Бурный рай - Хизер Грэм

Девушка вдруг прерывисто вздохнула, не спуская с него своих изумрудных глаз, глубоких и умоляющих.

– Крэг… – слабо начала она и, подняв тонкий дрожащий палец, погладила его щетинистую щеку, – прошу тебя, Крэг, повинись. Ну как ты не поймешь? Ты прекрасный человек! Пойди с повинной. Я не стану заявлять о том, что ты меня похитил. Какие бы преступления ты ни совершил, мы все уладим. Я тебе помогу.

Крэг посмотрел на нее, и уголки его губ дрогнули в нежной улыбке. Его глаза утратили свою холодную желтизну и теперь горели насыщенно-золотым огнем – проницательные, задумчиво-печальные.

Он не думал о том, что она когда-нибудь проклянет его за сегодняшнюю ложь, за то, что он не прервал ее бессмысленную мольбу. Он видел лишь ее трогательные глаза, полные любви и нежности, и готов был душу заложить, лишь бы продлить этот момент. Ему отчаянно хотелось услышать те заветные слова, которые она могла сказать ему только сейчас.

– Почему, Блэр? – хрипло спросил он. – Почему ты это делаешь?

– Потому что я… я… – Она запнулась, взволнованно дыша, потом вновь обрела уверенность. – Потому что я люблю тебя. – Она произнесла это полушепотом, просто и благородно.

Крэг крепче сжал ее в своих объятиях.

– Я тоже люблю тебя, Блэр, – пробормотал он, уткнувшись губами в ее волосы.

– Не надо, прошу тебя! – Она отстранила его и нашла в себе силы, чтобы встать и отойти. – Да, я люблю тебя, Крэг, но не собираюсь становиться твоей сообщницей.

– Я обещал, что верну тебя в Вашингтон – твоему отцу, – сказал Крэг; глаза его сузились и стали суровыми, а голос звучал резко. – Ты сомневаешься в моем слове?

– Нет, – тихо ответила Блэр. – Я верю, что ты исполнишь свое обещание.

Он вдруг горько усмехнулся:

– Ты хочешь, чтобы я повинился?

– Да, – прошептала Блэр.

– Но ты же не знаешь всего, что я сделал, – напомнил он ей.

Блэр сосредоточила взгляд на холодном кофейнике.

– Я не верю, что ты сделал что-то очень плохое. Говорят, человек даже под гипнозом не подчиняется приказам, которые идут вразрез с его совестью. Я знаю, что ты такой, Крэг. Ты ступил на неправедный путь, но у тебя есть совесть. Если ты сейчас явишься с повинной, то сможешь исправиться. Кто знает: быть может, потом уже будет поздно.

Крэг держался из последних сил. Он чувствовал, что где-то внутри него вскипает смех – истерический смех на грани рыдания. Все происходящее казалось ему душераздирающей трагикомедией.

Что ж, отчего бы не согласиться? Все равно ему предстоит встреча с Хантингтоном. Если сейчас пойти ей навстречу, тогда, может быть (только может быть!), в оставшиеся дни судьба подарит ему еще несколько сладостных мгновений, которые он будет бережно хранить в памяти всю жизнь.

– Ладно, – серьезно сказал он, – я повинюсь перед твоим отцом.

Блэр смотрела ему в глаза, любуясь золотистыми искорками, горевшими в их глубине. Она была поражена тем, как быстро он сдался. Нет, здесь что-то не так.

– Ты серьезно?

– Конечно, серьезно, – недовольно подтвердил Крэг. – Мне кажется, у тебя нет причин считать меня лжецом.

Это точно: в чем, в чем, а во лжи она его никак не могла упрекнуть. Свое слово он держал всегда.

– У меня к тебе есть один вопрос, – тихо проговорил он, перебив ее мысли.

– Какой?

Блэр была ошеломлена происходящим, как будто ей в руки свалился нежданный подарок, и она никак не могла понять, что же это такое.

– Что будет дальше?

Крэг знал, что это запрещенный прием, но все глубже и глубже всаживал нож в рану, а его жертва пока даже не подозревала об этом. Впрочем, терять ему нечего: как только закончится их путешествие, она в любом случае захочет его повесить. Отбросив всякую осторожность, Крэг решил идти до конца, не думая о последствиях.

– Я говорю о нас с тобой. Что будет дальше? – Он смотрел ей прямо в глаза, требуя ответа.

– Н-ну… – запинаясь, проговорила Блэр, – я… не знаю. Все зависит от обстоятельств. Ведь мне неизвестно, какие преступления ты совершил и на кого ты работаешь. Скорее всего тебе придется отсидеть какое-то время в тюрьме.

– А ты будешь меня ждать?

Крэг Тейлор задавал свои вопросы в лоб, и испуганная, растерянная Блэр никак не могла увильнуть от ответов. Только что она пыталась вселить в него силы для решительного поступка, а теперь сама чувствовала себя слабой и беспомощной.

Но это быстро прошло.

– Да, – сказала она, почти не задумываясь.

Она любит его и готова на все. Ей уже доводилось страдать во имя любви. Однако даже сладостная любовь прошлого была ничто в сравнении с этим всепоглощающим чувством. Блэр верила, что выдержит любые испытания. Он отдавал себя в ее власть, доверял ей, и самое меньшее, что она могла для него сделать, – это дать ответное обещание. Теперь все козыри были у нее, и Крэг нуждался в ее поддержке.

– Да, – повторила девушка, твердо уверенная в том, что он ее любит: еще бы, ведь он решился ради нее на такой шаг! – Да, я буду тебя ждать.

– А если твой отец этого не одобрит? Вряд ли ему понравится, что его дочь связалась с уголовником.

«Боже мой, – мысленно ужаснулся Крэг, – что я несу?» Но ему хотелось услышать ее ответ, и он не жалел об обмане, ибо его ждала сказочная награда – еще несколько дней с Блэр.

– Эндрю Хантингтон мне не указ, я живу своим умом, – спокойно ответила она.

«Ну, с этим можно поспорить». – Крэг с трудом сдержал ироничную усмешку. Посерьезнее, иначе все пропало.

– Подумай хорошенько, Блэр, – мягко сказал он, – подумай, кто ты и кто я. Подумай о своей семье и друзьях. Ведь я буду бывшим зеком. Сможешь ли ты с этим примириться?

Но отчаявшаяся женщина, которая совсем недавно хотела его застрелить, уступила место другой – решительной, уверенной в себе. Блэр знала, чего хочет.

– Прошлое меня не волнует. Важно то, что ты решил исправиться. Моя семья – это мой отец. Он любит меня, значит, примет и тебя. Он, как и я, судит о людях не по их прошлому, а по тому, что они собой представляют. Мои друзья станут твоими друзьями. Если ты серьезно хочешь начать жить сначала, то можешь не переживать: я смогу примириться со всем.

У Крэга было такое чувство, будто он попал в яму, которую сам же и вырыл. Он был покорен решительностью и внутренней красотой своей любимой, но не жалел о том, что вызвал ее на откровенность.

Крэг потянулся к ней. Его руки – большие, сильные руки, которые ломали толстые сучья и крушили кирпич, – дрожали. Он коснулся пальцами ее волос, осторожно провел рукой по щеке…

– Блэр… – прошептал он.

Она схватила его за руку.

– Нет, Крэг, – умоляюще проговорила девушка, и в глазах ее снова блеснули слезы.

– Я думал, ты меня любишь.