Воспоминания и размышления - Георгий Жуков

С наступлением темноты командир 20-го кавполка выслал усиленную разведку к переднему краю обороны. Встреченные огнем, разведчики залегли перед проволокой и начали вести наблюдение. В течение ночи командир 20-го кавполка получал регулярные донесения о том, что «противник» находится по-прежнему в первой траншее и даже пытается захватить пленных. В. В. Крюков был убежден в том, что его «противник», закопавшись в землю, будет обороняться на занятых позициях.

На рассвете, после артиллерийской подготовки, предвкушая победу, командир полка просигналил ракетами начало атаки. Артиллерия усилила огонь, началась энергичная атака. Вот уже танки на больших скоростях с ходу прошли первую траншею, ворвались во вторую. Первая траншея занята! Но что это? Почему остановились танки?

– Товарищ комдив, – обращается командир 20-го кавполка к руководителю учения, – разрешите пройти вперед и лично установить, почему произошла остановка атакующих боевых порядков.

– Ну что ж, «свой глаз – алмаз», посмотрите, разберитесь.

У второй траншеи В. В. Крюкова встретил командир 2-го эскадрона Э. М. Буш.

– В чем дело? Почему остановились?

– Да вот, товарищ комполка, мы советуемся с командиром танкового эскадрона, что делать дальше.

– Как что? Громить «противника»!

– Да, но его здесь нет.

– Как нет?! Куда же он девался? Разведка доносила всю ночь, что «противник» занимает оборону.

– Разрешите доложить! – обратился к командиру полка посредник-танкист. – Вот здесь в траншее на палке висела эта бумажка, может быть, она кое-что раскроет?

Взяв в руки листок, командир полка прочел вслух: «Привет сальцам, ищите нас, как ветра в поле. На будущее советуем быть более бдительными!»

Надо было видеть растерянные лица всех окружающих и ту неловкость, которая создалась в результате обманного маневра 21-го кавполка, заставившего атакующих расстрелять боевой комплект снарядов по пустому месту. А главное – куда же отошел «противник»?

– Это Иван Николаевич по злобе устроил тебе, Владимир Викторович, такую «кувырк-комедию», – иронически заметил старший посредник при 20-м кавполке Ф. Я. Костенко.

– Бывает и хуже, – размышлял вслух В. В. Крюков, то всматриваясь в карту, то оглядывая впереди лежащую местность. И как бы в подтверждение этих слов посредники обозначили взрывами удар артиллерии 21-го кавполка по остановившимся боевым порядкам 20-го кавполка.

Конфуз был полный.

На разборе учения во всех деталях были рассмотрены действия той и другой стороны и особенно проанализированы ошибки 20-го кавполка, допустившего в своих действиях непростительную пассивность в разведке «противника». Что касается действий 21-го кавполка, они были отмечены как образец для обучения обманным действиям.

Это учение надолго запомнилось участникам и потом повторялось в различных вариантах.

В подготовке и воспитании частей особое внимание уделялось умению определять цели и задачи в сложных условиях. Что для этого предпринималось?

Обычно замысел учения мною держался в строгом секрете. Обучаемый полк поднимался по тревоге, и ему указывался район, где надлежало сосредоточиться. В этом районе командованию вручалась тактическая обстановка и боевой приказ, требовавший совершить марш-маневр через труднопроходимые, заболоченные или лесные районы. Маршрут избирался такой, который требовал больших работ по расчистке и прокладке дорог, постройке из подручного материала гатей и переправ. При этом никаких инженерных средств усиления обычно не давалось, с тем чтобы научить командование всех степеней находить выход из тяжелого положения своими силами и местными средствами.

Такие учения в физическом отношении были чрезвычайно тяжелыми. Иногда люди буквально валились с ног, часто оставаясь без сна и нормального питания несколько суток подряд. Но какая радость охватывала бойцов и командиров, когда их часть, выполнив труднейшую задачу, достигала поставленной цели! В другой раз, оказавшись в трудной обстановке, они уже не сомневались в возможности добиться своего. Командование, штабы и весь личный состав приобретали практические навыки с честью выходить из любого трудного положения.

Большую пользу в воспитании моральных качеств бойцов и командиров приносили товарищеские вечера, организованные политработниками после учений. Участники «сражений» делились своими впечатлениями, критиковали недостатки, по-товарищески высмеивали тех, кто пасовал перед препятствием или по своей беспечности и безразличию создавал дополнительные трудности.

Благодаря усилиям всего личного состава дивизии в 1935 году было завершено строительство: все части получили хорошие квартиры, учебно-материальную базу. Значительно улучшился и конский состав.

К этому времени были достигнуты неплохие результаты и во всех видах политической и боевой подготовки. Имелись высокие показатели по дисциплине, службе и общей организованности сдельных частей и подразделений.

1935 год ознаменовался для нас большими событиями. Во-первых, на инспекторских смотрах все части дивизии получили высокие оценки, в том числе и по самому трудному виду боевой подготовки конницы – по огневой подготовке. Во-вторых, дивизия была награждена за свои успехи в учебе и боевой подготовке высшей правительственной наградой – орденом Ленина.

Орденами был награжден ряд командиров, младших командиров и красноармейцев. Орденом Ленина был награжден и я. Все это взволновало меня до глубины души. Я крепко задумался над тем, что мы должны сделать, чтобы еще выше поднять боевую подготовку и общее состояние дивизии.

Тот год памятен для нас, военных, и еще одной мерой, принятой партией для повышения авторитета командных кадров, – введением персональных воинских званий. Первыми Маршалами Советского Союза стали В. К. Блюхер, С. М. Буденный, К. Е. Ворошилов, А. И. Егоров, М. Н. Тухачевский.

Большим событием был приезд в дивизию Семена Михайловича Буденного. Семен Михайлович тщательно проверил боевую подготовку дивизии, особенно конную, строевую и тактическую. Все смотровые учения прошли блестяще и как бы еще раз подтвердили состояние высокой выучки личного состава.

Для вручения ордена Ленина дивизия была собрана в конном строю на одном из плацев города. Весь личный состав в приподнятом настроении, на флангах каждой части развевались боевые знамена, под которыми ветераны дивизии ходили в бой с белогвардейцами и белополяками.

В торжественной тишине после встречного марша и рапорта С. М. Буденный поднялся на трибуну. По его знаку подъезжаю с ассистентами, держа боевое знамя дивизии. С. М. Буденный прикрепляет к нему орден Ленина, и мы со знаменем скачем полевым галопом перед строем.