Специалист технической поддержки – 4 - Александр Якубович

— А?

— Говорю, принеси мне вместо кофе лучше имбирного чая, — повторила свой заказ годзилла.

— Может обычного зеленого? — уточнил я.

— Я вообще предпочитаю черный, — огорошила меня Пак Сумин, — но даже если достать приличный Эрл Грей, то на всю Корею не найти человека, который сможет его нормально заварить.

— Как ты эту гадость пьешь? — сорвался я на неформальную речь.

— Ты просто не пробовал хороший английский чай, — ответила чеболька. — Как делают в Лондоне.

— Госпожа руководитель отдела будет имбирный чай, верно? — уточнил я на всякий случай.

Получив молчаливый кивок в ответ, я ретировался из кабинета годзиллы и в компании Джин Су отправился в кофейню на первом этаже. На зимний сезон они стали разливать не только бодрящую черную жижу, но и готовить различные виды чая, начиная от обычного зеленого и заканчивая совсем экзотическими фруктовыми настоями, в которых-то и чайного листа не было.

— А ты знал, что Корея ежегодно импортирует уже почти двести тысяч тонн кофейных зерен? — внезапно выдала Джин Су, чтобы хоть как-то скрасить наше ожидание в очереди.

— Я не удивлен, — ответил я, окидывая взглядом колонну из офисных трудяг, которые стояли в очереди за бодрящей жижей. — Мне иногда кажется, что тут кофе потребляют больше, чем риса.

— Кофеен и вправду много, — согласилась Джин Су.

Взяли себе по стаканчику, устроились за столиком прямо тут, в кофейне, хотя большинство посетителей устремилось обратно к лифтам. Конец года, напряжение прямо витало в воздухе.

— Так что за дело? — спросил я у коллеги.

Джин Су немного помялась, обнимая ладошками стакан с кофе, но все же в итоге сдалась.

— Я бы хотела отказаться от часов, которые ты мне пообещал за свидание с Ли Саном, — наконец-то выдавила из себя девушка.

— Чего так? — удивился я. — Хотя мне же лучше…

— Нет! Ты не понял, Кан Ён Сок, мне нужно кое-что другое! — выпалила Джин Су. — Я хочу поменять подарок.

— Вот как? — удивился я.

— Скоро рождество и мне нужно купить подарок Ли Сану, а так как это наш первый совместный праздник, то хочется сделать что-то особенное, а у меня денег не хватает… — залилась краской Джин Су.

— Ты хочешь, чтобы я купил подарок не тебе, а твоему парню? — удивился я. — На рождество? Ты что, католичка?

— В смысле? — так же как и я секунду назад, удивилась уже Джин Су. — Нет, я не католичка.

— Ли Сан католик?

— Нет конечно.

— Так, подожди… А причем тут тогда рождество? — тупо спросил я, зависая от полученной информации.

На курсах по адаптации я узнал, что в последние десятилетия благодаря влиянию запада процент католиков в Южной Корее значительно возрос. Сейчас к этой конфессии относят себя почти шесть миллионов корейцев или двенадцать процентов населения, что серьезная масса. Я видел в Сеуле несколько католических храмов, и хотя буддизм все еще был доминирующей религией, а храмы и монастыри встречались повсеместно, рост влияния католицизма отрицать было глупо. Хотя бы потому, что двадцать пятое декабря считалось официальным государственным праздником в Корее, наравне с Днем хангыля, Днем Независимости и Новым годом, пусть последний и отмечали тут днем первого января, а не в ночь с тридцать первое на первое, как на западе.

Джин Су пару раз моргнула, после чего все же соизволила вспомнить, что хотя я выгляжу как кореец, говорю как кореец, одеваюсь как кореец, но я все же северянин, а не южанин. И многих нюансов до сих пор не знаю. И на самом деле, в прошлом году на рождество и прочие местные праздники мне было глубоко наплевать.

— Католическое рождество у нас отмечают почти все, особенно молодые, — стала объяснять девушка, — это считается очень романтичным праздником. Добрая атмосфера, подарки, совместный ужин с семьей или партнером…

— Ага, — кивнул я.

Впрочем, все логично. Если дать корейцу повод что-нибудь отпраздновать и при этом вкусно поесть, то он этим поводом тут же воспользуется. Половина мира отмечает рождество как религиозный праздник? Значит, сделаем из него день свиданий! Очень по-корейски и вообще, по-азиатски. Китайцы тоже любили адаптировать международные праздники и поводы под собственные гастрономические нужды.

— То есть, ты хочешь взять стоимость часов деньгами? — уточнил я. — Знаешь, так даже проще, только госпоже Пак Сумин не говори, а то она опять начнет кричать о проституции…

— На самом деле я хотела попросить тебя, Кан Ён Сок, помочь мне еще и с покупкой подарка, — ответила девушка. — В районе Хондэ есть небольшой магазинчик, который держит товарищ Ли Сана, и там выставлена реплика Фростморна, которую он очень хочет…

— Ледяная скорбь? — не понял я. — Что это такое?

— Какая еще скорбь?

— Ну, твой Фростморн…

— А! Нет, это в одно слово пишется, это имя собственное.

— Так что это такое?

— Меч!

— Меч?

— Ага! Очень крутой! Смотри!

Джин Су достала смартфон и быстро вбила запрос в поисковике. В следующую секунду я увидел на ее экране зловещий фэнтезийный меч невероятных размеров и формы, который больше походил на черное пыточное копье, чем на клинковое оружие.

— И сколько он стоит? — спросил я.

— Всего лишь миллион триста тысяч вон! — с гордостью сообщила Джин Су.

— Сколько⁈

— Это настоящая реплика от разработчика, которую купили когда-то на BlizzCon и привезли в Корею! — возмутилась Джин Су. — Его даже наши косплееры в аренду брали! Новый такой стоит два миллиона! И вообще, я посмотрела, сколько Ultra Watch стоят, недостающие четыреста тысяч я тебе отдам…

— Так… — начал я. — Ты хочешь, чтобы я поехал в район Хондэ, пошел