Женская история Битлз - Кристина Фельдман-Баррет

с которым они прожили без малого тридцать лет: «Это стало ее ответом всем, кто на ней оттаптывался, и всему этому дебильному мужскому шовинизму, который, как она считала, натворил столько бед в нашем обществе»[327]. Это был способ Линды сказать, что ее гонители никогда не видели и не слышали ее как самостоятельную цельную личность. Все их оценки были в буквальном смысле слова верхоглядством, поскольку основывались не на том, какая она на самом деле, а на том, что она жена битла.

Восприятие Йоко Оно и Линды Маккартни женской фанатской аудиторией по-прежнему сочетает в себе позитив и негатив, хотя позитива в целом больше. Джули Риквуд признается: «Йоко Оно меня прямо интригует из‐за ее роли в кознях вокруг «Битлз», и как она потом вертела Джоном, но и также из‐за ее собственной творческой и интеллектуальной деятельности». Спору нет, основной антагонизм, которому Йоко и Линда подвергались в конце шестидесятых и начале семидесятых, время по большей части сгладило. Лиззи Браво, память которой сохранила только момент прямого дружеского общения с Йоко в конце 1960‐х, тем не менее отмечает, что принятие Оно в качестве романтической партнерши Леннона потребовало с ее стороны некоторых усилий. Как и большинство обожавших Леннона школьниц, она не могла не испытывать к его избраннице некоторой ревности. Синтия вызывала у них те же самые чувства. Однако Браво удалось оценить Оно, и сейчас она убеждена, что негативная реакция прессы на нее в то время была отчасти связана с расистскими представлениями о красоте. По ее словам, «…они [пресса] взъелись на Йоко, потому что она не была блондинкой […], и со всех сторон только и слышалось, что она уродина. Она красивая женщина, но просто не блондинка с голубыми глазами, понимаете?»[328]

Жительница Нью-Йорка Сьюзан Райан трижды сталкивалась с Йоко Оно на улицах города и всякий раз находила ее «обаятельной». За попытками очернить Йоко ей тоже видятся расовые предрассудки. По мнению Райан, наряду с обвинениями Оно в «развале „Битлз“», людям также не нравилось и то, что ради нее Леннон бросил светловолосую британскую жену[329]. Фанатка первого поколения Лютгарда Мютсерс также высокого мнения о Йоко Оно «…за то, что она не боялась быть осмеянной и подвергнуться остракизму со стороны расистов, сексистов и битловских фанаток», а также за то, что «…вместе с Ленноном написала Imagine»[330]. А вот у фанатки второго поколения Рошон ДиЛодовико нашлось довольно оригинальное объяснение, почему Йоко Оно оказала на нее влияние:

Наверное, на меня тогда произвело впечатление, что он влюбился в цветную женщину, но по молодости я этого не осознала, понимаете? А теперь думаю, что сам факт того, что […] один из самых знаменитых, самых желанных мужчин в мире влюбляется в цветную женщину, и она становится ему дорога, что-то перевернул в моей голове. Я тогда была маленькая, но сейчас вспоминаю, что слышала про ее травлю, […] потому что считалось, что она его недостойна. Это все очень во мне отзывалось, прямо по-настоящему. Даже когда я была девчонкой[331].

Для Рошон как для афроамериканки любовь и восхищение, которые Джон Леннон испытывал к Йоко Оно, невзирая на предрассудки, не только еще больше укрепили ее уважение к одному из битлов, но и помогли идентифицировать себя с историей «Битлз» более личным образом.

Присутствие Йоко Оно в истории группы часто представляется как бесцеремонное вторжение женщины в творческое «мужское пространство» (студию звукозаписи); мало кто видит в ней талантливую художницу с успешно развивавшейся карьерой. Последствия подобной точки зрения по сию пору дают о себе знать.

Американская поклонница «Битлз» Эрин Гэннон, которая сама выступает как вокалистка/музыкант, придумала глагол «йокнуть» для описания недоброжелательного приема, который неизменно получала, сопровождая своего супруга на сессии звукозаписи его группы. Несмотря на подобные далеко заводящие ассоциации, большинство опрошенных нами фанаток, особенно из второго и третьего поколения, в основном хвалили Оно за ее вклад в актуальное искусство и/или музыку, за настойчивое желание быть услышанной и воспринятой всерьез во время их с Ленноном брака, а также за ее несоответствие общепринятым представлениям о женственности и фемининности.

Опрошенные нами поклонницы, которым нравилась Йоко Оно, видели в ней, как ни в одной другой женщине, связанной с историей «Битлз», икону феминизма. Джен Фенник поясняет:

…в истории группы роль героя/наставника всегда была за Йоко. Моя мать была феминисткой [второй волны], а я открыла для себя Йоко, когда мне было около восьми лет, благодаря статье в женском журнале Ms. В этой женщине было что-то особенное, и у меня даже в том детском возрасте словно бы щелкнуло в голове, так что с тех пор я являюсь ее поклонницей. Я видела выступления Йоко вживую, а также некоторые ее художественные инсталляции в Нью-Йорке, и это всегда было захватывающее зрелище. Уже долгие годы я продолжаю защищать Йоко от [нападок] людей, которые ее просто не понимают[332].

Для Аиды Хюрем брошенный Йоко Оно вызов культурным нормам соответствует ее собственным идеальным представлениям о том, как жить в мире: «Возможность самовыражения подходящим для себя образом; возможность сказать себе: „Не вписываешься — и замечательно. Быть квадратной, когда все вокруг круглое и шарообразное, — это прекрасно“. […] В этом смысле Йоко для меня идеальный мотиватор»[333]. Таре Брабазон из всех битлов всегда больше всего нравился Джон Леннон, и ее восхищение им как «мозгом» группы распространяется и на его выбор Йоко Оно в качестве партнерши. По ее мнению, отношения Леннона с Оно позволили ему шире взглянуть на женщин. Йоко была «…такой безбашенной, совершенно потрясной женщиной, которая орет в мешке[334]. Классная такая картина того, что такое „ушедшие в отрыв“ фемининность и феминизм и как выглядели бы отношения в наше время, если бы и мужчина, и женщина оба поддерживали идеи феминизма»[335]. Это мнение также совпадает с мнением панк-певицы из Великобритании Вив Альбертин, которая в конце 1960‐х годов, будучи школьницей, ликовала, что для ее любимого битла в лице Йоко Оно нашлась идеальная пара. В своих мемуарах 2014 года она вспоминает: «Наконец-то в мою жизнь вошла девушка, несущая в себе интригу и источник вдохновения. Английская пресса ненавидела Йоко, но мы с подругами были от нее без ума»[336]. И хотя некоторые поклонницы, которых мы опрашивали в рамках нашего исследования, не испытывали симпатий к Оно, большинство видели в ней необычную, притягательную личность и вдохновляющую подругу жизни для Леннона.

Хотя Йоко Оно изначально пользовалась доверием только у