Восхождение - Гуминский Валерий Михайлович

Доехав до особняка, Никита первым делом вышел из машины и прошелся вдоль забора, отмечая нарушения периметра. В последний раз он здесь был два месяца назад и раскидал защитные плетения в виде легких «осьминогов», наткнувшись на которых, можно получить легкую парализацию конечностей. Нормальные люди в чужой огород не полезут, а любопытные могут часок простоять на морозе, не пошевельнув ни рукой, ни ногой, наткнувшись на сюрприз. Ага, кажется, все нормально. Пара охранных плетений разряжена. Видать, на бродячих кошек сработал. Трупиков не видно – значит, живы остались. Усмехнувшись, Никита зашел во двор, обошел кругом насупившийся от одиночества дом и убедился в сохранности остальных плетений. Никто не залезал внутрь в отсутствие хозяина, что уже хорошо.

Машину он оставил возле ворот, а сам зашел внутрь, ощущая, насколько здесь холодно. Скинул только куртку. Налил в чайник воды, включил его и, пока он закипал, прошел во вторую спальню, где был оборудован рабочий уголок с компьютером и всей сопутствующей периферией.

Работа двигалась. Поставив рядом с собой большую кружку с горячим сладким чаем, Никита решил обработать самые старые тетради в первую очередь. Главное, не увлечься. А то прошляпит время, когда нужно будет забирать жену из университета. Снял часы с руки и положил перед собой. Усмехнулся. С Тамарой не соскучишься. Она изменилась за последнее время, как только закончился процесс очищения ее ауры от фармагиков. Все чаще Никита ловил себя на мысли, что смотрит на супругу с большим, чем прежде, изумлением и восхищением. Мало того что она расцвела – в светских аристократических салонах ей стали откровенно отдавать первенство самой красивой молодой женщины столицы, потеснив даже Ларису Зубову. И такое внимание слегка нервировало Никиту. И так уже кое-кто принаглел, стал присылать большие букеты роз прямо из оранжереи, с капельками воды на лепестках и с записками вроде «восхищаюсь вашей красотой, не подумайте чего плохого». Артисты, художники, писатели – столичная богема не на шутку разволновалась, боясь упустить новый источник вдохновения. Тамара весело хохотала, когда Никита вечерами пытался выяснить, с каких это пор его стараются обойти, как стену, мешающую насладиться видом «источника вдохновения». Даже грозился поставить на уши богемные посиделки. Ей, конечно, приятно осознавать свой новый статус, в котором ее боготворят и восхищаются. Но, с другой стороны, Тамара не заигрывалась, осознавая, за кем она замужем. В глубине души Никита подозревал, что она побаивается его. Раза два он видел лицо жены, когда в порыве неконтролируемого гнева и выплеска Силы его зрачки чернели, а на Обводном перегорела половина уличных фонарей. Да, это недоумение и испуг. За него. И тогда супруга просто обнимала его, обволакивая своими чарами, стараясь залечить пробоины в «кольчужке». Надо бы в себе разобраться, что не так в его астральном поле, откуда идут эти непонятные грязные энергетические потоки. Становилось страшно. Не умей себя контролировать – кто может из него получиться? Монстр, наделенный ужасающей мощью, да еще питающийся Силой Рода?

А с другой стороны – да плевать на все. Он обладает настоящим сокровищем, которое не променяет ни на какие сладкие коврижки. Если будет угодно отдать все за благополучие семьи – отдаст, не упираясь, как дед. Трагедия матери и всего рода Назаровых заставляли Никиту серьезно относиться к безопасности как своей, так и Тамары. Аристократия только с виду мягкая и пушистая. Дай возможность какому-нибудь клану подняться выше других – затопчет всех в грязь, зароет в землю, не считаясь ни с моралью, ни с совестью. Мало таких, что ли?

Закончив сканировать две тетради, Никита сбросил все материалы на переносной носитель и положил в карман рубашки. Отсканированные файлы документов, висевшие в программе, безжалостно стер с компьютера, не оставив и следа. Ничего здесь оставлять нельзя. Слишком уединенное место, где велик соблазн залезть в его дом и переворошить все вверх дном, особо не торопясь и не беспокоясь, что хозяин спохватится в ближайшие дни.

Тамару он забрал вовремя. Правда, пришлось подвезти Дашу Ташкевич до дома. Девушка всю дорогу трещала о нарядах, которые уместно продемонстрировать на дне рождения Лизы Воронцовой. У Никиты даже уши опухли, и когда подругу высадили, он вздохнул свободно.

– Мне кажется, раньше она была более сдержанна на язык, – сказал Никита, притапливая педаль газа, чтобы побыстрее отъехать от болтушки.

– У нее вдохновение! – засмеялась Тамара, положа свою прохладную ладонь на колено мужа. – Представляешь, влюбилась в какого-то артиста. Я же тебе говорила, что у нас театральный кружок образовался, так пригласили молодого, амбициозного Львова для проведения мастер-класса. Все, пропала наша Дашенька.

– Львов? – наморщил лоб Никита. – Это кто такой?

– Ты его не знаешь. Он работает в художественном театре на Невском.

– В этой забегаловке «Северная Пальмира»? – усмехнулся Никита.

– И никакая не забегаловка. Перспективная молодежная группа ставит современные спектакли, – возразила девушка. – Кстати, ты совсем отбился от жизни. Хоть бы раз сводил меня в театр или на какой-нибудь концерт. В следующем месяце здесь с гастролями будет миланская опера.

– Тебе нравится слушать такие старомодные вещи?

– Смешно, Назаров! Какие старомодные? Они будут петь современный джаз, рок в какой-то своеобразной обработке. Нет, мне просто интересно, как это будет выглядеть на самом деле!

– Я достану билеты, милая, – успокоил возмутившуюся жену Никита и сжал ее пальчики. – Если тебе так важно показаться в свете – сделаю.

– Да не в этом дело… – растерялась Тамара. – Я хочу, чтобы ты немного отвлекся от своих предприятий. Тебе нужен отдых.

– Я не устал. Билеты будут. Сходим, развеемся.

– Катя тоже хочет. Думаю, свою сестренку в нашем обществе я выдержу.

– Она ко мне приставать будет, – попытался пошутить Никита, сворачивая на Обводный. – Ты же знаешь, как она реагирует на мое общество.

– Переживет, – как-то странно ответила девушка. – Пора ее к кому-то пристраивать.

Никита покосился на Тамару озадаченно, но предпочел ничего не спрашивать.

Поужинав и выслушав доклад Федора за прошедший день, Никита сходил с ним во флигель, чтобы посмотреть, как продвигаются дела. Да, ребята постарались. Уже сейчас небольшой уютный домик мог принять своих постояльцев. Старики уже копытом бьют, хотят переезжать. Но пока рановато. Мелкие работы еще остались, а весной – пожалуйста.

Поздним вечером, набросав последние рекомендации Шульгину, Никита запечатал пакет и вложил его в кожаный кейс. Щелкнул замками и повесил защитные плетения. Сюрприз он оставил внутри, если возникнет вариант силового отъема документов. Наработки Шута Никите нравились, он их просто модернизировал.

– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Тамара, оторвавшись от толстого учебника с грозной надписью на обложке: «Скрытые риски при управлении крупными концернами». Какая-то беллетристика, а не серьезный научный труд, было мнение Никиты. Девушка полулежала на мягком диванчике в кабинете мужа, закутавшись в плед.

– Нужно отослать пакет с технологическими чертежами в «Изумруд», – ответил Никита. – Завтра утром из Вологды прибудет посыльный. А я, дубина, забыл дать некоторые указания Захару Викторовичу.

– Технология брони?

– Ага.

– Не боишься с нарочным отправлять? – Тамара отложила книгу, когда Никита подсел к ней, и обхватила его за шею.

– Не боюсь, – улыбнулся Никита, зарываясь в густую копну распущенных волос жены.

– Понятно, пакость решил устроить, – пробормотала в ответ девушка, отвечая на ласки Никиты. – Бедный Шульгин! Когда вскроет кейс…

– Шульгин не пострадает. Я ему уже передал инструкции по вскрытию страшного чемодана.

– Тогда… пошли в нашу кроватку, коварный чародей, а то я за себя не отвечаю!

Отчаянно зевая, Никита вылез из теплой постели. Время было ранним, но Коваленко предупреждал, что курьер прибудет к шести утра. Надо идти встречать. Нина и старики уже были на ногах и хлопотали на кухне. Заглянув в гостиную, Никита удивился. Там находились два человека. Молодой парень в приличном костюме-тройке и низкорослый бугай с короткой прической. Тот, в отличие от своего спутника, сидел в кожаной куртке, под которой явно скрывалась кобура с пистолетом. Ясно, сопровождение.