Мистер 'Пушистик' - Саша Урбан

диванах, банкетках и пуфиках, а кто-то прохаживался вдоль бассейна на балконе. В воздухе висели клубы дыма, так что иногда было трудно разглядеть лица присутствующих, но Хантера Лана увидела сразу. Мужчина повернул голову к ним, как только они вошли, и одного взгляда его разноцветных глаз было достаточно, чтобы тревога стекла по ее позвоночнику и испарилась, уступая место легкому возбуждению.

Хантер кивнул своему собеседнику, пожилому мужчине в костюме с леопардовым принтом, и поднялся с диванчика. Присутствующие тут же впились в него взглядами, проследили каждый шаг, который он сделал в сторону девушки в алом платье, пока он не остановился вплотную к ней. Хантер взял ее ладонь в свою и оставил невесомый, но обжигающий поцелуй на тыльной стороне ладони. Затем склонился к ее ушку и прошептал:

— Ты просто восхитительна, — и также невесомо поцеловал в щеку.

Стоявшая рядом Бланка закатила глаза и тут же направилась к барной стойке. Хантер тем временем положил руку на талию своей спутницы и повел ее к гостям. Потянулась длинная череда знакомств. На секунду Лана даже подумала, что она просто оказалась на светском рауте: ее представляли комиссарам полиции, прокурорам, префектам, владельцам компаний, иностранным дипломатам, но даже сильный табачный дух не мог перебить окутавший пентхаус мускусный запах оборотней. Кого-то из присутствующих Лана уже видела в загородной резиденции, те поздравляли ее с успешной адаптацией, хотя во взглядах чувствовалось что-то колкое, осуждающее. Так в средней школе смотрят на ту самую девочку-отличницу, которая в рот заглядывает всем учителям, лишь бы не принести домой оценку ниже «отлично». А вот новые, незнакомые оборотни, проявляли все виды радушия, щедро сыпали комплиментами и торопливо старались познакомиться, запомниться. Вскоре Лана поняла, почему не видела их раньше — часть была иностранцами. Волки из Великобритании, Мексики, даже Африки. Везде, где можно было встретить волка, жили и оборотни. Какой-то странный союз человека и природы, созданный то ли по ошибке, то ли ради какой-то цели. И что-то подсказывало Лане, что присутствующие придерживаются второго варианта ответа.

Руки Хантера порхали по ее талии, пока он провожал Лану от компании к компании, от беседы к беседе. Они словно кружились в размеренном, неторопливом танце, в котором Хантер вел, подхватывал, указывал направление, а она просто позволяла ему делать все, что заблагорассудится, подставлять ее под чужие взгляды, как под лучи прожекторов. Это опьяняло сильнее вина, и вежливая улыбка, застывшая на губах Ланы, незаметно для самой девушки стала искренней, и настолько плотно впечаталась в ее лицо, что заболели щеки. Голова стала совсем легкой, чуть кружилась, а в животе играли пузырьки восторга, а ведь Лана даже не допила свой первый бокал. Какая-то старая, темная и отчаянная часть ее хотела осушить вино залпом, чтобы смыть с горла сухость, вызванную долгими вежливыми разговорами, чтоб притупить налившуюся в ногах боль. Но неожиданно Хантер сам, точно прочитав ее мысли, подвел Лану к диванчику и мягко, с неизменной заботой, предложил отдохнуть.

— Кажется, ты немного утомилась.

— О, все в порядке. И не с такими нагрузками приходилось справляться, — отмахнулась Лана, но все же опустилась на диван, со всей грацией, на какую только было способно ее трясущееся от напряжения тело. Ноги тут же благодарно загудели. Дизайнерские туфли, до этого казавшиеся сказочными и невесомыми, теперь ощущались как два капкана, в которые она загнала ноги по самые колени.

— Я не сомневаюсь, — Хантер напоследок сжал ее пальцы своими и поднес руку Ланы к губам. Девушка сразу улыбнулась, готовая принять еще один невесомый поцелуй, но Хантер остановился на середине движения, щекоча тыльную сторону ее ладони дыханием, а потом двинулся выше. Один будоражущий кровь поцелуй на сгибе локтя, еще один, от которого перехватило дыхание, на плече. И третий, дразнящий и в то же время мучительно-неторопливый, на губах.

У Ланы перехватило дыхание. Она не сомневалось, это видели все. И если кто-то не успел стать свидетелем, то скоро узнает пикантные подробности из чужих уст с массой ярких деталей. Да и плевать! Внутри Ланы все кипело и бурлило от радости, как в детстве, в день рождения, когда дом полон гостей, все веселятся и с умилением нблюдают, как маленькая именинница в платье принцессы распечатывает один подарок за другим, радостно вереща. Правда, глаза Хантера светились таким удовольствием от этой маленькой шалости, что можно было еще поспорить о том, кто из них двоих на самом деле был подарком.

Хантер отстранился от ее губ лишь затем, чтобы шепнуть: «У меня очень большие планы на эту ночь», и, поправив запонки, направился к мистеру Тао, главе пресс-службы местной администрации.

— И даже не забыл обернуться напоследок, — прокомментировала плюхнувшаяся рядом Бланка. Волчица развалилась практически на весь диван, оставляя нетронутым единственный островок пространства, на котором умещалась задница Ланы. — Какой джентльмен.

— Ты как? — улыбнулась Лана. Сейчас у нее не было ни малейшего желания бодаться. Да и Бланка, чуть растрепанная, с размазавшейся помадой, выглядела скорее как перебравшая в клубе тусовщица, а не яростная оппонентка. Такой в первую очередь хочется волосы подержать.

— Умираю от скуки. Все эти расшаркивания уже вот где, — она ткнула пальцами себе в горло. — И даже напиться не получается этим человеческий пойлом.

— Может, оно и к лучшему.

— Ага, чтобы я в сотый раз услышала все эти расшаркивания в духе: «Как здорово, что мы все собрались здесь сегодня», «О, прекрасно выглядите», «Какая замечательная погода».

— Но у этой встречи же есть какие-то причины кроме обмена любезностями. Публика тут статусная, уверена, решается много вопросов на благо стаи.

— О, красотуля решила показать зубки и влезть в нашу политику. Смотри, не захлебнись там.

— Так я права?

Бланка только криво усмехнулась, собрала ноги и села вплотную к Лане, прижимаясь грудью к ее плечу.

— Лисенок, лучше будь просто главной сенсацией вечера и очаровательной спутницей Хантера. Поверь мне, все вопросы, которые тут прозвучат, решались и будут решаться без твоего участия.

— Ты снова наводишь шороху, а, Бланка? — послышался вкрадчивый мужской голос. Волчица раздраженно зыркнула в сторону незваного собеседника и даже не сподобилась изобразить дружелюбие.

— Эш, — протянула она, как будто зубами пыталась соскоблить налипшее на язык имя.

— И я рад тебя видеть. Как всегда прекрасна.

У него был настолько огромный нос, что рассмотреть остальные черты лица было практически невозможно. Лане потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить о приличиях и отвести взгляд от этого горбатого флюгера посреди его лица, и обратить внимание на торчащие уши, глубоко посаженные глаза, узкие плечи, которые Эш безрезультатно пытался компенсировать с помощью пиджака на