Музыка для мужика. История группы «Ленинград» - Максим Семеляк

Александр «Сашко» Привалов

Шнур сказал, что у нас каникулы, летний перерыв. А сам стал ездить играть концерты с другим составом. Как сказал нам однажды с Ромеро старый питерский хиппан Айболит — это ж наебулька была. Этот Айболит спиздил у нас бутылку, а мы потребовали объяснений. Он и сказал: наебулька. Так и тут. Шнур же прямо ничего не говорил. Каникулы какие-то выдумал…

Денис Рубин

Серега сделал мудрый шаг, когда разогнал эту банду. Они офигенные все люди, но играть не умеют совсем — в смысле дисциплины. Взять того же Фокина, который неуправляемый совсем. Шнур сменил состав, поняв, что проект перерос в нечто большее. Старая команда уже элементарно не выдерживала того, что он хотел.

Денис «Веич» Вейко

«Спитфайр», конечно, более вменяемые люди, но с ними в некотором смысле сложнее, потому что группа стала более поляризованная, со своими фракциями внутри целого коллектива. При старом составе Серега всех жестко держал в кулаке. Он и сейчас, конечно, всех держит, но не так авторитарно. Поэтому очень часто приходится идти на компромиссы. От этого моральный климат стал тяжелее.

Ира Седова

Ромеро меня однажды довел до форменной истерики, я два часа рыдала. Он, когда пьяный, вообще ничего не соображает. А иногда с ним весело было.

Илья Бортнюк

Первый состав «Ленинграда» был сложный сточки зрения организационных моментов, но по части первобытного драйва он, конечно же, затмевал «Спитфайр». И хотя профессионализма особенного не было, играли они в принципе нормально. Не было ощущения какой-то сплошной лажи. Делали ровно то, что было нужно. Сейчас же попер элементарный профессионализм и работа на публику, причем на довольно странную публику. В общем, мне немножко жалко. Таких концертов, как в «Спартаке» или в «Ирвинг-Плазе» в первую нью-йоркскую поездку, больше, видимо, не будет.

Светлана «Колибаба» Шестерикова

Сколько я ездила с ними по стране, кисляка на концертах нигде не было. Народ всегда перся по-честному. Самая дикая публика почему-то в Таллине, все лезут на сцену, тебя опрокидывают, ну пиздец, короче.

Сергей Шнуров

Все участники нашей группы родились в Ленинграде. Ну, кроме Деда, который из Кабардино-Балкарии, и Лехи Канева, который из Петрозаводска. Но штука в том, что такого города — Ленинград — больше нет. А в паспорте он значится. Получается, что мы родились в несуществующей хуйне. В городе-призраке. Но для русского человека идея важнее жизни, и любые фантасмагории приживаются быстрее, чем факты.

Александр «Сашко» Привалов

Сам Шнур с годами ни капли не изменился. Просто он от нас отдалялся. Друзья остались, а наемники сменились, вот и все.

Андрей «Андромедыч» Антоненко

С уходом битлов появилась стабильность. Во-первых, новые парни гораздо лучше играют на инструментах. Без них не было бы такого… раггамаффин-звучания некоторых песен, как они это называют. Пианист любил говорить, что песня «Где же вы, бляди» это раггамаффин. Я, честно говоря, до сих пор не знаю, что это такое. Вообще, со сменой состава все изменилось как в кубике Рубика. Вроде бы грани те же, но цвет, отклик — все другое. Когда Серега играл на басу, был совершенно другой драйв. Когда ты играешь в коллективе, всегда есть главный инструмент, на который ты ориентируешься. И главным инструментом был бас. А поскольку Серегин грув совершенно безумный, он все и вытягивал. Этого грува и этого состояния сейчас очень мало.

Алина Крупнова

Антоненко первым в «Ленинграде» начал отдавать себе отчет в том, что в отношениях со Шнуровым нужно не спонтанное братание, а линия поведения. И он очень правильно сориентировался. В этом смысле были большие проблемы со Светой Колибабой, с которой он тогда жил. Она говорила, мол, вот, Шнур тебя зажимает, топчет и все такое.

Алексей «Микшер» Калинин

Шнуров очень часто увлекает за собой людей в бездны распутства. И люди начинают зарываться и не понимают, что с ними происходит, поскольку они вроде как попадают под его протекторат. Так, в частности, случилось с Ромеро. Сложности возникают в тот момент, когда человек перестает понимать, где заканчивается Шнуров и где начинается он сам. Шнуров умеет, что называется, воткнуть, но он не жесткий человек, поэтому все происходит достаточно вкрадчиво, и люди не успевают даже сообразить, что они уже изъясняются не своими словами и думают не своими, а его мыслями. В нашем трижды мотострелковом коллективе многие товарищи не понимали простого принципа — что дозволено Юпитеру, то не дозволено быку. Сережа в этом смысле очень опасный человек, он может увлечь за собой на дно, только у него хватает сил на следующий день выныривать, а у людей нет. Они вообще забывают о том, что у них есть собственное мнение и предпочтения во всем, начиная от алкогольных напитков и заканчивая рок-н-ролльными ритмами.

Роман Парыгин

Единственное, что мы аранжировали практически полностью, это «Пираты XXI века», поэтому до сих пор многие говорят, что это очень похоже на «Спитфайр», ну это факт, там действительно много ска-панка так называемого.

Илья «Пианист» Рогачевский

Я «Пиратов», по-моему, не записывал. Честно говоря, я не помню — можно на обложке посмотреть, там тогда еще писали фамилии участвующих. Окончательно я стал играть в «Ленинграде» с июня 2002 года. Все мои воспоминания об этой группе упираются в то, что в группе много народу, все пьяные, ну и весело.

Роман Грузов

«Спитфайр» — дети конца восьмидесятых, последователи групп типа «Пупсы», откуда вышли Женя Ай-яй-яй и Дусер, или «Буква 0», которая потом превратилась в «Ножик для фрау Мюллер»; или Swindlers, где, собственно, играл Кощей. По сравнению с тем, что тогда происходило в Ленинградском рок-клубе, это был мощнейший прорыв — по музыке, по внешнему виду, по самой идее не петь по-русски. Они одевались по-другому, они ездили за границу, смотрели, как там играют. Тогда же вышел сборник «Psycho Attack», первый, с крысой на обложке. Swindlers — главные в городе по психобилли вместе с Meantraitors — вылезли на улицу, играли на паперти у собора на Невском. Это было в 88 году. Отчетливое начало новой музыки. Составы перетекали друг в друга, это тоже была сугубо западная тема. Вдобавок в 94 году, когда приплыл «Штубниц», случилось мощное объединение тусовок, потому что ночи были отданы клубу «Тоннель» с его техно, а дни — клубу «TaMtAm» с его роком. Swindlers собирали в «TaMtAme» нереальное количество народу, это была дико важная группа. И ключевые музыканты «Спитфайра» — Дед, Лимон, Рома Парыгин — все они родом из «TaMtAma». А вот Шнура я в «TaMtAme» не припоминаю.