Цена крови - Таня Хафф

Генри, не в силах сохранять спокойствие, пересек комнату в четыре стремительных шага, повернулся и двинулся обратно. Опустив руки на спинку дивана, он наклонился к Вики.

— Вы правы, люди напуганы. Газеты, по неизвестным причинам, дали этому страху имя. Вампир. — Он выпрямился и провел рукой по волосам. — Те, кто пишет подобные статьи, не верят в вампиров, и большинство читающих их статьи тоже не верят в вампиров, но мы имеем дело скультурой, при которой люди лучше знают свой астрологический знак, чем группу крови. Кто-то где-то воспринимает все всерьез и уже обтачивает в свободное время осиновые колья.

Вики нахмурилась. В словах ее собеседника, безусловно, был смысл, и она, конечно, не собиралась спорить, отстаивая добродетельность своих современников.

— Один из местных каналов показывает сегодня вечером «Дракулу».

— Ну вот, превосходно. — Фицрой взмахнул руками и снова принялся вышагивать по комнате. — Чтобы подлить масла в огонь. Вики, мы с вами оба знаем, что в Торонто живет по крайней мере один вампир, и лично я не хотел бы, чтобы какой-нибудь простолюдин, доведенный до бешенства высказываниями прессы и оправдываясь в своих действиях одним лишь зыбким выводом, что он никогда не видит меня в дневное время, предпринял нечто, о чем я пожалею. — Он помолчал, глубоко вздохнув. — А самое плохое, что я ничего не могу с этим поделать.

Вики поднялась с дивана и подошла к стоявшему у окна Генри. Она понимала, что он чувствует.

— Вряд ли это чему-то поможет, но у меня есть подруга, работающая в редакции таблоида, она ведет там колонку. Я позвоню ей, когда вернусь домой, и спрошу, нельзя ли как-то загасить этот ажиотаж.

— И что вы ей скажете?

— Я лишь повторю ваши слова. — Она усмехнулась. — Умолчу только о том, что в Торонто действительно живет один вампир.

Фицрой выдавил в ответ кривую улыбку.

— Благодарю. Скорее всего, она решит, что вы спятили.

Вики пожала плечами.

— Я когда-то работала копом, поэтому она давно убеждена, что я не в своем уме.

Обратив взгляд на их отражение в оконном стекле — хм, а ведь молва гласит, что эти создания в зеркалах, а стало быть, и в стеклах, не отражаются, — Вики вдруг поняла, что Генри Фицрой, родившийся в шестнадцатом веке, ниже ее ростом дюйма на четыре. Она всегда была признанным снобом во всем, что касалось роста, и теперь ее немного удивило собственное равнодушие к этому открытию. Кончики ее ушей запылали, как у того молодого констебля, который разговаривал с ней днем. Вики прокашлялась и поинтересовалась:

— Вы и сегодня ночью отправитесь к реке?

Отражение Генри мрачно кивнуло.

— Сегодня и впредь до очередного происшествия.

Аника Хендл возвращалась после изнуряющей смены в отделении скорой помощи. Женщина припарковала машину на улице позади дома и с трудом из нее выбралась, думая о том, как бы поскорее добраться до постели. Она заметила их, когда почти подошла к крыльцу.

Роджер, старший брат, сидел на верхней ступеньке, Билл, младший, стоял, привалившись к стене. Какой-то предмет, похожий на хоккейную клюшку, был прислонен рядом с ним. Эти двое вместе с целой толпой «друзей» снимали квартиру в ее доме, и хотя Аника неоднократно жаловалась хозяину по поводу шума и грязи, ей никак не удавалось избавиться от неприятного соседства. Братья, видимо, всю ночь напролет пили — Аника почувствовала запах пива.

— Доброе утро, мисс Хендл.

Только этого ей сейчас не хватало — сцепиться с неразлучными братцами.

— Чем могу помочь, джентльмены? — Обычно они были слишком тупы или слишком пьяны, поэтому сарказм на них не действовал, но Аника пока не отказалась от надежды.

— Это самое... — На сером лице Роджера промелькнула улыбка. — Вы можете нам рассказать, почему мы никогда не видим вас днем?

Аника вздохнула. Она слишком устала, чтобы разбираться с очередной идиотской идеей, осенившей ее соседей.

— Я ночная сиделка, — сказала она, четко и медленно выговаривая слова. — Поэтому работаю по ночам.

— Ответ не принимается. — Роджер сделал несколько глотков из зажатой в левой руке бутылки. Его правая рука что-то бережно придерживала на коленях. — Никто не работает по ночам все время.

— А я вот работаю. — Разговор принимал смехотворный оборот. Женщина шагнула вперед. — Теперь ступайте, откуда пришли, иначе я позову... — Тут ей вцепились в плечи, и Аника, совершенно ошеломленная, замолчала.

— Кого именно? — спросил Билл, рывком притянув ее к себе.

Внезапно перепугавшись, она начала вырываться, как безумная.

— Мы трое, — голос Роджера, казалось, доносился откуда-то издалека, — подождем здесь восхода солнца. Потом посмотрим.

Они сошли с ума. Причем оба. Паника придала ей силы, и женщина вырвалась из цепких рук Билла. Спотыкаясь, она рванулась к крыльцу. Не может быть, что это происходит с ней. Нужно добраться до дома. Там она будет в безопасности.

Аника увидела, что Роджер встает. Она сможет пройти мимо. Оттолкнет его в сторону и пройдет.

И тогда она заметила в его руке бейсбольную биту.

Удар отбросил женщину назад, на лужайку.

Она не могла набрать достаточно воздуха, чтобы закричать, — нос и рот были разбиты.

Истекая кровью, Аника кое-как приподнялась на коленях и локтях и поползла снова к дому. Только бы добраться до дома, там она будет в безопасности.

— Солнце восходит. Она пытается спрятаться под крышей.

— Для меня этого достаточно.

Хоккейная клюшка была заострена с одного конца, и, когда оба брата взялись за нее, она прошла сквозь куртку, форму, плоть и кость и воткнулась в землю.

С первым лучом солнца, появившимся над гаражом, Аника Хендл еще раз дернулась и застыла.

— А теперь посмотрим, — задыхаясь, проговорил Роджер и снова потянулся за пивом.

Солнечный свет залил двор, тронул белую туфлю и медленно растекся по телу. Кровь ярко алела на замерзшей грязи.

— Ничего не происходит. — Билл повернул к брату побелевшее лицо с выпученными глазами. — Она ведь должна была превратиться в прах, Родж!

Роджер попятился, и его шумно вырвало.

10

— Послушаем слово Господне. Сегодня мы прочитаем из Евангелия от Матфея главу 28, стихи с первого по седьмой.

— Хвала слову Господа!

— По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб.

И вот сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба и сидел на нем; вид его был, как молния, и одежда его бела, как снег; устрашившись его, стерегущие пришли в трепет и стали, как мертвые.