Повелители иллюзий. Попаданец - Игорь Масленков

Взгляд Алексея заметался по комнате в поисках подтверждения кошмарным предположениям, и вскоре остановился на аккуратно затушенном окурке. Тот лежал на письменном столе. Сердце екнуло, забилось чаще. Выходит, все правда. Ночью Аакхабит занимался мелким колдовством, смотрел в зеркало и видел в нем бледное отражение испуганной человеческой души.

Но, то случилось ночью, а ныне день. В соседних покоях его дожидается, если верить словам Хайль, сам господин верховный маг. Дожидается! Испрашивает аудиенции! Коль так, то встреча обещала быть весьма интересной.

Есть и пить не хотелось. Посещать туалет также не было никакого желания. Возможно, тому виной зелье Эоборуса или ночные прогулки Аакхабита. Дело совершенно бездоказательное, но Алексей твердо уверовал, что причина крылась именно в Аакхабите. Да кому еще быть? Кто мог из ничего сотворить коробку спичек и пачку сигарет? А демоны, как известно, могут обходиться без пищи и прочих удобств. Последняя мысль даже позабавила. В суровых условиях коралтарского быта подобные умения пришлись бы кстати.

За еду попаданец принялся без всякого аппетита, больше по привычке. Завтрак не блистал кулинарными изысками, но по местным меркам выглядел вполне достойно. Ломоть пшеничного хлеба, кусок хорошо прожаренной оленины, гроздь винограда и кубок вина могли послужить предметом зависти и мечтаний для любого коралтарского семейства.

Расправившись с едой и питьем, следопыт вытер губы и руки носовым платком, встал и услышал короткий стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату вошел брат Эоборус. Верховный маг не скрывал радости и широко улыбался. Иными словами, выглядел довольно странно. У Лехи сложилось о нем впечатление как о человеке мрачном, осторожном и закрытом. Но, видно дела шли как нельзя лучше, отчего местный волшебник впал в состояние легкой эйфории.

— Да пребудет в вечном здравии почтеннейший Аль Эксей, — с порога приветствовал он следопыта.

— Вам ли говорить о здравии? А кто пытался вчера меня отравить? — с плохо скрываемой обидой в голосе отвечал великий герцог.

— Да будет тебе! Никто травить тебя не собирался. Снадобье Садфера совершенно безвредно. Признаться, я и сам иногда пью его перед сном. Полагаю, ночью тебя ничего не беспокоило?

— Беспокоило, не беспокоило… , - огрызнулся Алексей. Невольный намек встревожил копаря, но он надеялся, что Эоборусу о ночных похождениях ничего неизвестно.

— Поверь, Аль Эксей, я очень рад за тебя. Говорю искренне, от всего сердца. Теперь ты один из нас, наш брат и боевой товарищ.

— К черту ваши россказни! Какой я вам брат? — попаданец распалялся все более.

— Как же? Присяга на верность братству подписана тобою собственноручно. Или запамятовал? Могу показать.

— Кому это интересно? Опоили какой-то гадостью, водили моей рукой. В таком состоянии я мог подписать все что угодно. Даже собственный смертный приговор.

— Верно, — оживился верховный маг. — Ты его и подписал. Только какой смысл в пустых разговорах? Документ есть документ. Свидетелей у тебя нет. Ничего ты не докажешь. Да и кому? Городской черни? Или немытым крестьянам? Так у них и без тебя забот хватает. А клятвопреступники нигде почетом не пользуются. К тому же в Дэоруме найдется немало желающих вздернуть рыцаря братства на первом попавшемся дереве. И туго тебе придется, если они узнают о том пергаменте. Тогда не будет нигде спасения. Ни в горах, ни в пустыне! Но не стану тебя стращать. Поговорим о приятном. Новое положение накладывает не только некоторые обязанности, но и дает весомые привилегии. Великий магистр в безграничной милости своей пожаловал тебе во владение деревеньку Галмилон с оброком в десять золотых. Из арсенала барона ты получишь оружие, одежду и доспехи. Присовокупим сюда и пять эрбов жалования. От меня отдельный подарок. Аликрийский жеребец. К твоему росту подойдет в самый раз. Да, что же мы стоим? Предложил бы гостю присесть.

— Вы тут хозяин, а я ваш пленник. Садитесь где хотите, — Алексей приуныл. Аргументам Эоборуса он не мог ничего противопоставить. Конечно, его облапошили как последнего деревенского дуралея, забрали перстень, заставили подписать присягу. Ненависть к братству крепла в нем с каждой минутой. Материальные блага его не прельщали. Все эти пожалования являлись завуалированной взяткой. Его покупали как овцу или одежду на рынке. Но самое неприятное заключалось в ином. C каждым могли случиться серьезные неприятности, особенно в ином мире. Но вольно или невольно он оказался в лагере тех, кто поклонялся врагам его отечества. Вот с этим Алексей смириться никак не мог. Он, кто месяцами не выходил из леса, кто помнил и чтил историю, уважал предков, оказался на стороне каких-то средневековых неофашистов. На мгновенье он поставил себя на место тех, кто умирал в окопах, бросался под танки и в штыковые атаки, мостил собственными трупами тернистую дорогу к победе. А как бы поступили они? Кинулись бы с голыми руками на мечи или пошли на сделку с совестью и записались бы в предатели? Ответ для Алексея был очевиден. Он шкура и трус! Конечно, собственной слабости можно найти кучу оправданий. Да, он молод и хочет жить. Ну не бросаться же и в самом деле на Эоборуса? У его пояса кинжал в ножнах. Можно выхватить оружие и прирезать мага. А что потом? И здешний мир ему чужой. Чего ради отдавать за него жизнь? Да и попал он сюда совершенно по другой надобности. У него есть задание, миссия. А здешние политические интриги всего лишь досадные помехи на пути к цели. Но братья поклоняются мертвым нацистам, которых на тот свет отправили его предки. Вот и выходило по всем статьям, что он иуда и дезертир.

Обида душила Леху. Как мог так поступить? Ладно бы кто другой, но он, черный следопыт! Нет, жить так далее невозможно. Нужно что-то срочно придумать. И все же копарь решил взять себя в руки и для начала выслушать Эоборуса. Наверняка тот пришел не справиться о здоровье или поговорить о погоде. Маг явился сам. Стало быть, дело важное, щекотливое. Возможно, попаданцу улыбнется удача. Конечно, с братьями следовало посчитаться и навести шорох в их логове. Но всему свое время.

— Вот и ладно. Благодарю, — верховный маг прервал ход мыслей великого герцога. — И ты садись. На беспорядок не обращай внимания. Хайль все приберет.

— Странное имя. Кажется, оно мне знакомо. А вам? — Алексей посчитал за лучшее выполнить указание мага и удобно расположился в резном кресле.

— В чем странность? — Эоборус, как человек проницательный, уловил скрытый намек в речах собеседника, но суть его так и не понял. — Имя как имя.

— Да и вообще, девушка она необычная.

— Моя гордость, — маг закинул ногу на ногу и расплылся в довольной улыбке. — Ты не смотри на малый рост и женскую хрупкость. Лучшего телохранителя не сыскать во всем Коралтаре. Боевым искусствам ее обучал один старый д'айдрэ. Вмиг уложит на лопатки любого громилу. А уж как владеет луком и кинжалом… Загляденье. Конечно, для меча сил маловато. Но у Хайль есть иное оружие. Ладно, оставим. Пора вернуться к нашим делал.

— Конечно, давайте. Я ведь сразу сообразил, не просто так пришли.

— Вот и прекрасно. Полагаю, ты понял, мы находимся в моих покоях. И под надежной охраной. Здесь никто не помешает нам говорить открыто, не боясь соглядатаев, шпионов и доносчиков.

— Ну, если так уверены…

— К отбору людей я отношусь очень трепетно. Каждый проходит множество проверок, все друг за другом следят и докладывают о каждом шаге товарища. Я знаю кто что ест, пьет, с кем и как спит, сколько раз в день ходит в сортир, о чем думает и чем дышит. И, тем не менее, никому до конца довериться нельзя. Предатели найдутся и в ближайшем окружении. Человек слаб. Потому любого можно склонить к измене. Кого золотом, кого угрозами, пытками, а кого и колдовством. Но пока я чувствую себя в относительной безопасности, а потому продолжим.

Не в добрый час ты попал в Коралтар. Назревает большая война. На братство Двух молний самим провидением возложена великая миссия. Мы должны избавить баронства от позорного мира с Тамарвалдом. Ах, да, ты ведь не осведомлен о наших делах. Тогда вот тебе небольшой экскурс в историю. Пятнадцать лет назад после многолетней войны был подписан конкордат о вечном союзе. Какой цинизм! Какая низость! По условиям договора баронствам оставлена видимость автономии, но мы вынуждены были согласиться на хождение тамарвалдской монеты, обязались ежегодно уплачивать королевству дань, терпеть присутствие иноземных чиновников, а в случае войны выставлять под командование короля собственное войско. И заметь, за свой счет. Как с таким смириться? Мы ведь патриоты и готовы пожертвовать жизнью ради счастья отчизны! И нашему терпению пришел конец. Вскоре мы разорвем кабальный конкордат и восстановим справедливость. Но мы не вправе бросить на произвол судьбы наших братьев по крови. Для их же блага все баронства непременно следует объединить под властью Коралтара. Конечно, кое-кто из сеньоров на такой шаг не пойдет добровольно. Придется заставить силой. И сил у нас в достатке.