Симфония для пяти струн (СИ) - Дарья Кузнецова

— Не видите смысла? — возмутился ветер. — А угроза существованию мира — это недостаточный стимул к преодолению страха?

— Существованию мира? — вскинул брови тар Фарт и вновь изобразил вежливую улыбку. — Тар Аль, вы преувеличиваете силу ваших врагов. Этот мир слишком устойчив, чтобы рухнуть от усилий горстки дельцов. Он родился из Хаоса, стоит много лет, и всё это время кто-то пытался что-то изменить. Одни Настройщики чего стоят! Неужели вы полагаете, что человеческих сил хватит на уничтожение всего этого? Возможно, пострадает часть Города-на-Мосту. Но — лишь возможно. Предваряя ваше возмущение о количестве сопутствующих жертв, отвечу. Да, мне их не жаль. В особенности — многочисленных обитателей нижних уровней. По моему мнению, мы и так слишком расплодились последние годы, и несколько проредить население этого места не мешает. А сознательно жертвовать жизнью ради призрачной возможности защитить кого-то малознакомого… Я полагаю, отданной на это молодости вполне достаточно. Нет, тар Аль, — вдруг, усмехнувшись, качнул головой старик. — Вы зря так обрадовались. Даже в архивах Руки Возмездия[13], даже если бы вы туда заглянули, не сохранилось моего дела, в других местах — его не было по определению, а все, кто мог бы что-то вспомнить и рассказать, в живых уже нет.

— Рука Возмездия? — растерянно уточнила я. — А что это?

— Я потом тебе объясню, Ау, — вздохнул живой ветер с такой обречённостью, что я сразу почувствовала себя абсолютно безграмотным созданием. Я уже успела заметить, что именно так он реагировал, когда вдруг какая-то очевидная для всего окружающего мира неприятная вещь оказывалась для меня высшим откровением. И ведь не обвинишь же в насмешках; он искренне расстраивается, что я узнаю что-то новое. Остаётся только бороться со страхом неизвестного и стараться не обижаться на Аля. Он просто не понимает, насколько глупой я себя чувствую в такие моменты, и насколько это неприятно.

— Хорошо, что вам хотя бы стыдно за такое воздействие на бедное дитя, — кивнул на меня тар Фарт.

Так. Я, кажется, начинаю подозревать мировой заговор с целью уберечь меня от реального мира. Срочно пора навёрстывать упущенное, а не ждать, пока кто-то из окружающих проговорится! Ощущение, что живу я в полной оторванности от реальности, мне категорически не нравится. И я даже знаю, с чего начну; с того, что не любила всю жизнь — с чтения городских газет. Завтра же утром… ну, нет, не завтра, но в ближайший выходной засяду в библиотеку, и полистаю подшивки… да хотя бы за ближайший месяц. Что-то подсказывает, там есть не только сплетни и слухи, как говорил отец, а ещё и нужные мне крупицы очевидных всем остальных знаний.

А потом я попрошу подшивку за тот год, когда умерла мама. Хватит, хватит быть тепличным растением, надоело!

— Ау!

— А? — я очнулась от задумчивости, когда меня явно не первый раз позвали по имени. Точнее, на зов я не отреагировала, а вот на тот факт, что меня легонько потрепали по плечу, — вполне. Оказалось, пока я строила грандиозные планы, Аль с таром Фартом успели всё обсудить и даже пришли к какому-то конкретному выводу.

— Ты заснула? — сочувственно улыбнулся катраль.

— Нет, просто задумалась, — я слегка качнула головой. — Ты что-то хотел спросить?

— В некотором роде. Ау, ты можешь мне немного помочь?

— Да, конечно, — не раздумывая, кивнула я. — Если смогу. А что случилось?

— Ну, подобного я и ожидал, — вздохнул мой начальник. — Ау, будь, пожалуйста, предельно осторожна, пока твой следователь не разберётся в этой истории.

— То есть, вы тоже в нём не сомневаетесь? — обрадовалась я.

— Если он выживет, то разберётся, — после секундной задумчивости откликнулся он. В груди предательски ёкнуло; мне очень не понравилось это «если». — А теперь, если позволите…

— Да, конечно, тар Фарт, — Карт поднялся с подлокотника. — Мы не будем дольше вам надоедать, отдыхайте.

— Тар Фарт, а завтра мне во сколько приходить? — опомнилась я. Когда мы задерживались с работой столь надолго, следующий день начинался в зависимости от настроения наставника. Мог начаться утром, мог — после полудня, а мог вовсе обернуться выходным.

— Завтра тебе не стоит приходить, — качнул головой он. — И вообще, пока не закончится эта история, считай, что ты в отпуске. Не тревожься, в оплачиваемом отпуске. Надеюсь, ты помнишь, что работаешь у меня уже три года, а так до сих пор и не отдыхала?

— Да я и не уставала, — растерялась я.

— Ну, в общем-то, полагаю, тебе и сейчас не придётся отдыхать, — вздохнул старик. — В любом случае, добро пожаловать обратно, когда разберёшься со своими проблемами. Договорились?

— Да, спасибо.

Распрощавшись с мастером Фартом, мы молча вышли на улицу. Следователь предложил мне локоть, я с удовольствием за него уцепилась, не в первый раз удивляясь, насколько сильные у него руки, и насколько это не заметно со стороны: в одежде Аль казался худощавым, даже тонким.

Не знаю, о чём думал Карт; наверное, о текущем расследовании. Кажется, он в этом вопросе очень походил на меня: увлёкшись каким-то делом, напрочь забывал обо всём, с ним не связанным. А я с тоской думала, что не так я представляла первый в своей жизни отпуск. Я, правда, ещё точно не знала, как бы хотела его провести, но точно — не так. Не в тревоге за жизнь свою, своих близких и своего дома. С другой стороны, я не могла сказать, что действительно всерьёз волновалась. Может быть, просто не понимала всего масштаба катастрофы?

— Ау, ты опять задумалась? — усмехнулся Карт.

— Да. Но не так глубоко, — ответила я.

— Я хотел спросить, как ты слышишь тара Фарта?

— Никак, — я беспечно пожала плечами. Не удержалась от улыбки при виде растерянной физиономии синеглазого демона, и продолжила: — Я его не слышу.

— И говоришь об этом так спокойно?

— Такое иногда бывает, — я пожала плечами. — С сильными Творцами, реже — с куда более заурядными личностями. Можно сказать, что они звучат тишиной. Я не выясняла подробно, просто — так бывает, это естественно. Совсем не так, как в Театре Теней.

— Я никогда о подобном не слышал, — нахмурился следователь.

— Ну, я не удивлена, это очень специфический вопрос. Ты просто никогда не интересовался. А почему ты продолжаешь называть наставника вежливо, таром? — полюбопытствовала я. — Мне кажется, он сильно рассердил тебя своим поведением.

— Не знаю. Он поступает, как подлец, но я не могу считать его подлецом. Знаю, что должен, но не могу. А тебя он не разочаровал?

— Наверное, я чувствую то же, что и ты, — я пожала плечами. — Мне кажется, тут есть что-то кроме трусости. Может быть, страх тоже есть, но совсем не он определил ответ мастера Фарта.