Четвёртый - Сергей Калашников

- Военно-морских знакомых лично у меня ровно один. А у тебя?

- И у меня. Думаю, мы об одном и том же человеке.

- Краснофлотце с полосатым рукавом, что учил нас дыхательным аппаратам.

Одним словом, мы ни капельки не удивились, когда увидели нашего водолазного инструктора, занятого ремонтом обыкновенной рыбацкой сети.

Рядом никого не было - день на дворе, лодки на промысле, а хозяйки заняты своими делами. Товарищ инструктор, увидев нас, тут же сделал несколько шагов навстречу и прямо в лоб заявил:

- Товарищи майоры! Главстаршина Потапов прибыл в ваше распоряжение для дальнейшего прохождения службы, - рука его слабо дёрнулась, видимо пытаясь откозырять, но с этим позывом было покончено ещё на начальном этапе.

- Сержанты мы, - улыбнулась Оля. - Пожалуйста, чувствуйте себя свободнее. Кажется, вы слегка напряжены. Как вас, кстати, по имени-отчеству?

- Павлом Осипович.

- Меня тут обычно называют Хельгой, а Ваню - Хуаном. Если услышите оклик "дон Пабло" - это вас зовут. А какое у вас задание?

- Содействовать, подчиняться, приказания выполнять.

Мы с Олей переглянулись и пожали плечами. Дядя Паша, похоже, как и мы, чувствовал себя не в своей тарелке.

- Как я понимаю, вы военно-морской человек, а мы сухопутные? - попытался я внести уточнения. - И подчиняться нам...

- Не-е, не в этом дело. Странно всё, вот в чём загводка. Глядите! - достав из-за пазухи газету, показал нам фотографию какого-то англичанина в форме и с крестом на груди. - Вот такими вас наградили.

- Интересно, какого они цвета, - уставились мы на чёрно-белое изображение.

- Крестик серебряный, полоски по краям планки беленькие, а средняя, вроде как сиреневая.

- Красивые, наверно, - вздохнула подруга. - Вы их вживую видели?

- Мне нарочно показали, чтобы я их вам описал. Называются просто - военный крест, и точка.

- Так каким же образом британцы узнали о нашей причастности к потоплению подводной лодки?

- Они, как я понял, догадались о причастности к этому каких-то русских и просили передать. Спросили, только, сколько человек участвовало. Вот две и привезли.

- Не могли они ни о чём догадаться, если никто не сболтнул, - возмутился я.

- Не-е. Никто не сболтнул. Наши дипломаты спросили ихних про то, что шибко интересуются судьбой подводной лодки с вот таким номером. И всё. Я, почему знаю - начальники очень громко ругались, не мог не услышать.

- Всё страньше и страньше, - пробормотал я.

- Не-е. Это всё мелочи. Мне велено ваше дело у вас перенять, а потом сдать его англичанам.

- А вот это действительно странно, - согласилась Оля. - Этак британские спецслужбы нас мигом вычислят. У них же в этих местах всё схвачено.

- Ну так мне и сказали, что вы самые главные. Если как велите, чтобы я не противничал. А про сдать англичанам - это общий план. Опять же срок для этого не указан.

- Чёрт! - огорчился я. - Так всю войну и просидим на этом курорте. Даже на Рейхстаге не распишемся.

- Где? - не понял старшина.

- Самый правительственный дом в Берлине. Когда мы фашистов дотопчем, то на его стенах многие хорошие люди свои пометки оставят. Знаешь, как мне хотелось! - Оля, увидев, что я чуть не плачу, ласково прижалась своим крепким бедром.

- Дядь Паш! А ты про звания ничего не напутал? А то Ивану неделя, как восемнадцать стукнуло, а мне - с месяц.

- Не напутал я ничего, потому что у этой британской награды такой статут, что она полагается командирам боевых кораблей. А сухопутным, как вы, начиная с майора. Куда было деваться, если союзники с таким уважением отнеслись. Так и сказали господину послу, что майор Кутепов и майор Кутепова. Только лично вручить никак не получится - они на задании.

- О, господи! Дядя Паша! Это же полный провал! Англичанам достаточно полистать список Кутеповых, въехавших на их территорию за последний год - и мы раскрыты. Это ведь не слишком часто встречающаяся фамилия, - охнула Ольга. А я посмотрел по сторонам - точно. За нами присматривают. И лицо знакомое - тот самый знающий русский британский офицер, что опрашивал нас в Иране. На этот раз он одет в штатское, причем в наряд рабочего человека, который сидит на нём, как на корове седло.

Даже, если бы этот истинный джентльмен надел фрак и накинул на шею белое кашне, то и тогда его внешность не вызывала бы такого глубокого чувства внутреннего протеста, как сейчас - мало ли зачем лондонский денди заглянул в рыбачий посёлок!

Мы с Олей, как увидели, сразу повернулись и отвесили учтивые поклоны. И куда ему после этого было деваться? Подошёл, как миленький:

- Позвольте представиться, Дэниэл Смит.

- Хау ду ю ду, Дэн, - пожал я его руку. - У вас, вероятно, задание от Интеллиджент Сервис?

Смит обменялся рукопожатиями с Павлом Осиповичем и облобызал ручку Оле:

- Нет, я здесь по просьбе военно-морского командования. Его очень беспокоит активность германских подводных лодок в южной Атлантике.

- Ох, Дэниэл! Когда мы шли из Кейптауна в Монтевидео, я была так испугана рассказами об этих ужасных нападениях! - включила дурочку Оля. Посмотрела на меня, на Дэна и пожала плечами - мол, а что? По крайней мере, я попыталась.

- Материально помочь сможете? - спросил я британца.

- И материально, и вообще, чем угодно, - кивнул тот.

- Тогда попросите отозвать всех агентов, что проявляют сейчас активность в местах проживания уругвайских немцев. Только пусть их отзывают постепенно, чтобы никого не насторожить.

- Иван! А не лучше ли прямо рассказать о месте расположения базы немецких подводных лодок? - спросил англичанин. - Если уж вы не собираетесь заниматься глупой игрой в прятки, может быть, просто передадите дело в руки профессионалов? Тем более, что в этом регионе мы располагаем некоторыми силами.

- Дело уж больно тонкое, - пожал плечами я. - Достаточно один раз спугнуть - и вражеских субмарин мы больше не увидим - они выберут другой вариант пополнения запасов. Да хоть бы с кораблей в открытом море.

***

Немецкие карты я видывал - хороши. Сейчас перед нами расстелена британская - тоже весьма недурственная. Во всяком случае, интересующий нас район представлен на ней во всех необходимых подробностях.

- Левый уругвайский берег возвышенный. С него открывается прекрасный обзор на девятикилометровой ширины гладь реки, - объясняю я Дэну и дяде Паше. - А также, на противоположный относительно низменный берег, где в глубоком и узком заливе прячется баржа-причал. Наблюдатели с удобством располагаются в отдельно стоящих домах с окнами в нужную сторону. Немцев здесь может быть много, потому, что в семидесяти километрах к северу есть городишко Новый Берлин. То есть - место такое, где встретить немца не просто, а очень просто.