Добротолюбие. Том III - Святитель Макарий Коринфский

34) Кто после расторжения союза по причине преступления опять идет к воссоединению, тот, во-первых, удаляется от страстей, потом от страстных помыслов, потом от природы и всего природного (т. е. от вещественного мира), потом от вещей мысленных и ведения о них (т. е. от мира духовного), наконец претекши разнообразие планов Провидения (течение событий), неведомо как приближается к самой Единице: в коей единой узрев свою непревратность, радуется радостию неизглаголанною (1 Пет. 1, 8), как обретший мир Божий, превосходящий всякий разум (Флп. 4, 7), и того, кто сподобляется его, непрестанно охраняющий от падения [2, 8].

35) Страх геенны понуждает вводимых в сказанный путь (новоначальных) избегать греха; желание воздаяния благ придает готовности преуспевающим в делании добродетелей; а таинство любви восторгает ум превыше всего тварного, соделовая его слепым для всего, что после Бога. Ибо только тех, кои соделались слепыми для всего, что после Бога, Господь умудряет, показывая им Божественнейшее (Пс. 145, 8) [2, 9].

36) На Господе, как на некоем основании веры, воссозидая высокое здание благ, будем полагать (на сем основании) злато, сребро и камение честное, т. е. чистое и неподмесное Богословие, жизнь светлую и славную, Божественные помыслы и маргарито-видные созерцания; а не дрова, сено и тростие (1 Кор. 3, 12), т. е. не идолослужение или пристрастие к чувственному, не жизнь неразумную, не помыслы страстные, лишенные, как зрелых колосьев, премудрых разумений [2, 12].

37) Посвящающий себя ведению да утвердит стопы души своей пред Господом неподвижно, как сказал Бог Моисею: ты же здесь стань со Мною (Исх. 33, 2 и д.). Ведать однако ж подобает, что и между стоящими пред Господом есть различие, если не мимоходом читается любомудрыми следующее: суть неции от зде стоящих, иже не имут вкусити смерти, дондеже видят Царствие Божие, пришедшее в силе (Мк. 9, 1). Ибо Господь стоящим пред Ним не всем всегда является во славе; но к тем, которые только вводятся на путь к Нему (новоначальным), приходит Он в виде раба, а тем, кои сильны следовать за Ним в восхождении на высокую гору Его Преображения, является в образе Божием, в коем Он был прежде бытия мира. Итак возможно, чтобы один и тот же Господь неодинаково являлся приступающим к Нему, но одним так, а другим иначе, сообразно с верою каждого разнообразя видение [2, 13].

38) О проходящем деятельную жизнь говорится, что он временно проживает во плоти, как пришлец, имеющий целию деланием добродетелей отсечь от души своей сочувствие к плоти и отторгнуть себя от вещественных прелестей. А о том, кто проходит жизнь созерцательную, говорится, что он в самой добродетели пришельствует, как в зерцалах еще и гаданиях созерцающий истину. Ибо еще не узрены им, чрез вкушение как бы лицом к лицу, подлинные виды чаемых благ, как они есть. И всякий святой в отношении к будущим благам образом ходит, вопия: пресельник аз есмь и пришлец, якоже вси отцы мои (Пс. 38, 7, 13) [2, 17].

39) Хорошо всегда, от всего упраздняясь, искать Бога, как нам повелено (Пс. 45, 11; 104, 4). Ибо хотя по свойству настоящей жизни, ища Его, мы не можем дойти до предела глубины Божией, но, может быть, и малость некую глубины Его достигнув, узрим Святых святейшее и духовных духовнейшее. Это образно показывает и Архиерей, когда от святого (первая часть скинии), которое святее двора, входит во Святая Святых, которое святее святого [2, 19].

40) Если Сын Бога и Отца, Бог Слово, того ради соделался Сыном Человеческим и человеком, да человеков соделает богами и сынами Божиими: то да веруем, что будем там, где ныне есть Сам Христос, как глава всего тела (Кор. 1, 18), соделавшийся Предтечею о нас к Отцу по человечеству. Ибо в сонме богов, т. е. спасаемых, будет стоящим посреде Бог, разделяя удостоения (сколько кто достоин) тамошнего блаженства, без местного однако ж отстояния достойных одних от других [2, 25].

41) Кто исполняет еще страстные вожделения плоти, тот живет в земле халдейской, как служитель и делатель идолов. Когда же, рассудив здраво, придет он несколько в познание подобающего ему по естеству образа жизни (и возымеет к нему сочувствие); тогда, оставя землю халдейскую, идет в Харран Месопотамский (Быт. 11, 28–31), – т. е. в состояние, сопредельное добродетели и греху, не чистое еще от чувственной прелести. А когда он пройдет за пределы этого среднего чувственного разумения добра; тогда вступает в землю благую, т. е. в состояние, свободное от всякого греха и неведения, которое неложный Бог показывает и дать обещает, как награду добродетели, любящим Его [2, 26].

42) Ревнующий обрести любомудрие в духе благочестия и в боевой ставши порядок против невидимых сил, да молится, чтоб с ним пребыли и естественное различение (добра и зла), свет коего не велик, и просветительная благодать Духа; из коих первое детоводит плоть к деятельной добродетели, а вторая световодит ум всему предпочитать сожительство с премудростию (Прем. 8, 2), коею разоряются твердыни зла и всякое возношение, взимающееся на разум Божий (2 Кор, 10, 4). Это показывает и Иисус Навин, просящий в молитве, да станет солнце прямо Гаваону, – т. е. да сохранится в нем незаходимым свет ведения Бога на горе мысленного созерцания, – и луна прямо дебри – (Нав. 10, 12), – т. е. да естественное различение добра и зла, лежащее над плотскою немощию, пребудет неизменным относительно добродетели [2, 33].

43) Гаваон есть высокий ум; а дебрь – плоть, смиренная смертию. Солнце есть Слово, просвещающее ум, дающее ему силу к созерцаниям и от всякого неведения его избавляющее; а луна – естественный закон, обязующий плоть законно покориться духу к приятию ига заповедей. Естества же символом принимается луна, по причине изменчивости. Впрочем, во святых естество бывает неизменным по причине неизменного навыкновения в добродетели [2, 34].

44) Не вне самих ищущих должен быть иском Господь, но в себе самих ищущие должны искать Его верою, в делах свидетельствуемою, Близ ти глагол есть, говорит Апостол; во устех твоих и в сердце твоем, сиречь глагол веры (Рим. 10, 8); ибо искание и глагола веры есть искание Самого Христа [2, 35].

45) Ни помышляя о высоте Божеской беспредельности, да не отчаиваемся в Божием человеколюбии, как бы оно, по такой высоте, не могло достичь до нас; ни воспоминая о безмерной глубине нашего чрез грехи падения, да не неверуем в возможность восстания умерщвленной в нас добродетели. То и другое возможно для Бога, – как низойти и просветить ум наш ведением, так и восставить опять добродетель в нас и нас совозвысить с Собою посредством дел правды. Да не речеши в сердцы твоем, говорит Апостол, кто взыдет на небо? сиречь Христа свести: или кто снидет в бездну? сиречь Христа от мертвых возвести (Рим. 10, 6, 7) [2, 36].

46) Подобно животным, живущие для одних чувств, зле употребляют творения Божии на угождение страстям. Не внемля всем явному слову премудрости, да познают и прославят Бога из творений Его, и да уразумеют, откуда мы, что мы, на какой конец и куда стремиться посредством видимого созданы, они во тьме блуждают весь век свой, и одно неведение о Боге осязают обеими руками [2, 41].

47) Одной букве Св. Писания внимающие и телесным по закону служением связующие достоинство души, думают жертвами бессловесных животных благоугодить Богу. У них много попечения о теле и внешних его очищениях, о красоте же души, искаженной ранами страстей, они нерадят, тогда как ее ради произведено все множество видимых вещей и изданы весь закон и все Божественное слово [2, 42].

48) То, что Господь лежит на падение и возстание многим во Израили (Лк. 2, 34), если то и другое взять в добрую сторону, будет означать: на падение в каждом из верующих страстей и злых помыслов, и на восстание добредетелей и всякого боголюбивого помысла [2, 44].

49) Страха ради иудейска сидящие в горнице дверем заключенным (Ин. 20, 19), – т. е. страха ради духов злобы, в стране откровений, на высоте Божественных созерцаний твердо установившиеся, заключив, подобно дверям, чувства, – приемлют неведомо приходящего Бога Слова, Который, явясь им, не по чину чувственных явлений, дарует чрез «мир вам» бесстрастие, а чрез дуновение – причастие Духа Святого, сообщает власть над злыми духами и показывает символы Своих таинств [2, 46].

50) Земля Халдейская есть страстная жизнь, в которой устрояют идолов греховных и покланяются им. Месопотамия есть образ жизни, то на одну то на другую из противоположных сторон склоняющейся. А земля обетования есть состояние (духа), исполненное всяких благ (духовных). Всякий, подобно древнему Израилю нерадящий о сем благонастроении, опять ниспадает в рабство страстей и лишается дарованной свободы [2, 48].

51) Заметить надо, что никто из святых добровольно не отходил в Вавилон: ибо неуместно и неразумно любящим Бога вместо того, что благо, избрать то, что худо. Если же некоторые из них невольно были отведены туда вместе с народом, то под ними разумеем мы тех, кои не сами от себя, а по особому обстоятельству, ради спасения нуждающихся в руководстве, оставя высокое слово ведения, переходят к учению о страстях: по каковому обстоятельству и великий Апостол почел более нужным пребыть во плоти, т. е. продолжать преподавание нравственного учения, для учеников, тогда как все желание имел отрешиться от нравственного учения, и со Христом быть чрез премирное и простое духовное созерцание (Флп. 1, 29) [2, 49].