Завет Кольца - Стивен Бауер

— Ну, если так, — услышал он звучный голос, — то принеси мне пару кругов сыра. Да, и еще бочку вина и бочку медовухи. Она особенно хороша с козьим сыром, ты не находишь?

Ладия намочила платок в кружке с холодной водой, отжала и вытерла разгоряченное лицо. Она танцевала, пока не закружилась голова. А с начала праздника прошло еще только три часа. Холостые парни выстроились в очередь, чтобы потанцевать с ней. Многие просто хотели познакомиться с черноволосой красавицей, а некоторые лелеяли надежду сегодня ночью узнать ее ближе.

Она жалела, что Дьёфар так и не появился. Что могло задержать его в храме? Правда, сегодня было третье новолуние года, а в эту ночь…

Нет, в это трудно было поверить. Верховный дракон никогда не выбрал бы Руннтерум. Бедный Дьёфар! Он приносит свою жизнь в жертву событию, которое так никогда и не состоится.

Кто-то похлопал ее по плечу. Она обернулась и увидела его.

— Дьёфар! — радостно воскликнула она. — Ты все-таки пришел… — Она замолкла, не договорив.

На молодом человеке были белые парадные одежды, отороченные золотой с пурпуром каймой. Однако ее поразило не это, а его лицо. Оно буквально светилось, а глаза сияли.

— Это означает?.. — в волнении спросила она.

Он кивнул и взял ее за руки.

— Да, — тихо ответил он. — И дракон просит тебя прийти к нему.

«Дракон просит меня, — ошеломленно подумала Ладия. — Он мог приказать, но он просит. Какая честь!»

И тут у нее мелькнула мысль, от которой перехватило дыхание.

Если Верховный дракон берет Руннтерум под свою защиту, то Дьёфар обретает свободу! Это его имел в виду оракул, когда сказал, что еще весной она найдет будущего мужа.

Она бросилась в его объятия, не обращая внимания на удивленные взгляды окружающих. Правда, она должна кое в чем признаться Дьёфару, но сейчас для этого неподходящий момент.

— Пойдем, — шепнула она ему на ухо.

Ему стоило больших усилий разомкнуть объятья.

— Есть еще кое-что, о чем просил дракон, — сказал он. — Кроме тебя, он хотел бы пригласить рыжеволосую и светленькую девушек, чтобы вы станцевали для него.

Ладия закрыла на минуту глаза и задумалась. Приказ Дьёфара можно было истолковать по-разному. Но кто она такая, чтобы противиться воле дракона и обсуждать его пожелания. Разве Верховный дракон не всеведущ?

Если да, то он знал ее тайну. Если нет, то она откроет ее своему исповеднику, Дьёфару.

Ученому, вероятно, потребовалось бы немало времени, чтобы взвесить все за и против, обдумав, как обойти всевозможные ловушки, чтобы не совершить роковой ошибки. Но ум Ладии не был книжным; она приняла решение предстать перед драконом и, если на нее обрушится гаев, принять его со смирением, но без излишнего раскаяния.

Она открыла глаза.

— Тогда давай поищем девушек, — твердо сказала Ладия.

Помимо магического серебряного света пещера была освещена двумя масляными лампами. Дьёфар стоял у выхода и завороженно смотрел, как танцевали девушки.

Они раскачивались в такт музыке. Ее создавал сам дракон, медленно пропуская струю воздуха через три ноздри, которые то расширялись, то сужались, издавая нежные тона, подобно легендарным опаловым флейтам Урска. Хвостом он отбивал ритм. Это была незнакомая, чарующая мелодия.

Девушки были прелестны как газели, гибки как ивовые прутики и красивы как орхидеи в оранжереях королевского дворца в Сабууле. Они двигались с такой грацией, что придворные танцовщицы Великого хана Кабирии не могли идти ни в какое сравнение с ними. Каждая заставила бы сильнее забиться сердце любого мужчины, но Дьёфар видел только Ладию. Казалось, дракон разделял его точку зрения, потому что, когда танец закончился, поблагодарил всех и отослал рыжеволосую и блондинку с Дьёфаром; Ладию же попросил остаться.

— Собственно говоря, я просил трех девственниц, — сказал он, — но не будем мелочны.

Ладия выдержала его испытующий взгляд и не опустила головы. Она не стыдилась того, что сделала.

— Значит, вы все знали? — как можно спокойнее спросила она дракона, однако голос ее слегка дрожал.

— Какая разница? — так же спокойно ответил дракон. — Говорят, что драконы мудры, и это правда. Утверждают также, что Верховный дракон всеведущ, но это не так. Никто не всеведущ, даже Боги. Может быть, только Прабоги были когда-то такими, кто знает?

Он взял последний круг сыра, разломил его и с наслаждением понюхал. Затем отправил куски в рот, задумчиво пожевал, запил остатками медовухи и громко рыгнул.

— Извини, — пробормотал он и промокнул пасть большой льняной скатертью. — Мои манеры становятся хуже. Возраст… — Он вздохнул. — Так когда ты ему хочешь рассказать?

— Как только яйца принесут в храм и обо всем доложат королю, — ответила Ладия. Дракон кивнул.

— Ты сожалеешь о том, что произошло?

— Нет. — Ладия и раньше задавала себе этот вопрос, но никогда еще ни с кем не говорила на эту тему. Она и подумать не могла о том, что однажды будет рассказывать историю своей жизни Верховному дракону; что это высшее существо может интересоваться таким незначительным человеком, каким она себя считала.

— Расскажи мне, если хочешь, — сказал дракон, словно прочтя ее мысли. — Нет никого, кто был бы незначительным в этом мире.

— Его звали Кадан, — начала Ладия. Она удивилась, почувствовав облегчение, когда стала рассказывать, хотя ей всегда казалось, что она не виновата. — Мы познакомились на прошлогоднем весеннем празднике. Прошло довольно много времени, прежде чем это случилось. Не знаю, действительно ли мы любили друг друга, но… — Она беспомощно развела руками. — Я всегда думала, что мы когда-нибудь поженимся с Дьёфаром. Мы были совсем юными, когда оракул назначил его вашим жрецом. Он мог бы отказаться от этой должности или через несколько лет найти себе преемника, но годы шли, и я постепенно смирилась с мыслью, что мы не предназначены друг для друга, хотя продолжала его любить. — Она замялась и опустила глаза. Дракон терпеливо ждал. — Простите мой вопрос, повелитель, но почему жрец Дракона должен давать обет безбрачия, хотя многим другим священникам разрешено жениться? И почему он может взять себе жену после вашего прихода, хотя должен заботиться о яйцах и растить маленьких драконов? Я не понимаю.

— Я тоже, — признался дракон. Он нашел косточку барашка и начал ковырять в зубах. — Возможно, из соображений безопасности, чтобы никто заранее не узнал о моем прибытии и не надоедал мне. — Он, почти как человек, пожал своими могучими плечами. — Не я создавал правила и в мои задачи не входит раздавать людям советы. — Он рассеянно повертел в когтях кость и бросил ее в дальний угол. — Пожалуйста, продолжай!