Яд в моём сердце (СИ) - Трофимова Рита

«Я проснулся днём одетым в кресле,

В своей каморке средь знакомых стен.

Я ждал тебя до утра, интересно, где

Ты провела эту ночь, моя сладкая «Э».

И кое-как я умылся и почистил зубы,

И, подумав, я решил, что бриться мне лень.

Я вышел и пошёл куда глядели глаза,

Благо было светло, благо был уже день.

И на мосту я встретил человека,

И он сказал мне, что он знает меня,

И у него был рубль, и у меня — четыре.

В связи с этим мы купили три бутылки вина.

И он привёл меня в престранные гости:

Там все сидели за накрытым столом,

Там пили портвейн, там играли в кости,

И танцевали так, что трясся весь дом.

Всё было так, как бывает в мансардах,

Из двух колонок доносился Бах,

И каждый думал о своём —

Кто о шести миллиардах,

А кто всего лишь о пяти рублях.

И кто-то, как всегда, нёс мне чушь о тарелках,

И кто-то, как всегда, проповедовал дзен,

А я сидел в углу и тупо думал, с кем и где

Ты провела эту ночь,

Моя сладкая «Э»***.

***Текст песни Майк Науменко, «Моя сладкая N», дебютный альбом 1980 г.

Как выяснилось впоследствии, Макс умышленно заменил букву N на «Э», очевидно намекая на прекрасную Элу. Это и правда было забавным, а гостям окончательно снесло крышу, настолько круто исполнял её Макс. Эла смеялась до слёз, зал гудел и улюлюкал. За время концерта зрители опустошили не один ящик пива и, кажется, не собирались останавливаться на достигнутом.

Лина поддалась всеобщей радости и почти перестала обращать внимание на Фила, только спустя какое-то время обнаружила его отсутствие на сцене. Она поискала его среди гостей. Он сидел на ступеньках лестницы в обнимку с зарёванной Олькой и с дурной ухмылкой потягивал колу, а девчонка с фанатичной преданностью смотрела в его лицо и что-то отчаянно говорила. А потом он избавился от бутылки, небрежно погладил Ольку по щеке, приподнял её подбородок и жёстко впился в губы. Он целовал её так страстно, будто намеревался выпить из неё всю жизнь.

Лина так и смотрела на целующуюся парочку, не в силах сдвинуться с места, а сердце заходилось как сумасшедшее, то ускоряясь, то сбиваясь с ритма. Будто почувствовав что-то, Фил наконец оторвался от подружки и поднял голову. Взгляды их схлестнулись через весь галдящий зал — Лина нервно сглотнула, Фил заметно побледнел — на лицо его словно тень набежала, а глаза прояснились. Он выпустил Ольку из объятий и, свесив голову, зарылся пальцами в волосы. Олька злобно зыркнула на Лину и, точно пиявка, прильнула к Филу, обвив его руками. Вспыхнув, Лина запоздало отвернулась, подавив горький смешок.

Концерт приближался к концу. Макс, едва допев последнюю песню, шутя, замахнулся гитарой и для большей убедительности задрал ногу, будто намеревался размолотить её в щепки. Толпа разразилась визгом и смехом и стала постепенно выплывать на улицу. Стараясь не смотреть на Фила и его ревнивую подружку, Лина стала продвигаться к выходу, выскочила во двор и рванула к воротам.

— Лин, подожди, — послышался за спиной бодрый голос Макса. Перекрикивая весёлый гвалт, он нагнал её у самой калитки и развернул за плечи. — Ты куда убегаешь?

— Я… — задохнулась Лина от смущения. — Я н-не знаю.

— Оставайся с нами, сейчас будет фейерверк. — Макс озорно улыбнулся. — Тебе что, совсем не понравилось?

— Конечно п-понравилось. Это было так здорово, я даже не ожидала, что всё н-настолько профессионально! Вы молодцы!

— Я рад. Но ты расстроена. Тебя кто-то обидел? Покажи мне этого придурка, и я его хорошенько отделаю.

— Н-нет, всё нормально, правда, просто… я устала и очень хочу домой.

— Бросаешь меня? И ты тоже? — Парень тяжко вздохнул и почему-то нахмурился. «С чего бы это? — растерялась Лина. — Кажется, ему нравилась Эла?»

Однако настроение Макса тут же сменилось, он снова улыбнулся и обнял Лину за плечи.

— Я очень хочу, чтобы ты осталась с нами … со мной, очень, — прошептал он ей на ухо, едва касаясь губами виска и обжигая дыханием с нотками сигаретного дыма и алкоголя. Близость парня-звезды, недавно сошедшего со сцены, внезапно взволновала её, и Лина застыла в нерешительности.

— Ну, хорошо, я останусь. Только… ответь мне на один вопрос.

— Детка, я весь внимание. — Макс посерьёзнел и выжидательно смотрел на Лину.

— Я хотела знать… Филипп… что с ним? — Голос зазвенел от волнения, и Макс, облегчённо выдохнув, крепче обнял её за плечи.

— А чего с ним случилось, я что-то пропустил? Ругается с Олькой весь день, утром чуть дом не разнесли. А теперь вон помирились. Ничего нового, гейм овер, в общем.

— Но я не об этом. Сегодня на речке… мне казалось, что он чем-то болен и умирает!

— А, это… — Макс задумчиво помолчал. — Да ничего с ним не случилось, немного перебрал парень, тяжёлый был отходняк, только и всего, так что забей. Ну что, останешься?

— Ну, раз ты так просишь, пожалуй, да, я останусь. — Лина робко улыбнулась и последовала за Максом.

***

Гости шумной гурьбой высыпали во двор. Слышался смех девчонок и пьяные выкрики ребят. Из распахнутых окон гостиной гремела музыка.

— И что мы будем делать? — спросила Лина, поглядывая на весёлую ораву друзей.

— Так селебрейшн же. Напьёмся! А ты у нас ещё нью — новенькая. Будем вводить тебя в курс дела. — Макс обаятельно улыбнулся. От него исходила энергия позитива и уверенность, а лицо было так близко, что Лина рассмотрела симпатичные ямочки на щеках и маленький шрам на подбородке. В глазах Макса искрились живые огоньки — он весь горел от эмоций, будто продолжал играть на сцене.

Подумав, что рассматривает его слишком смело, Лина опустила смущённый взгляд. «Всё же какой он классный», — думала она, украдкой изучая рисунки татуировок на предплечьях и бьющееся на запястье тату-сердечко с пестреющей буквой «К». Интересно, кто эта «К»? Наверняка его любимая девушка.

Кто-то из толпы выкрикнул имя Макса, зазывая в тусовку друзей, но тот не откликнулся и по-прежнему смотрел на Лину.

— Идём. — Потянул он её к беседке, подальше от шумной компании, и Лина не раздумывая согласилась. Неловко ей было находиться среди незнакомых людей, и если уж быть совсем честной — не очень-то хотелось видеть чужого любвеобильного Фила и его ненормальную подружку.

Они заняли лавку рядом с разросшимися садовыми кустарниками. Когда-то давно их красиво стригли в форме сердечек и шаров. Помнится, в детстве Лина пряталась за ними от мальчишек, а Филипп всегда её находил. Макс не наглел, сел на небольшом расстоянии, но плечи их слегка соприкасались. Прохладный ветер обдувал разгорячённые лица, забирался за ворот футболок, ерошил волосы. Лина поёживалась и дрожала скорее от эмоций, чем от холода, а в душе тлела тревога — безрадостные мысли о Филе не давали покоя. Решив, что Лина мёрзнет, Макс придвинулся ближе и обнял её за плечи.

— Люблю побыть в тишине после концерта, окунуться в нирвану. Составишь мне компанию? — загадочно спросил Макс.

— А… я не пью, если ты об этом… Совсем, — замялась Лина.

— И об этом тоже! — усмехнулся Макс. — У нас много кто не пьёт, а я всякой дряни предпочитаю бухло. Ой, сорри, полусладкий портвейн, ну или креплёное пиво на худой конец.

— А Фил? — забеспокоилась Лина.

— И… Фил, — немного подумав, выдал Макс.

— И… часто он так н-напивается?

— Да нет, не часто, раза два в неделю.

— Что? — Лина обернулась к Максу так резко, что его рука соскользнула с её плеча.

— Да я пошутил. Просто вчера день был тяжёлый, вот этот мудила и набрался до чёртиков.

— День тяжёлый? Мне такие шутки не нравятся, — строго возразила Лина, всем своим видом изображая неприступность.

— Окей, не буду, — вздохнул Макс. — Лучше поделись своими впечатлениями о нашем концерте, потешь моё эго, ты ведь пианистка.

Лина на секунду задумалась. Воспоминания вновь захлестнули её.

— Потешить эго? Ладно. Это было очень впечатляюще и… как сейчас модно говорить, атмосферно, — сдержанно произнесла она. — Мне понравились и тексты, и музыка. Музыка — особенно, а тексты… Кто у вас философ?