Три шага до магии. Шаг второй. Барон де Дрон - Михаил Александрович Швынденков

глазах отсутствует. Даю ей лёгкую пощёчину, и как только глаза начали движение, начинаю озадачивать.

— Аня! Ты чего расселась? Этот урод покалечил Маришу, опять ударил девочку, напугал пацана! Давай работай, ты целитель, или погулять пошла? Пацан на мне, остальные на тебе. Работай, Аня!

И жена бросается к пострадавшим. У женщины только ушибы, Малые Исцеления приводят её в порядок, правда от слабости она не стоит на ногах, так как последние силы организма ушли на восстановление мест ушибов. Мальчишка напуган, но я знаю, как привести в себя мальчика.

— Смотри, как мы с тобой этого гада разделали. Ловко ты его в угол заманил, а я раз ему мечом, и башка покатилась! Но без тебя я бы не справился. Смотри мама как напугалась! Давай успокой её, ты же будущий мужчина, защитник, будешь сильный и смелый как папа! Давай к маме.

Мальчик подбегает к матери прижимается к ней и что-то говорит. Она сама прижимает его к себе, а по щекам текут слёзы.

Анейра хлопочет над девочкой и через пару минут она приходит в себя, но, так же как и мама, не может подняться, исцеление отобрало последние силы.

— Аня неси девочку в дом, на кухню, за стол. Корми их.

Сам беру на руки Маришу и несу туда же. Веса в ней килограмм сорок, не больше. Это какая же у неё степень истощения? Оставляю всё женское население на кухне.

— Аня, если ещё кто-то полезет, сразу бей магией. Не надо их морально воспитывать, сразу бей Воздушным кулаком, не поймут, бей Копьём. Без меня из дома не выходить! Все поняли? — беру мальчонку за руку, и мы выходим из дома.

— На лошади давно не ездил?

— Как папку убили, больше не ездил.

Вывожу Ужаса со двора, тщательно закрываю ворота с внутренней стороны, затем перелезаю через забор, сажаю мальчика на спину лошади, и, ухватившись за рог запрыгиваю сам. Сидим без седла, некогда было седлать коня.

— Показывай дорогу к священнику.

К дому священника на краю деревни подъехали через пять минут. Подъехал вплотную к крыльцу, на которое вышел мужчина лет пятидесяти, одетый в обычные штаны и куртку. В руках он держал меч в ножнах.

— Я Мики де Витур. Речь о делах в вашей деревне и о судьбе вашего друга, де Дрона. Сразу говорю, вам и ему я не враг, но для разговоров времени нет, немедленно приходите на подворье Мариши. Меч возьмите, может понадобиться, — разворачиваю коня и едем обратно.

Со стороны, наверное, прикольно смотрится: седла нет, узды нет, мальчик и мужчина сидят на спине рогатой лошади. Мужчина дёргает лошадь за рог:

— Давай обратно, — и та разворачивается и быстрым шагом идёт в сторону подворья Мариши.

Через две минуты подходит священник, я только и успел открыть ворота и завести коня. Сейчас это — старый солдат, с оружием и цепким взглядом. Приглашаю священника в дом. Проходя через двор, он останавливается, ногой пододвигает голову сына старосты к его телу.

— Это ты его?

— Я.

— Давно бы надо было, только сан мне не позволяет.

— А чего он к Марише прицепился, в ней ведь одни кости? Лучше, что ли, баб нет?

— Дом у неё хороший, отобрать хотят.

— Ладно, обговорим.

Зашли в дом, Мариша со слезами бросилась к священнику. Он пытается её успокоить.

— Как девочка? — спрашиваю у жены.

— Спит, поела и спит! С ней всё нормально.

— Покорми гостя, и мальчика тоже, — сам выхожу на подворье.

По моим соображениям, уже должна быть делегация во главе с возмущённым старостой. Через несколько минут ко мне присоединяется и Резон Гронат.

— Что ты говорил про барона?

— Давай это дело закончим, потом поедем к барону, по дороге поговорим.

Ну вот, и делегация прибыла. Кто-то пинком ноги открывает ворота, и во двор входят несколько мужчин. Один из них, похожий на того, что лежит у сарая, поворачивается к Резону.

— Что святоша, всё успокоиться не можешь, сейчас успокоим, надоел ты мне!

В это время кто — то замечает и указывает старосте, а это именно он, на обезглавленный труп его сына. Мужик падает на колени, пытается голову приложить к телу, потом встаёт и мутным взглядом обводит двор:

— Кто-о-о?

Встаю, делаю два шага ему навстречу.

— Я!

Из глотки старосты вырывается звериный рык, он откуда-то из-за спины достаёт кнут. Замечаю, что в конец кнута вплетены какие-то элементы, похожие на лезвия.

— Берегись! — это священник.

Он прав, это страшное оружие в умелых руках. Только оно особенно страшное против беззащитных жертв: рабов, женщин, пленников. Но в моих базах данных есть и это оружие, и меры противодействия, поэтому быстро приближаюсь к старосте.

Мужчина пытается хлестнуть меня кнутом так, чтобы кончик кнута произвёл щелчок, зацепив лезвиями моё лицо. Только я уже нахожусь ближе, чем длина кнута. Взмах дагой, и конец кнута, предназначенный для щелчка, улетает в пыль. Владелец кнута снова взмахивает им, пытаясь уже, без всяких премудростей, просто хлестнут меня по лицу ремнём кнута. Снова взмах дагой, и ремень кнута стал короче на два метра. Он снова бьёт меня кнутом, а я снова отсекаю ему часть ремня кнута. Ещё одна попытка ударить меня остатками кнута. Но теперь я делаю шаг не вперёд, а вперёд и вправо, кнут проходит мимо моего плеча, а мой Сумрак догоняет руку старосты и отсекает ему кисть руки вместе с рукоятью кнута.

Староста ростом чуть меньше своего сына, но ручищи у него такие же здоровенные. Потеряв кисть правой руки, он пытается схватить меня левой рукой. Шаг влево, взмах Сумраком и левая рука старосты отрублена по локоть.

— Ты, тварь, кнутом дворянина бить? На-а!

Ещё один взмах, и голова старосты падает рядом с головой его сына. В рядах его сторонников паника.

— Стоять на месте! — быстро убираю меч и зажигаю огненный шар в правой руке.

В это время тело старосты падает рядом с телом его сына.

— Вы двое