Неисповедимый путь - Екатерина Соль

Взяв меня за руку, он повёл к лестнице, достав ключи и открыв дверь, приглашающим жестом, предложил войти.

Внутри было пусто, но чисто, здесь, явно, регулярно убирались, помещения просторные и светлые, с высокими потолками. На первом этаже располагалась кухня, гостинная, туалет, кладовка и кабинет. На втором этаже ванна с туалетом и три комнаты. В подвале, вход в который шёл из кухни, был сухим и холодным, так же чисто и много полок, теперь мы лезли на чердак, от него, как и от других комнат, был ключ, подход к двери не удобный с крутыми ступенями. Пока Лиран открывал, я подстраховывала, хоть он и сказал отойти, мол если ломать шею, то только одному.

— Любава, иди сюда, тут отличный вид! — крикнул купидон с чердака.

Аккуратно поднявшись, я огляделась, тоже пусто, но уже пыльно, у окна стоял Лиран и пытался его открыть. Резко дëрнув, оно резко распахнулось, за моей спиной раздался громкий хлопок, я обернулась, это закрылась дверь.

Подойдя к окну, я выглянула, вид был шикарный, дом находился не далеко от храма, который распологался на не большой возвышенности и выходило так, что окно с чердака, смотрело в обратную сторону от храма, из него было видно пол города и лес в далеке. В окно задувал лёгкий ветерок, приносящий запах леса и палящего солнца.

В этот момент, я поняла, как же хорошо жить, как прекрасно, что я есть на этом свете и мне отведено столько времени, шанс прожить ещё одну счастливую жизнь, не смотря ни на что. Улыбка сама растеклась на моём лице.

— Как красиво, — сказала я.

— Да, отличный вид, — согласился он, я повернулась, он смотрел на меня, его руки потянулись к моему лицу и снова заправили мои волосы, вот не дают они ему покоя, — тебе нравится? Хочешь, я куплю его тебе?

— Эээ… Что?

— Я имею в виду, будем брать его или ещё посмотрим? — забегал он глазами.

— Надо ещё смотреть, нельзя покупать первое попавшееся.

Мы пошли на выход и тут случился конфуз — дверь не открывалась. Да вы издеваетесь, мы же не в любовном романе! Вот не удивлюсь, если нам долгое время придётся тут проторчать, станет холодно, он отдаст мне свою рубашку и мы будем обниматься, а может, даже, поцелуемся… Я уже представляла как это будет и не могла понять, хочу я этого или нет? Но Лиран меня разочаровал.

— Как хорошо, что я маг, сейчас открою, — он, направляя энергию в пальцы, начал что-то шерудить, раздался щелчок и дверь открылась, я разочарованно выдохнула и волком глянула на нег, — что? Я же не знал, что она захлопнется.

— Не обращай внимание, это я о своём подумала, спасибо, что открыл, идём.

Следующие два варианта, действительно, были не далеко, в паре минут хотьбы. Хорошие дома, большие и красивые, но в притык с соседними домами, а нас такое не устраивает, точнее меня, Лиран в этом ничего не понимает.

— Первый дом, подойдёт больше.

— Хорошо, как скажешь, так и напишу Лорэн, — кивнул он, — а теперь обедать, я голоден, как медведь после спячки.

— Пошли уже, узник бухенвальда, — закатила я глаза.

— Кто это?

— Это длинная история, про глупость, жестокость и себялюбие, — покачала я головой.

— Расскажи, у меня много времени и я надеюсь, что ты скрасишь его, если, конечно, тебе никуда не надо.

— Хорошо, идём.

В этот раз, мы так же долго говорили, рассказали о страшных поступках разумных существ, оказалось, не только человеческая расса способов на истребление себя, в их истории и истории других обитателей планеты, случались такие же моменты. Сжатые кулаки и нахмуренные брови, говорили о том, что Лиран призерает и ненавидит тех, кто творит подобное, я и сама была ненавистница нацизма.

Мы разошлись уже вечером, провожая меня, он спросил, когда я буду свободна, я ответила что по вечерам или через пять дней у меня будут выходные.

— Можно мне, иногда, заглядывать в гости? — смотря мне в глаза и не отпуская руку, спросил он.

— Приходи.

Я долго смотрела ему в след и понимала, что я пропала.

Глава 28

"Чтобы проснуться доброй и ласковой, нужно заснуть счастливой и удовлетворенной!"

— Сердце, тебе не хочется покоя!

Сердце, как хорошо на свете жить!

Сердце, как хорошо, что ты такое!

Спасибо, сердце, что ты умеешь так любить! — с самого утра у меня было превосходное настроение, хотелось летать, творить и петь.

— Люба, ты чего это? — поинтересовалась Карва, — ещё и новое что-то напекла…

— Это слоёные булочки с земляникой, ребятня вчера принесла целую корзину, я и купила, не пропадать же добру, — пританцовывая, говорила я.

— Скоро праздник предков, чем планируешь заниматься? Многие поедут на места силы, хотя зачем тебе, ты в этом мире никого не теряла…

— Что за места силы? — поинтересовалась я, впервые слышу.

— По разному, где-то шиху, где-то поляна, пещера, а у нас камень, у него ещё печальная и романтичная легенда, — вздохнула Карва.

— Расскажите, жуть как интересно! — посмотрела я на неё щенячьими глазами.

— Дело было давно, лет четыреста назад, тогда здесь только строили храм Богу, а помогал его строить один из сильнейших магов, но не просто сильный, но ещё красивый и молодой. Случилось так, что он влюбился в одну из прислужниц храма, всё бы ничего, но она была из простых, силы не было, даже единички, конечно же, род не принял эти отношения, тогда, маг решил отринуть род ради неё, глава рода, на тот момент это был его отец, узнав об этом, решил устранить проблему. Он предложил девушке горы золота, но та отказалась и тогда, в сильнейшей ярости, он убил её, а когда понял, что натворил, обставил всё как самоубийство, с запиской, как положено, но не учёл одного, девушка была практически безграмотна и её суженный знал об этом, ведь сам учил её. Догадавшись, что случилось, маг проклял отца и вышел из рода. Маг похоронил девушку под тем самым камнем и каждый год, возвращался туда, проводя какие-то ритуалы, в эти дни, воздух был переполнен силой и становился густым, как кисель. Не дожив и до ста, он умер прямо там, у камня, от истощения, его похоронили рядом с ней. Ходили слухи, что он проводил не простые ритуалы над её прахом, а пытался оживить. Вот такая история, с тех пор, все ходят туда вспоминать предков, приносят угощения, ленты, цветы, детям, игрушки, да много чего, — махнула она рукой.

— Так где вы