Рык Посейдона - Валерий Негрей

— Как ваша поездка?… Бизнес в Африке имеет свою специфику.

— К сожалению, не совсем удачно. Мы ведь только начинаем здесь свои дела. — Джей подал свои документы на регистрацию. — А вы назад, в Бейрут?

— Да. Дела не дают времени для отдыха… А вам я советую для ведения дела в этой стране, нанять кого-то из местных. У них это получится быстрее и лучше. Поверьте мне, я знаю арабский рынок, — улыбнулся он. Только сейчас Джей заметил, что Стивена нет рядом. Он огляделся вокруг. — Вы ищете своего друга? А он пошёл туда. — Хамади кивнул в сторону выхода. Джей почувствовал внутреннее напряжение. Это был инстинкт зверя загнанного в угол. Почуяв опасность, тот ищет врага. Джей поискал глазами спутников Хамади. Они стояли невдалеке и о чём-то негромко разговаривали. Ему предложили подать багаж для проверки. Он остановился перед офицером, который проводил осмотр и не знал, что делать. Если он сейчас пройдёт через турникет, то выйти назад уже не сможет. Неизвестно, где Стивен и что предпринять дальше. Он ещё раз беспомощно оглянулся на вход. В дверях показался Стивен. Уже направляясь к самолёту, они чуть отстали и Джей спросил:

— Где ты пропадал? Я чуть было не забрал документы с таможни назад.

Стивен подмигнул ему и улыбнулся.

— Успокойся. Просто я попросил наших ребят в Бейруте проследить за этой троицей. Теперь меня будет интересовать всё окружение этого господина.

Джей понял, что Стивен вошёл в форму и в нём проснулся азарт охотника, желающего как можно быстрее выйти на след зверя.

— Ну, ты мог бы хоть предупредить меня, что отойдешь на время.

— Так вот я и предупреждаю тебя, — лицо Стивена стало серьёзным. — В нашем деле не всегда помощь коллеги полезна и нужна. Здесь не война. Ты владеешь информацией, которую необходимо любой ценой доставить до места, а это и есть твой долг… Не обижайся!.. У каждого из нас была своя специфика работы.

Джей вздохнул и искоса бросил взгляд на Стивена. Лицо его было всё также непроницаемо. Ему стало ясно, что ещё многое предстоит познать от этого человека и он был благодарен ему за его ненавязчивую науку.

В Бейруте их никто не встретил и прямо из аэропорта они направились на виллу Камаля. По дороге Джей не удержался и спросил:

— Ты говорил, что нас встретят и будут вести Хамади и его людей.

Стивен засмеялся и, оглянувшись, в упор посмотрел на него.

— Это большой плюс в моей работе, что ты не заметил наших ребят и моих сигналов, а я всё-таки считаю тебя профессионалом и неплохим… Приедем к Камалю, расскажу.

Через двадцать минут они были на месте. Камаля как всегда не было дома, но по телефону он сообщил, что немедленно бросает все дела и едет домой.

Ужинали на веранде и после жаркого и душного Хартума казалось, что более райского места на земле нет. Лёгкий средиземноморский ветерок обдувал их обожженные южным солнцем лица и нежно шелестел уже начавшей желтеть листвою винограда, вьющегося вдоль веранды. За время их отсутствия здесь практически ничего не изменилось. Всё также посередине двора булькала вода в фонтанчике, и запах жасмина волнами накатывался на веранду. За праздными разговорами время летело незаметно. Наконец первым поднялся Стивен. Он поблагодарил хозяина и спустился вниз, в беседку. Вслед за ним направился Джей. Когда спустя несколько минут к ним подошёл Камаль, Стивен спросил Джея:

— Ты заметил в порту, когда мы выходили с досмотра, мужчину, который держал плакат с надписью: «На память о Ливане»?

— Да. Он, кажется, снимал камерой какую-то семью.

— Правильно, но только он снимал и всех выходящих с досмотра. Незаметно, конечно… Когда Хамади и его спутники выходили, я встал впереди них. Три человека за мной, он должен был снять на плёнку. На улице это сделать было невозможно. Они могли сразу сесть в машину и уехать… В принципе оно так и получилось, это ты сам видел… — Стивен достал сигареты и закурил. — Вечером мы должны получить плёнки.

— Зачем такая сложность. А если бы они шли поодиночке?

— Этого не могло быть… Если ты обратил внимание, в Хартуме багаж был только у Хамади и здесь у них, ни у кого не проверяли документы. Такое может быть только с гражданами Ирака, Сирии и Ливии. У них с Суданом на этот счёт есть двусторонние соглашения, типа наших безвизовых. Хамади, как мы знаем, по документам — ливанец, и у него здесь большие связи. Только он мог организовать им въезд в страну без отметки страны убытия. Поэтому, они должны были держаться вместе, как щенки около матери… На это я и рассчитывал.

— И как это ты всё успеваешь замечать?

Стивен улыбнулся, но ответа не прозвучало.

Камаль что-то зычно крикнул в сторону дома и вскоре слуга принёс свежий виноград и фрукты. Увидев в руках Стивена сигарету, Камаль поморщился и с возмущением в голосе, сказал:

— Зачем ты куришь эту заразу!? Сейчас принесут для тебя кальян!.. Почему не бережёшь своё здоровье?

— Спасибо Камаль!.. Привычка…

— А-й-я-я-й! Нехорошо говоришь! Ты что, собака, что не можешь бросить плохие привычки? Не говори так! Считай, что с этого дня, у тебя нет такой привычки! Это я тебе говорю…, старый Камаль. — Стивен потушил сигарету и стал искать пепельницу, но на столе её не было. — Вот видишь! У меня в доме нет даже пепельницы… — он улыбнулся и глазами показал Стивену на урну, выполненную в виде красивой вазы, стоявшую за его спиной. — Это она… — Стивен встал, бросил окурок в урну и сел рядом с Камалем. — Ты просил меня узнать всё о Абдель-Кериме… Насколько хватило моих возможностей я сделал это. Только я заклинаю тебя Аллахом, не связывайся с ним. Это люди без жалости и совести… Я, наверное, догадался, какой у тебя бизнес. Это очень опасно. Поверь мне… За эти дни я столько узнал, что уже и спать не могу спокойно. У нас не страна, а…

Стивен накрыл своею ладонью руки Камаля.

— Дорогой Камаль! Я знал, что ты догадаешься, и поэтому извини меня за то, что сказал тебе неправду в прошлый раз. Я думаю, ты поймёшь меня.

— Сынок! Если есть хоть какая-то возможность не вставать на их пути, уйди. Заклинаю тебя памятью твоего отца.

— Вот поэтому мы и здесь, Камаль… Зло не должно господствовать над миром. Ты это знаешь лучше меня… Лучше расскажи, что тебе удалось узнать.

— Мои люди поставляют бензин в их лагеря. Там ведь есть и дети, женщины, да и нас — стариков, полно. Многих они знают. Как говорят мои люди, в последнее время там появилось много чужих. Они все ходят в чёрной одежде и много время проводят за молитвами. На мулл не похожи, молоды слишком… Есть даже женщины и дети. Командиры их военных стали больше покупать у меня бензина. Говорят, что всех их учат водить большие машины, даже детей… Зачем это?… Но это не самое главное. В Бекаа есть лагерь, где этих сыновей Аллаха зачем-то учат чужим языкам. Одних — испанскому, других — немецкому. Поистине, разум покинул этих людей!