Дороги, которые нас выбирают. Хроники смежных миров (СИ) - Павловская Яна

– Развлекайся, жена. Я найду тебя позже.

Пару секунд я растерянно смотрела в спину удаляющемуся принцу, а потом ощутила на плече тёплую и очень знакомую ладонь. Развернувшись так быстро, что длинный шлейф обернулся вокруг моих ног и грозился стать причиной весьма неэлегантного падения, я, наплевав на все приличия, просто повисла на шее у пожилого мужчины.

– Ойди…

– Прими мои поздравления, девочка, – он аккуратно отстранил меня на допустимое ситуацией расстояние – Ты забралась так высоко, что я с трудом могу разглядеть то, чем тебе это грозит.

Его улыбка была тёплой и только посветлевшие от возраста карие глаза выражали тщательно скрываемое волнение. Он за меня беспокоился. Конечно, как же иначе. У Ойди никогда не было семьи, но я всегда чувствовала исходящую от него поддержку и одобрение. Так любящие отцы поддерживают своих несмышлёных дочерей, позволяя набивать шишки житейского опыта и, зачастую, чувствуя боль от этих шишек гораздо острее, чем их отпрыски.

У нас сейчас не было столько времени, сколько мне бы хотелось. Времени никогда не бывает достаточно. Я должна была спросить его о Тали и Владе, о Марке, о том, что стало с моей группой, и, наверное, о том, на каком положении я теперь нахожусь в Обители. Но действительно важным казался только один вопрос, и именно его я задала, внимательно вглядываясь в глаза наставника.

– Скажи мне, Ойди… Я ведь поступаю правильно?…

Его улыбка от чего-то окрасилась тенью, но он не разорвал зрительный контакт, отвечая медленно, как ребёнку:

– Всё зависит от точки зрения, Савелия. Но я всегда был и всегда буду на твоей стороне. Ты выбрала дорогу, идти по которой будет нестерпимо тяжело. Но выбор уже сделан. И всё, что тебе сейчас остаётся, это ни в коем случае с неё не сворачивать. Оступишься, ошибёшься, и всё пойдёт прахом. С такой высоты падать не просто больно, девочка. Боюсь теперь любая ошибка будет стоить тебе жизни. И вряд ли только тебе. А ты должна держаться за эту жизнь крепко, двумя руками, потому что от твоих решений зависит больше, чем ты можешь себе представить.

– И ты туда же…. – я тяжело вздохнула, от чего-то чувствуя на языке горечь. – И почему никто просто по-человечески не объяснит мне, что такого сверхважного от меня требуется?!

Мастер искренне рассмеялся и, приложив ладонь к моему лицу, по-отечески поцеловал в лоб.

– Возможно, всё дело в том, что теперь в твоём окружении очень мало тех, кто может рассуждать «по-человечески»? Отдыхай, Савелия. Наслаждайся праздником. Но не забывай о том, кто именно тебя окружает. Так будет легче.

С этими словами он манерно поклонился и смешался с разношёрстной толпой, вновь оставляя меня одну.

Праздник шёл своим чередом. Меня несколько раз приглашали на танцы дворяне самых разных сортов, а пару раз в число моих компаньонов даже затесались высокомерные герцоги. Большая часть из них с гордостью носили свою истинную форму, что немало усложняло процесс «развлечения». Одно дело стараться не отдавить кому-нибудь ногу, и совсем другое изображать в танце улыбку, путаясь в разного рода хвостах, копытах и щупальцах. Когда ноги уже отказывались меня держать, а столик с бокалами игристого вина стал излюбленным местом моего пребывания, на танец меня пригласил сам дофин. То бишь Его Высочество наследный принц Дарт. Как я смога сдержаться и не плюнуть в его высокомерную рожу – ума не приложу. Но если уж начала играть роль, то нужно идти до конца. Пара минут усиленной работы над собой в попытке побороть отвращение к демону, умело кружащему меня в танце, и эта пытка тоже подошла к концу.

Свадьбу принца обставили с ожидаемым размахом – музыка не смолкала ни на минуту, по залу перемещались странно разодетые люди, развлекающие гостей укрощением живого огня и созданием потрясающих по своей красоте иллюзий, несколько импровизированных сцен занимали шуты и акробаты. В общем, куда не поверни голову – праздник бил ключом. Периодически рядом со мной возникал Деспил, и, подставляя мне локоть, подводил к различным вельможам и лордам, коротко приветствуя представителей знати и официально представляя им свою теперь уже законную жену.

А потом, словно из ниоткуда, передо мной возникла сама Мать. Её белоснежные глаза с вертикальными зрачками по-прежнему источали холод, от которого хотелось укрыться так далеко, как только возможно. Но под пристальным вниманием гостей я не могла себе позволить даже поморщиться или вздрогнуть. За плечом этой невысокой, наделённой непомерной властью, женщины стояли её дочери – Радда и Даная. Они, словно зеркальные отражения друг друга, вторили каждому жесту матери и, как бы я ни старалась, я не смогла найти между ними хоть какого-нибудь заметного отличия. Рядом с одной из сестёр стояла Лия, и я впервые увидела на её лице что-то похожее на испуг.

Мать протянула мне тонкую бледную руку, и я приняла её, склонившись в глубоком реверансе.

– Ваше Величество, – мой голос оставался ровным. – Какая честь.

– Я не могла не поздравить тебя лично, дитя, хоть и не часто посещаю подобные мероприятия. Скажи, довольна ли ты праздником? У твоей дочери всегда был талант к организации торжеств, но, признаю, в этот раз она просто превзошла саму себя. Восхитительный вечер!

Кажется, долю секунды я ещё продолжала сдержано улыбаться, пока смысл сказанного не дошёл до моего рассудка. Дочери. Моей дочери. Вот почему она так мне знакома, вот почему с первой секунды я прониклась к ней такой симпатией! Сердце колотилось, как сумасшедшее, когда я подняла глаза на девушку в лёгком, припылённо-розовом платье. Принцесса выглядела подавленной и едва уловимо повела плечом, слегка видоизменяя свою внешность.

Да, если бы я сразу увидела её такой, то вряд ли хоть на секунду смогла бы усомниться в том, кем она мне приходится. Точёное личико покрылось совсем неаристократическим румянцем, едва заметно изменились линии губ и носа, а её глаза теперь смотрели на меня сочной травянистой зеленью. Шоколадные волосы, песочные часики фигуры, точно такая же родинка на открытом левом плече. И зовут её вовсе не Лия, теперь я была в этом уверена. Ведь я точно знала, как назвала бы свою дочь, если бы мне довелось таковую иметь.

Я вернула взгляд замершей в ожидании Матери и различила в её глазах абсолютно женское, злорадное торжество. Ну уж нет, так просто меня не пронять.

– Вы во всём правы, Ваше Величество, – ещё один короткий реверанс, и я снова уверенно посмотрела ей в глаза. – У Амелии просто потрясающий дар создавать вокруг себя красоту.

– О, это часть её магии, дорогая. Каждому из нас какие-то направления даются легче, а какие-то тяжелее. В отличие от Елиссея, Амелия унаследовала довольно бесполезные таланты, но при дворе им нашлось применение. Верно, дорогая? – Лия выдавила улыбку, а я собрала в кулак всю силу воли для того, чтобы не приложить эту высокомерную тварь по голове чем-нибудь тяжёлым. – К слову о Лисе, милая. Неужто твой сын не посетит даже Вашу с Деспилом свадьбу? Мы были бы ему безмерно рады. Он не появлялся во дворце уже очень долгое время, и двор утратил свои краски с его уходом.

Так вот оно в чём дело… Цитадель ищет моего сына. Давно и, очевидно, безуспешно. Я не знала всех деталей происходящего, но подозревала, что у Лиса явно были причины скрываться от своей семьи.

– Мне неизвестно где сейчас находится Елиссей, Ваше Величество, – как можно спокойнее ответила я. – И потому я не могла пригласить его на свадьбу. К тому же, как не печально об этом говорить, но в своём временном потоке, я ещё не имела удовольствия познакомиться с ним лично. Если представится такая возможность, то я непременно передам ему Ваше приглашение.

– Отрадно слышать, – Мать скривила губы в презрительной усмешке. – Что ж, вижу, к нам направляется твой супруг, а посему, мы вынуждены тебя оставить. Тебя ждёт долгая ночь, однако с утра я надеюсь видеть Вас обоих на завтраке. В нашей семье есть традиции, к которым тебе стоит приобщиться.

– Непременно, Ваше Величество, – автоматически отозвалась я, стараясь не думать о том, что она подразумевала под «долгой ночью».