Первый ученик - Аня Сокол

Они оба были отличниками, лидерами групп, но за Артемом стояло несколько поколений псионников, а Пашка, как и Макс, был первым в роду. Может быть поэтому, а может почему-то еще никто не усомнился в праве Самарского требовать ответа. Или Ильину, судя по потухшему взгляду и запавшим щекам, было все равно.

— Остальные, — парень тоже поднял голову и зажмурился от света, — Кукушкин и Макаров пропали, а Галька Котова, — он вздохнул. — Галя под завалом с той стороны, — он посмотрел на саркофаг. — Мы пытались вытащить, но не смогли.

— Как вы здесь оказались? — влез Игрок. — Вас уже неделю ищут.

— Неделю? — Ильин закрыл глаза. Сидящая прямо на полу Вика Першина спрятала лицо в ладони и беззвучно заплакала. — Похоже, что так. Мы захоронение нашли. Женька почувствовал, — Пашка посмотрел на облокотившегося на саркофаг парня.

— Я себя раз пять проклял за эту находку, — пробормотал Тихонов. Длинные по плечи волосы, выводившие из себя Нефедыча, висели грязными сосульками.

— Мы тоже тебя прокляли, — сказала Лиса, стоявшая рядом с Артемом, запавшие щеки сделали ее лицо рельефным, как у древних статуй. — Легче от этого никому не стало.

— Мы полезли в пещеру проверять, — продолжил рассказ Ильин. — Были внутри, когда пол под ногами стал отплясывать вверх-вниз. Обвал?

— Обвал, — ответил Игрок, взяв протянутую флягу с водой, отпил и передал Максу, — и сель.

— Ясно, — Пашка посмотрел на небо. — Витьку и Кольку я в последний раз на привале перед пещерой видел. После того, как завалило — нет. Котова стояла ближе всех к выходу и не успела выскочить.

— Мы ноги откопали, — всхлипнула Вика. Черные волосы, обычно красивые и блестящие, сейчас казались кудлатым искусственным париком. — А они холодные, — она вытирала слезы руками, размазывая грязь по лицу.

— Мы нашли захоронение. И подземный ручей, — парень взял протянутую назад флягу. — Без воды мы бы не продержались.

— А где вода, там и змеи, — Игроков посмотрел на Ярцева, грудь которого поднималась и опускалась чересчур быстро.

— Мы растянули пайки насколько могли. Серегу укусили вчера, когда мы на этих змей уже как на деликатес поглядывать начали. Боги, все что угодно за бутерброд, — Женька Тихонов рассмеялся сухим лающим смехом. — Будь у меня оружие… — рука Пашки скользнула к кобуре. — Кстати, — он достал ракетницу, — совсем из ума выжил, — он вставил патрон и улыбнувшись сказал: — Через пару часов будем дома.

Игрок перехватил поднятую руку Ильина, не дав ему выстрелить.

— Не надо.

— Что? — не понял Пашка.

— Вышки в Некропольском больше нет, — сказал Артем.

— Привлекать неизвестно чье внимание — не лучшая идея, — добавил Макс.

— Что вы несете? — Ильин постарался высвободиться, но Леха держал крепко. — Что происходит?

— Если вкратце, то я провел практикум по узилищам, — ухмыльнулся Игроков. — Темыч набил морду Шарову с четвертого, а Макс пристрелил двоих бандитов и теперь сидит на диете. Продолжать?

Лиса поежилась, вроде бы без всякой причины обхватила себя руками. Она не могла не чувствовать его взгляд, он видел это по неестественно прямой спине, по дерганному повороту головы, по тому, как она старательно избегала смотреть на него, пока Игрок и Самарский рассказывали.

Была очень малая вероятность того, что Шаров соврал, свалил вину на ту, которая не могла защитить себя, не могла возразить. Сам все это придумал, сам подкинул Насте в комнату пустой куб, который нашли следователи. Но сейчас, глядя на Лису, на то, как она вздрогнула, когда Леха произнес фамилию четверокурсника, Макс понял, что Шаров сказал правду, но разозлило его не это. Разозлил его страх, то, что она боялась взглянуть ему в лицо.

— Вот такие дела, — закончил рассказ Игрок. — Карту нам могли принести пацаны, Кукушкин или Макаров, правда, я не понимаю, зачем прятаться, зачем посылать ее Максу.

Ильин наклонился, поднял брошенный на пол вещмешок и вытащил из него карту. Ту самую, грязную и мятую, но без порванного края, с синим штампом и росписью Куратора.

— Не знаю, что прислали Грошеву, но моя карта со мной, — он передал бумагу Самарскому. — Я бы решил, что Леха все это придумал, шуточка как раз в твоем стиле, если бы вы сами здесь с нами не сидели, — Пашка подумал и все же убрал ракетницу в кобуру. — Ладно, раз вышки нет, то подождем.

— Я хочу домой, я хочу домой, — стала повторять Вика, раскачиваясь из стороны в сторону.

— Скоро будешь, — пообещал ей Пашка, посмотрел на дыру и спросил: — Там есть, где закрепить веревку?

— Бесполезно, — ответил Игрок. — Торф не выдержит твоего веса.

— Я спросил не об этом.

— У подножия холма росла береза, — протянул Игроков. — У вас есть веревка?

Вика перестала всхлипывать и подняла голову.

— Была, — подал голос Чуфаровский. — В рюкзаке у Гальки.

— И где она теперь? — спросил отличник.

— Там же, где и Котова. Под завалом.

Как и сказала Вика, ноги в ботинках торчали из-под камней. От осознания того, что это человек, что еще совсем недавно это была Галька-хохотушка, стало не по себе. Макс досчитал до пяти и заставил себя подойти ближе. Котова никогда не относилась к числу его друзей, к ним мало кто относился. Она также не выносила его, как и остальные, бывало, высмеивала, но почему-то сейчас это уже не имело значения.

Наверное, что-то изменилось, прежде всего, в нем самом. Нет, он никогда не станет примером для подражания, как Самарский, душой компании, как Игроков, или любимцем профессоров, как Ильин. Но здесь и сейчас в этой пещере он впервые не чувствовал одиночества. Нет, оно ему не мешало, он привык к нему, как привыкают к колючему толстому свитеру. Но иногда окружающий мир может греть ничуть не хуже теплой одежды.

«Может, у меня просто крыша поехала», — мысленно предположил Грош, опускаясь рядом с телом.

Игрок осмотрел завал и присвистнул.

— Мы тут год работать будем, — луч фонаря скользнул к ботинкам.

— Это действительно поможет? — спросил Женька, вызвавшийся проводить их к противоположному входу в пещеру, тогда как другие остались решать насущную проблему отсутствия у человека крыльев. — Я имею в виду веревку, даже если мы ее достанем?

— Нет, — ответил Игрок. — По стене не подняться, может, и шанс есть, но очень-очень маленький, из разряда невероятного везения. Выбрать самого легкого человека и прощупывать породу…

— Тогда что мы тут делаем?

— Достаем веревку и осматриваем достопримечательности, — Леха пнул ближайший камень.

— Через несколько часов мы созреем даже для самых невероятных и самоубийственных вариантов, — добавил Макс.