Невидимая битва - Сергей Мальцев

Более того, их слово все больше вызывало ненависть со стороны фанатичной толпы. И повод для фанатичности толпы был, ведь со временем все стало выглядеть так, как будто эти чудаки-философы, помешанные на своих науках, потрясают устои общественной религии. Подрывают «вековые традиции», «веру» предков. Сеют ядовитые семена сомнения, совращают молодежь в безверие. И чтобы их остановить, решали светские власти, попавшие под влияние экзотерического духовенства, нужно наказывать их и казнить как государственных преступников.

Пифагор был для священнослужителей таким преступником, Орфей, Будда. Аполлония Тианского особенно ненавидели жрецы Рима за тот авторитет, которым он пользовался среди римской знати. Священники распускали слухи о том, что Аполлоний — государственный изменник, заговорщик и, к тому же, злой чародей, колдун.

Флавий Филострат описывает, как император Домициан приказал арестовать философа для того, чтобы казнить.

Аполлоний сам направляется в Рим, терпит унижения, дает себя заковать в кандалы и заключить в тюрьму. Тюремщики, наслышанные о его независимом характере и способности видеть будущее, поинтересовались, когда он теперь сможет оказаться на свободе?

«Завтра, если это зависит от судьи, сейчас, если это зависит от меня», — ответил он. Вынул ноги из оков и, сказав: «Вы видите свободу, которой я обладаю», снова вернулся в них.

Его ответы на вопросы обвинителей в суде показали такую силу самообладания и независимости, что император сам объявил его невиновным. Но только приказал философу задержаться для личного разговора.

То, что последовало за этим, показало, что на земле есть еще другая власть, власть не от мира сего.

«Вы можете задержать мое тело, но не мою душу; и, я добавлю, не можете даже мое тело». Аполлоний произнес это в лицо судьям и императору, после чего исчез из зала суда, как будто растворился в воздухе. В тот же день он уже находился в обществе своих друзей в местечке Путеоли на расстоянии трех дней ходьбы от Рима.

В труде древнегреческого Посвященного Ямвлиха (III век) «Жизнь Пифагора» мы читаем о том, что Пифагор тоже владел такими необычными способностями: «Пифагор был посвящен во все Мистерии Библа и Тира, в священнодействия сирийцев и в Мистерии финикиян… Провел двадцать два года в святилищах храмов Египта, был связан с магами в Вавилоне и наставлен ими в их почитаемых знаниях, … нет ничего удивительного в том, что он был искусен в Магии, или Теургии, и поэтому был способен совершать деяния, которые превосходят чисто человеческую силу и способности, и которые кажутся совершенно невероятными обыкновенным людям…»

Казалось бы, почему Пифагору не применить эти силы магии, когда на него покушались жрецы? Здесь как будто противоречие, но оно перестает быть таковым, если мы вспомним про Битву. Про могущественных невидимых покровителей черных магов. Про уничтоженный зиккурат Невоходоноссора, превращенный в гору спекшихся кирпичей.

На войне как на войне, и силы, участвующие в Битве, чрезвычайно могущественны.

Экзотерическое духовенство, предавшее своих наставников, перешедшее под руководство черных иерархов, образовало еще один особый фронт в Битве, втянув в нее тысячи своих последователей.

Там, где духовную власть прибирали к рукам священнослужители массовых культов, начинали ненавидеть ученых, философов, знание как таковое. Там, где авторитет Посвященных был еще высок, на высоте оставались науки, образование, не было причины для появления религиозной нетерпимости и фанатизма.

Мир разделяла эта подвижная граница между идолопоклонством и просвещением. Это и была граница, разделявшая противоборствующие стороны в Битве. И, конечно же, она проходила не только между политическими силами, но и между отдельными людьми, и даже в отдельно взятом человеке — во внутренней душевной борьбе.

А кто этот «отдельно взятый» человек?

Это и священнослужитель, колеблющийся между голосом совести и соблазном славы, неограниченной духовной власти. Это и правитель, выбирающий между легким способом завоевать авторитет в глазах народа с помощью услуг духовенства и между трудным путем настоящей отеческой заботы о людях, не оглядывающейся на проклятия невежества и лесть врагов. Это и государственный служащий, судья, творящий на земле суд справедливости или суд продажности. Учитель, развивающий в учениках умение мыслить самостоятельно и непосредственно, входить в положение другого или приучающий их опираться на чужие мысли, чужие авторитеты и навязывать другим свое мнение.

Есть разные способы самовозвеличивания. Можно удивлять и поражать физическими, атлетическими способностями, можно восхищать и очаровывать эрудицией, интеллектом, а можно приобретать непререкаемый духовный авторитет, войдя в сообщество людей, которых все считают посвятившими свои жизни служению богам.

Человек, надевший облачение священнослужителя, сразу, само собой, считается причастным к Иерархии Космического Разума. Таков один из стереотипов общественного сознания.

Во времена возникновения и расцвета Мистерий это соответствовало истине. Священнослужитель, не терявший связи со своими Учителями-Посвященными, был сотрудником Начал на земле. Он, просвещая и духовно возвышая, творил культуру и цивилизацию, душу и ум народа. Но когда этот же священнослужитель, возомнив себя великим наставником и самостоятельным посредником высших Начал, превращался из строителя Храма Истины в его разрушителя, то традиция считать его служителем богов или Единого Бога уже становилась заблуждением.

В силу этого предрассудка духовенство, не просто отвергшее себя от Иерархии, но противопоставившее себя ей и ставшее ее врагом, продолжали считать иерархией духовных, «божественных» руководителей. Священнослужители, слову которых доверяли, пользовались своим авторитетом для борьбы против Посвященных.

Иногда столкновение доходило до того, что жертвами интриг духовенства становились тысячи Посвященных, целые общины, братства. Такое, например, произошло в Иудее в правление иудейского царя Александра Янаея, пришедшееся на время с 166 по 79 годы до нашей эры.

В Иудее, как и во многих других странах, была традиция давать Посвященным имя Младенцы, Невинные — в знак пережитого ими нового духовного рождения и нравственной чистоты.

Александр Янаей преследовал и казнил многих Посвященных, и это как предание вошло в Библию в виде «избиения» царем Иродом «сорока тысяч невинных», «младенцев».

Голова Посвященного Иоанна Крестителя была принесена на блюде танцовщице Саломее, возлюбленной Александра Янаея.

И это все та же история борьбы Адептов Правой и Левой тропы, в которую были втянуты и простые миряне, и сильные мира сего.

Трагедию другого великого Посвященного, которого Иоанн Креститель представлял своим ученикам как одного из величайших Учителей на земле, описывают четыре Евангелия. Их изложение общеизвестно. И поэтому особый интерес для нас сейчас могут представлять другие жизнеописания этого Героя и свидетельства о нем, не вошедшие в Библию.

Согласно священной книге раввинов «Сефер Теледот Иешу»[146] тот, кого впоследствии мир стал называть Иисусом Христом, жил в городе Лидда.

Потом уже он стал Иисусом «из Назарета». Слово «назарит», «назар», означавшее в те времена отделение от мира людей, Посвящение и Ясновидение, то есть Адептство, переводчики и толкователи Евангелия стали трактовать как название города. Между тем назареями были и сам Иоанн Креститель, которого церковь называет Предтечей Христа, и его ученики (потом их еще стали называть мендеянами). И сам апостол Павел, ученик Христа, в библейской книге «Деяния Апостолов» показан как «предводитель секты назареев». В те времена осквернения мистерий и унижения религии гонимые светскими и духовными властями сообщества Адептов действительно уже представляли собой тайные общества, братства, вынужденные скрывать свои места собраний и учения.

«Сефер Теледот Иешу» говорит:

«Мария стала матерью Сына по имени Йешуа [Иисус], и когда сын подрос, она поручила его заботам раввина Эланана, и ребенок делал успехи в познаниях, так как был одарен духом и пониманием… Раввин Йешуа, сын Перахии, продолжал образование Йешуа после Эланана, и посвятил его в сокровенное знание».

Когда царь Янаей приказывает истребить всех Посвященных, оба, ученик и учитель, отправляются в Египет. Там Иисус благодаря своим врожденным «великим мистическим качествам» был посвящен жрецами в сан Первосвященника Всеобщей Тайной доктрины

По возвращении Иисуса в Иудею его ученость и силы вызвали к нему зависть священнослужителей, которые обвинили его в том, что он хитростью выкрал их тайное знание и выдал простому народу. Оклеветанного, его предали суду, побили камнями и распяли на кресте «вечером, накануне праздника Пасхи».