Гармония. Книга 1. Проблеск - Дария Максимова

повинные девочки, которые являются такими же жертвами системы, как и остальные жители нашего мира!

– Да потому что они верят в сказку, придуманную системой, и являются марионетками, не осознающими того, что они марионетки, которых дёргают за ниточки.

– Но…

– Марионетки тоже ведь бывают разными, Марьяна. Одни из них настолько слепы, что совершенно не видят нитей, через которые управляют ими, и эти марионетки очень опасны, поскольку фанатично верят абсолютно во всё, что им преподносят… пусть даже и в виде тонны дерьма, но зато на подушечке с голубой каёмочкой, заявив, что это восхитительный нектар. Другие же марионетки прекрасно видят эти самые нити, но абсолютно ничего не предпринимают, дабы избавиться от них. Они либо делают вид, что этих нитей на самом деле нет, либо активно ворчат и возмущаются, но по-прежнему ничего не делают, ожидая, что кто-нибудь придёт и сделает всё за них. Есть те, кто сам в состоянии избавиться от контроля, но таких крайне мало, ибо мало у кого есть достаточно силы воли, чтобы хотя бы решать за самого себя. Ну и есть особый вид марионеток, так сказать, подкатегория второго вида с лёгкой примесью первого, это те, которые либо с подсказки, либо сами могут разглядеть эти нити, захотеть избавиться от них и даже поверить, что им это удалось… но на самом деле они, при умелом манипулировании, лишь меняют одного кукловода на другого. И опять же некоторые из них вполне чётко осознают это, но по-прежнему ничего не предпринимают. К тому же за примером далеко ходить не надо.

– Вы про Катерину?

– Именно. Образно говоря, Катерина – это кошка. Бездомная и брошенная всеми кошка, которая, будучи наученной горьким опытом, научилась чураться и избегать как прикосновений, так и общества людей… но, как и любое другое живое существо, она ищет хоть кого-то, кто сможет полюбить её такой, какая она есть, и забрать к себе… что в принципе я и сделала. Я дала ей «дом», где она чувствует себя на своём месте среди людей, которые её ни в чём не осуждают и относятся с теплом и пониманием. Катерина превосходно понимает, что находится под моей властью, и ей это совсем не нравится, но она ничего и никогда не сделает, дабы избавиться от контроля над собой, ибо панически боится оказаться на «улице» вновь покинутая всеми.

– Но не кажется ли вам, что мы поступаем бесчестно и даже жестоко по отношению к девочке?

– Высокие цели требуют высоких жертв. Мы всего лишь следуем по стопам наших основателей, которые ради всеобщей свободы уничтожили саму Светлую, а значит и в том, что наш агент повесил совершённое им убийство какой-то феи на Катерину, нет ничего зазорного. Это война, Марьяна, и она не терпит проявлений слабости или нерешительности.

– Значит, Катерина для вас – это лишь разменная пешка, которая неожиданно оказалась куда более ценной фигурой? – голос Марьяны дрожал от еле сдерживаемого возмущения.

– Можно и так сказать, – равнодушно согласилась ведьма. – Появление столь значительной фигуры сокращает срок выполнения нашего плана на несколько десятков лет.

– Но…

– Я понимаю, – уже с проскальзывающими нотками раздражения в голосе, оборвала её Барбела. – Что ты заботишься о Катерине так же, как и об остальных воспитанниках приюта – что все они тебе не безразличны. Я помню, как ты не хотела отпускать Мойру и всячески противилась тому, чтобы она становилась участницей ритуала. Даже сейчас, когда мы уже заменили Катерину на Мойру, которая, как наш тайный агент, всячески дискредитирует других участниц ритуала, ты по-прежнему не оставляешь попыток вернуть свою воспитанницу… но при этом также пытаешься защитить от меня и вторую.

– Ещё бы я не пыталась! – с горечью произнесла Марьяна. – Ведь своих детей у меня быть не может, а от тех, что попадают сюда, отказались кланы, друзья и даже родные! Поэтому теперь они мои дети, и моя обязанность как «матери» их защищать!

– Как высокопарно, – с некоторой издёвкой похлопала ей ведьма. – Вот только всё это я уже слышала, но раз уж ты так на этом настаиваешь, то повторю ещё раз. Это война, на которой даже участие детей может приблизить нашу победу. Это война, которая была затеяна, дабы не только мы, но и эти самые дети смогли обрести свободу. И да, это война, на которой присутствуют жертвы среди этих же самых детей, но кто их считает, кроме разве что тебя, Марьяна? Поэтому, если придётся, то в числе жертв окажется и Катерина, но только после того, как исполнит свою роль…

По-видимому, решив, что услышала для себя достаточно, Кэт попыталась подняться на с чего-то вдруг нетвёрдых ногах и убраться как можно дальше от этого окна, людей и вообще от всей этой фальши, но… сделав всего пару шагов, неожиданно споткнулась и, не удержав равновесие, упала, чувствительно приложившись головой о стену и чуть вскрикнув от боли.

– Что это?! – испуганно спросила Марьяна.

– Это на улице! – прорычала Барбела. – Да не стой ты столбом – шевелись быстрее!

В мгновение ока, осознав всю опасность создавшейся ситуации, Альгира схватила за шиворот Кэт и что есть мочи рванула прочь, таща подругу за собой. И, надо признать, что весьма вовремя спохватилась, ибо девушки еле успели добежать до близ стоящих домов и затаиться между ними, когда в переулок, где они прятались, ворвалась Барбела вместе со следующей за ней по пятам Марьяной…

– Так, так, так, – прошипела ведьма. – Марьяна, посмотри-ка! Похоже, что у нас в поселении завелись «крысы». И, если судить по количеству оставленных следов, даже не одна, а целых две! Как же нам поступить с ними?

– Может быть, никак? – робко предположила Марьяна. – Может быть, кто-то просто мимо шёл, споткнулся и упал?

– И испугавшись моего «гневного восклицания» сбежали, не забыв заодно посидеть под окном, – издевательски продолжила Барбела. – Брось, Марьяна, ты не настолько наивна, чтобы не понимать, что всё это означает, и что именно я намерена предпринять на подобный случай… так что, если ты не намерена мне помогать, то лучше не путайся под ногами…

Большего основания для панического бегства фее-ведьмочкам и не требовалось. На этот раз без посторонней помощи, Кэт дала дёру уже наравне с Альгирой. Петляя между домами, девушки всячески пытались оторваться от погони, дабы потом незамеченными вернуться в приют. Но сбежать фее-ведьмочкам от начавшей на них охоту ведьмы оказалось так же невозможно, как и мышкам в плотно закрытом террариуме от решившей перекусить змеи, которая вдобавок в нём уже все закоулки знает!

Разумеется, спросите – зачем фее-ведьмочкам вообще надрываться,