Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

подставляется, призывая к продолжению, обхватываю ее лицо и с нехарактерной для себя нежностью касаюсь губами каждого сантиметра ее мягкой кожи.

Чувствую, как ее ладошки, что еще мгновение назад покоились на моей пояснице, забираются под край футболки. Лишь самую малость. Но ощущение ее тонких пальчиков чуть выше пояса джинс поражает.

Ее осторожные прикосновения оказывают эффект подобный тому, как если бы трогала меня откровенно и несдержанно.

Или мне так кажется… В любом случае хочу проверить оба варианта.

— Хочешь меня раздеть? — расплываюсь в кривой улыбке, вглядываясь в ее лицо, застывшее в потрясении.

— Нет… — сконфуженно шепчет и одергивает ладони. — Просто… руки замерзли…

Забавляясь ее откровенным смущением, любуюсь румянцем, что заливает щеки.

— Давай погреем, — приглушенно бомблю, замечая, как вспыхивает еще ярче.

Ловлю ее не такие уж и холодные руки и снова прячу их у себя под футболкой. Только уже спереди, на груди.

— Ты часто дышишь, — говорит необдуманно, — и слишком горячий, — опускает глаза на свои ладони, прикрытые тканью.

А когда возвращает взгляд к моим глазам, совсем робеет. И вероятнее всего не от своих слов, а от того, что замечает, как они на меня воздействуют.

— Едем дальше? — прочищая горло, стараюсь отвлечься. Иначе до основной части сегодняшней программы мы можем не добраться. А мне просто пиздец как важно это сделать. Правда, не уверен, что все пройдет гладко… Но я, блядь, уже не могу иначе. Цель обозначена.

45

Вздрагиваю в ужасе, распахивая губы в немом крике…

Алина

Перед тем, как снова забраться на байк, Макс накидывает мне на плечи свою куртку. Видимо думает, что замерзла, когда замечает, как я дрожу. На самом деле холода не ощущаю. Меня потряхивает от эмоций.

Никогда не думала, что можно так остро чувствовать, так ярко гореть и так сильно хотеть задержаться в моменте. Остановить время.

Уже сейчас знаю, что засыпая сегодня ночью, мысленно буду возвращаться в этот вечер. Вспоминать, как он крепко обнимал, как страстно, нежно целовал и как смотрел на меня… Также как и сейчас. Будто также остро чувствует.

— Едем?.. — повторяю его же вопрос, теряясь под этим пронизывающим взглядом.

— Алин… — вкрадчивые интонации в его голосе настораживают. — Хочу предупредить тебя и напомнить, — теперь этот тон начинает пугать. — Что бы ты не чувствовала… держись за меня крепко. Со мной безопасно, помнишь? Повтори, — настаивает Макс, замечая мою растерянность.

— С тобой безопасно… — шепчу машинально, пока пытаюсь осмыслить сказанное им.

Он собирается прокатить меня на большой скорости? Иначе зачем все это говорит? И как в таком случае он может гарантировать мою безопасность, если невозможно быть уверенным даже в своей?

— И? — протягивает в ожидании.

— Держаться крепко.

Я не приветствую безрассудные риски. Особенно, если это касается здоровья и жизни. Но почему-то повторяю все, о чем просит Макс. Верю, что мне ничего не угрожает.

Я… доверяю ему?

— Умница, — хвалит он и помогает надеть шлем, после чего ловко справляется со своим и седлает байк. — А теперь погнали, — толкает безбашенно, когда сажусь сзади. И прежде чем сорваться с места, проходится пальцами по моим ладоням и прижимает их к своей груди, напоминая о своей просьбе держаться за него.

Мне уже не так страшно, как было изначально, когда только села на мотоцикл. И все же чувствую, как меня охватывает волнение.

Впитываю разрывные звуки мотора, ощущая мощные вибрации под нами. По всему телу несутся мурашки. Сердце трепещет. Адреналин заполняет кровь.

Окончательно убеждаюсь в том, что могу быть спокойна рядом с ним, когда понимаю, что он не выходит за пределы допустимой скорости. Мне даже кажется, что обратный путь до города занимает у нас больше времени.

Подъезжаем к дикому пляжу уже в полутьме. Останавливаясь и перекрикивая рев мотора, Макс предлагает мне пересесть за руль. В панике верчу головой и надеюсь, что он так шутит. Не хотелось бы испортить этот день и очнуться в больничной палате…

— Алина, крепко! — снова напоминает он и срывается с места.

Боже…

Не верю своим глазам, когда мы несемся прямо в воду. Цепенею. Не могу даже вздохнуть, умирая от паники и шока. Резко жмурюсь, судорожно сглатывая сухость в горле.

Но потом… вздрагиваю в ужасе, распахивая губы в немом крике. Кожу жгут холодные капли обрушившихся на нас брызг. Грудь резко сокращается. Всхлипываю и вжимаюсь в спину Макса в поиске защиты. Кажется, в одно целое сплетаемся.

— Открывай глаза! — требует он, словно знает, что прячу их.

С грохочущим в груди сердцем пытаюсь справиться со своим страхом. И поднимаю ставшие вдруг влажными ресницы.

Боже мой…

Мы на воде… И мы не падаем. Не тонем.

Разрезая прибывающие волны, летим вдоль берега по мокрому песку. Снова вспениваем воду, что окатывает нас с головы до ног. Но я уже не могу закрыть глаза.

Только сейчас ощущаю, что Макс сжимает одной рукой мои одеревеневшие пальцы, впивающиеся в его ребра. Стараюсь расслабить их, показать, что я в порядке, только бы он переключился на дорогу. Но как только удается справиться с волнением, он сплетает мои пальцы со своими.

Как бы сильно не хотелось сейчас чувствовать свою ладонь в его, я разрываю этот телесный контакт, призывая его сосредоточиться. И… О, Боги… Зачем-то забираюсь руками к нему под футболку и обвиваю ими торс.

Сомневаюсь, что это помогает ему сконцентрироваться на нашей безопасности, но совершенно точно облегчает мое состояние. Отвлекает от мыслей, от осознания того, что мы несемся по морскому берегу и можем в любой момент упасть.

Но этого не происходит.

Выезжая на сухой песок, Макс останавливается и глушит двигатель байка. Едва снимаем шлемы, сталкиваемся взглядами.

— Испугалась? — спрашивает очевидное.

А я не могу не заметить, как обеспокоен он сам. Как напряженно вглядывается в мои глаза и скользит руками по подрагивающим плечам.

И вместо того, чтобы что-то ответить, я кидаюсь к нему на шею. Утопаю в таком количестве различных чувств, которые, даже если попытаюсь, не смогу разложить и выцепить главное.

Макс проходится раскрытыми ладонями по моей спине. Скользит от лопаток до поясницы и легко сжимает ее.

— А ты, оказывается, романтик, — посмеиваюсь я, пробегаясь пальцами по его затылку и шее. Ныряю ниже под ворот футболки и мягко царапаю кожу.

— Не сказал бы… — хрипит на ухо.

— Почему же?

— Например, потому что мои руки едва держатся на твоей спине, и я не могу не думать о том, что всего за секунду они могут переместиться ниже и оказаться у тебя под платьем, чтобы сжать твою соблазнительную…