Последний император - Пу И

Больше всего эти вопросы беспокоили моих старых тетушек. В начале десятого года республики, то есть когда мне только-только исполнилось пятнадцать лет, императорские наложницы несколько раз приглашали на консультации моего отца, а затем созвали десять князей для обсуждения вопроса о женитьбе. После этого до свадьбы прошло почти два года. Сначала смерть наложницы Чжуан Хэ, а затем моей матери задержали приготовления. Кроме того, политическая обстановка в стране была крайне неясной; к тому же существовали серьезные разногласия в выборе невесты. В связи с этим моя женитьба несколько раз откладывалась.

Наложница Жун Хуэй не имела каких-либо конкретных предложений, а у двух других в отношении выбора будущей императрицы возникли распри: каждая хотела видеть императрицей свою избранницу. Это было связано не только с пристрастным отношением старших женщин к своим любимицам, но и особенно с тем положением, которое они сами готовились занять. Цзин И была наложницей императора Тунчжи. Она не забывала завещания Цы Си, в котором я был назначен наследником императоров Тунчжи и Гуансюя. Вдовствующая императрица Лун Юй при жизни не обращала на это никакого внимания и не только не проявляла к Цзин И какого-либо почтения в связи с этой фразой в завещании, но даже держала ее в страхе перед собой. После смерти Лун Юй я называл всех императорских наложниц матушками. И когда Юань Шикай вновь решил вмешаться во внутренние дела Запретного города, дав указания императорской наложнице Дуань Кан управлять всеми делами во дворце, Цзин И по-прежнему оставалась в тени. Ее желаниям в прошлом никак не суждено было сбыться, поэтому она на сей раз ни за что не хотела уступать наложнице Дуань Кан. Обе наложницы выдвигали свои кандидатуры и не уступали друг другу.

Самым любопытным было то, что и оба мои дядюшки, как и раньше, когда один из них подчеркивал важность военно-морского флота, а другой — сухопутных войск, на этот раз также не уступали друг другу: каждый поддерживал одну из наложниц. "Военно-морской" ратовал за дочь Дуань Гуна, а "сухопутный" — за дочь Жун Юаня. Чтобы сватовство оказалось удачным, эти два бывших цинских военачальника целыми днями вздымали пыль на дороге Пекин — Тяньцзинь или то и дело сновали между дворцом Юнхэгун и палатой Танцзиндянь.

Кого выбрать себе в жены, в конце концов, разумеется, решал император, который затем объявлял свое высочайшее повеление. При императорах Тунчжи и Гуансюе девушек-кандидаток выстраивали в ряд, и жених тут же выбирал себе невесту. Избранницу на месте отмечали, вручая ей яшмовый скипетр либо привязывая к пуговице кисет. В мое же время князья после проведенного совещания посчитали, что выстраивать напоказ любимых дочерей почтенных особ не совсем удобно, и решили выбирать невесту по фотографиям. На фотографии приглянувшейся мне девушки я должен был сделать пометку карандашом.

В дворцовую палату Янсиньдянь были доставлены четыре фотографии. Мне показалось, что все четыре девушки были одинаковы: их фигуры походили на ведра, склеенные из бумаги. Лица на фотографиях были очень мелкими, и трудно было различить, красивы они или уродливы. Можно было сравнивать лишь цвет и узоры на халатах — у кого более необычный. В то время мне не приходило в голову, что наступает одно из важнейших событий в моей жизни. У меня не было какого-либо идеала, поэтому, недолго думая, я взял и поставил карандашом кружочек на одной из фотографий, которая почему-то вдруг мне пришлась более по душе.

Это была дочь Дуань Гуна, маньчжура по национальности. Ее звали Вэнь Сю (второе имя Хуэйсинь), и она была на три года моложе меня — ей было всего двенадцать лет. Это была избранница Цзин И. Когда мой выбор стал известен наложницам, Дуань Кан была очень недовольна. Не обращая внимания на протесты Цзин И, она настаивала на том, чтобы князья уговорили меня заново сделать выбор, причем той невесты, которая нравилась ей. Она считала семью Вэнь Сю бедной, а девушку некрасивой, тогда как ее протеже была из богатой семьи и хороша собой. Это была дочь Жун Юаня, маньчжура из корпуса белого знамени. Звали ее Вань Жун (второе имя Мухун). Она была на год старше меня — ей было шестнадцать лет. Слушая уговоры князей, я подумал, почему же они не сказали мне об этом раньше, тем более что мне ничего не стоило поставить карандашом кружочек. И вот теперь я поставил его на фотографии Вань Жун.

Однако недовольными на этот раз оказались наложницы Цзин И и Жун Хуэй. Не знаю, о чем спорили наложницы и князья, но Жун Хуэй предложила следующее:

— Поскольку его величество сделал отметку на фотографии Вэнь Сю, она теперь уже не может выйти замуж за простого смертного, поэтому ее можно взять в качестве наложницы.

Я подумал, что и в одной-то жене не вижу особой необходимости, а тут вдруг сразу две! Мне не очень хотелось соглашаться с таким предложением, однако возразить против доводов князей я не мог. Согласно традициям предков, император должен иметь и императрицу, и наложницу. Я подумал, что раз это дозволено только императору, то я, конечно, должен быть к этому готов, и согласился.

На процесс избрания императрицы и наложницы, описанный здесь очень упрощенно, на самом деле ушло больше года. Внезапно разразилась война между чжилийской и фэнтяньской группировками милитаристов, и свадьба была отложена до 1 декабря одиннадцатого года республики (1922 года). К этому времени Сюй Шичан сошел со сцены. Но грандиозные приготовления к свадьбе приостановить уже было нельзя. Князья доверяли Ли Юаньхуну, вторично ставшему президентом, меньше, чем Сюй Шичану, и всячески боялись, как бы он не расстроил свадьбу. Однако все обошлось как нельзя лучше — правительство Ли Юаньхуна дало согласие. Будь на прежнем месте Сюй Шичан, было бы то же самое. Министерство финансов республики прислало Департаменту двора письмо с извинениями, где, ссылаясь на финансовые трудности, сообщало, что не может полностью выплатить сумму, полагающуюся по "Льготным условиям". Однако специально для свадебной церемонии из суммы таможенных налогов было выделено сто тысяч юаней, из которых двадцать тысяч считались свадебным подарком республики. Одновременно правительственные войска республики, жандармские и полицейские управления решили прислать своих офицеров и солдат для обеспечения охраны церемонии.

Свадебная церемония длилась целых пять дней. После свадьбы в течение трех дней непрерывно шли театральные представления. Перед свадебной церемонией необходимо было сделать ряд дел, в частности пожаловать четырем императорским наложницам титулы (только с этого дня их стали называть императорскими наложницами первого ранга). После этого следовало награждение почетными титулами князей и сановников.