Черчилль-Мальборо. Гнездо шпионов - Ольга Грейгъ

Лев Борисович Каменев (настоящая фамилия Розенфельд; 1883–1936) – советский партийный и государственный деятель, большевик, революционер. Член Политбюро ЦК ВКП(б) с 1919 по 1925 г. Первая жена Л. Б. Каменева – сестра Л. Д. Троцкого, Ольга Давидовна Бронштейн (1883–1941), с которой он познакомился в Париже в 1902 г. Брак распался в 1927 году в связи с частыми любовными связями Каменева.

Леонид Борисович Красин (1870–1926, Лондон) – советский государственный и партийный деятель. С июня 1920 по июль 1923 года – народный комиссар внешней торговли РСФСР.

Стоит присмотреться к этим людям, с которыми контактировала родственница Черчилля, обмениваясь информацией с политиком. Были ли эти взаимоотношения замешаны на торговле? – вполне вероятно, ведь по многим каналам в хранилища британской короны поступали великолепные сокровища убитых красными варварами русской царской семьи, бесценные сокровища из разоренных дворянских гнезд, разрушенных музеев, церквей и хранилищ. Причем продавалось все, в силу перенасыщенности рынка, по сниженным, бросовым ценам.

Так участвовала ли семья Черчиллей в выгодном гешефте? – А почему нет, если гешефт был выгоден короне.

Один из путей доставки был определен в Ревеле (Таллин), где большевиками был учрежден «выносной пост» Чрезкомэкспорта и куда назначили «уполномоченного Совнаркома по валютным операциям» М. М. Литвинова, он же торгпред РСФСР в Эстонии (в подчинении наркомвнешторга Л. Б. Красина).

Еще недавно, в годы Гражданской войны в России, миллионер и большевик Красин вел переговоры с делегацией Высшего экономического совета Антанты, а также заключил соглашение о торговом обмене с лигой кооперативов Италии. В мае 1920-го прибыл в Лондон и вступил в переговоры с британским правительством. Активно способствовал признанию Советской России со стороны Великобритании и Франции. В 1920–1923 гг. полпред и торгпред в Великобритании.

В 1923 г. Красин стал первым наркомом внешней торговли СССР. С 1924 полпред во Франции, с 1925-го – вновь в Великобритании. Сторонник восстановления и развития торговых отношений со странами Антанты, использовал для этого свои связи в деловых кругах Запада. Новоиспеченный деятель, говоря энциклопедическим языком, считал необходимыми привлечение иностранных инвестиций в экономику Советской России (в первую очередь в форме концессий); предлагал создавать крупные тресты по добыче нефти и угля с участием иностранного капитала, соглашаясь на привлечение иностранных акционеров к управлению трестами.

Вторым браком Л. Б. Красин был женат на Тамаре Владимировне Миклашевской, художнице, работавшей в созданной писателем М. Горьким комиссии по сохранению художественных ценностей, а затем в системе внешней торговли. Однако вместо «сохранения» Горький, словно старьевщик, стаскивал домой все ценное барахлишко, которое только мог «утянуть». Впрочем, почти все сотрудники этой «комиссии» осуществляли весьма специфические задачи по оценке, продаже и подмене раритетов и ценностей. За подробностями заглянем в уже упоминаемую книгу В. Сироткина. Уверяю – экскурс не будет лишним для понимания образа основного героя нашего повествования и его разветвленного семейства.

Как мы помним, встреча Клэр Шеридан и ее большевистского любовника Каменева состоялась в Лондоне в 1920 году. Выделим же самые важные, на наш взгляд, места в цитируемом тексте.

«И как раз в 1920 г. было прорублено маленькое „окошечко на Запад“– через Эстонию и ее морской порт Ревель. Там еще в 1918 г. обосновался бывший казначей РСДРП Исидор Гуковский в качестве торгпреда РСФСР де-факто (в 1920 г. его сменит М. М. Литвинов), постоянно крутились Ганецкий с Козловским [1] – словом, вся большевистская „финансовая рать“.

Одновременно с начавшейся еще в 1918 г. в Ревеле мелкой торговлей с европейскими спекулянтами золотом, бриллиантами, художественными раритетами шел поиск более широких возможностей.

Дело в том, что еще в 1918 г. большевикам удалось нащупать слабинку в едином антибольшевистском фронте Антанты – добиться признания своего „посла“ („уполномоченного НКИД в Лондоне“) М. М. Литвинова де-факто (Литвинов имел в Англии во время войны статус политэмигранта и работал техническим секретарем директора дореволюционного Московского кооперативного народного банка).

Этому предшествовал дипломатический скандал. За антивоенную пропаганду англичане арестовали и посадили в тюрьму другого политэмигранта – Г. В. Чичерина. После октябрьского переворота большевики потребовали выпустить из тюрьмы своего соратника. Англичане отказались. Тогда по команде Ленина и Троцкого чекисты заблокировали британское посольство в Петрограде, фактически посадив престарелого посла лорда Джорджа Бьюкенена под „домашний арест“, не позволяя ему и персоналу посольства выехать на родину. Фактически предлагался обмен Чичерина на Бьюкенена. Напуганный террором большевиков посол Британии отправлял в Лондон панические депеши. В итоге обмен состоялся: 3 января 1918 г. Чичерина выпустили из тюрьмы и выслали из Англии. Как только он приехал в Петроград, большевики отпустили Бьюкенена и персонал посольства.

Литвинов стал „уполномоченным НКИД“ не случайно. Сначала англичане послали неофициальную дипломатическую миссию во главе со своим „уполномоченным“ Брюсом Локкартом, бывшим британским генконсулом в Москве.

Литвинов в Лондоне сразу стал „расширять окно“. Пользуясь своим полудипломатическим статусом (право посылки шифрограмм и дипкурьеров, получения диппочты), уполномоченный предпринял атаку на своего „двойника“– посла „временных“ в Лондоне кадета Константина Набокова (родного брата Владимира Набокова, отца знаменитого писателя-эмигранта). Литвинов добился лишения К. Д. Набокова средств дипломатической связи („временному“ посольству отключили даже телефоны), а затем на бланке „уполномоченного НКИД“ направил в „Банк оф Ингланд“ официальное письмо: требую лишить посольство Набокова и военно-закупочную миссию (военный атташат) права распоряжаться денежными суммами, направленными царским правительством в 1914–1917 гг. для закупок оружия, наложив на их счета арест.

И, к великому изумлению уполномоченного, банк такой арест наложил, правда, не дав и Литвинову права распоряжаться этими средствами (совсем как в случае с генералом Подтягиным в Японии в 1925 г.).

<…> И хотя в 1920 г. Литвинов сидел уже „уполномоченным Совнаркома“ в Ревеле, в Лондоне он оставил своих заместителей и всю дипсвязь. Во всяком случае, когда Л. Б. Красину из Лондона надо было 22 октября 1920 г. дать шифрограмму о срочной присылке оценщика алмазов с небольшой партией бриллиантов на продажу, он беспрепятственно послал шифровку в Москву.