылтынь была осуждена финскими властями на 8 лет заключения и умерла в тюрьме. Ее девятилетнего сына оставили на свободе в качестве «подсадной утки», но его выкрал и увез из Финляндии советский разведчик И. М. Болотин.

Сразу же за финским провалом последовал грандиозный провал во Франции. 19 декабря 1933 г. в Париже были арестованы резидент IV Управления Вениамин Беркович с женой, его помощник Шварц, связистка Лидия Сталь (Чекалова), агенты профессор Луи Пьер Мартен (работавший в отделе шифров морского министерства), учительница Магдалена Мерме, супруги Сальман и другие. Аресты продолжались более года и затронули, кроме Франции, также Великобританию, Германию и США. Затем арестовали полковника Октава Дюмулена, химика Вартослава Рейха, дантистку Риву Давидович, инженера из военного министерства Обри. Лишь немногим сотрудникам резидентуры (Маркович, Свакрейза, Шерский) удалось скрыться. У арестованных изъяли документы, радиоаппаратуру (коротковолновые приемники и передатчики). Эти аресты были вызваны предательством американского гражданина Роберта Гордона Свица, завербованного еще в США.

Французский провал, явно связанный с финским, так же, как и последний, можно было предотвратить. Еще в 1932 г. тогдашний резидент Разведупра в Париже Килачицкий обнаружил ведущееся за ним наблюдение и сообщил об этом руководству. И снова никакой реакции.

За провалами центральных резидентур IV Управления последовали провалы на пунктах разведывательных переправ (ПРП) разведотделов военных округов. (Через эти пункты за кордон перебрасывалась агентура разведотделов военных округов, которая действовала в пограничной полосе глубиной 150–200 километров.) Там вообще творилось что-то немыслимое. Так, 10 сентября 1933 г. румынская контрразведка разгромила резидентуру Одесского ПРП 4-го отдела штаба Украинского ВО. У семи арестованных агентов сети отобрали голубей Беляевской станции, служивших средством связи. Провал произошел по вине начальника Одесского ПРП Днепрова, перебросившего за кордон, несмотря на возражения областного отдела ОГПУ, агентов Недина и Герченика, имеющих контакт с осужденными за шпионаж румынскими агентами. В ходе расследования была вдобавок установлена связь официального сотрудника ПРП Федотова с агентом румынской разведки Тарахтиенко. Днепрову предложили отстранить Федотова от работы, однако тот не только не отстранил сомнительного сотрудника, но и послал его на курсы переподготовки, а затем привлек к операции по переброске за границу. Голуби Беляевской голубятни оказались недостаточно тренированными (20 из них попали в руки румынской контрразведки). Кроме того, выяснилось, что зав. переправами Каминский, пьянствуя с переправщиками, сообщал им сведения о работе пункта. В результате во время одной из переправ с советской стороны был подан секретный световой сигнал и переправлявшегося агента арестовали.

Одесский ПРП был, пожалуй, первым по разгильдяйству, но отнюдь не единственным. Так, 15 сентября 1933 г. случилось два провала агентов, переброшенных Ленинаканским ПРП 4-го отдела штаба Краснознаменной Кавказской армии в Турцию. Первый произошел из-за переброски за рубеж подозрительного в своих связях источника Даги Садыхбекова, а второй — из-за привлечения к вербовочной работе провокатора Мамеда Мама-оглы. Армянское ОГПУ предупреждало о ненадежности Садыхбекова, но пом. начальника Ленинаканского ПРП Алабьян проигнорировал предупреждение и перебросил его в Турцию, где последний был вскоре арестован местной контрразведкой. Одновременно последовали провалы Эриванского, Батумского и других ПРП. Причины были аналогичны ленинаканскому случаю — наличие в сети Разведупра предателей и провокаторов, а также недостатки в руководстве со стороны начсостава и наплевательское отношение ко всем предостережениям ГПУ.

В начале июля 1933 г. во время ликвидации в Белоруссии контрреволюционной организации «Белорусский национальный центр» (БНЦ) стало известно, что 19 человек негласного состава 4-го отдела штаба Белорусского ВО одновременно являются членами этого центра, а также агентами польской разведки. В ходе расследования выяснилось, что еще в 1932 г. польская разведка перевербовала нескольких переброшенных за кордон агентов 4-го отдела БВО и через них внедрило на территорию СССР ряд своих агентов с диверсионными целями. Член организации и негласный сотрудник 4-го отдела Ковшик по заданию польской разведки создавал ячейки БНЦ в Белоруссии и вел подготовку к диверсионной работе. Через него в сеть Разведупра были внедрены агенты Мартынчик, Дрозд, Метла, Кичан, Лихач и другие, передававшие полякам сведения о дислокации советских воинских частей и обороноспособности приграничных районов. Другой негласный сотрудник 4-го отдела БВО Шуцкий сразу же после заброски в Польшу сдался польским властям и рассказал все что знал о работе сети Разведупра.