Силы Хаоса: Омнибус - Кристиан Данн

— Да, повелитель, — хором ответили воины.

— Любопытно, не правда ли? С чего бы всем нашим отрядам отступать сквозь ряды бойцов Магистра Войны? Удивительное дело…

— Осмелюсь высказать предположение, повелитель, — сказал Гарадон и покрепче перехватил двуручный молот.

— Да? — Вознесенный позволил себе слегка улыбнуться. — Просвети же меня, о брат мой. Поделись своими подозрениями.

Прежде чем заговорить, Гарадон рявкнул, словно собирая в кулак всю злость.

— Пророк начал исполнять свой план. Он собирается свергнуть вас и захватить власть над боевой ватагой.

Малек лишь тряхнул своим шлемом-маской:

— Талос только что перенес приступ и сейчас без сознания. Ты не там ищешь заговоры, Гарадон.

— Каждый знает, что ты поддерживаешь его, — парировал Гарадон. — С такой пылкостью оправдываешь каждую его неудачу…

— Братья, братья. — Вознесенный больше не улыбался. — Тихо. Смотрите. Слушайте. Думаю, сейчас, в любую секунду…

— Вам сообщение, мой принц, — раздался голос офицера связи.

— Как раз вовремя, — выдохнул Вознесенный. — Включай громкую связь.

— Это капитан Халаскер, — раздалось из динамиков.

Все присутствующие знали это имя. Халаскер, брат-капитан третьей роты, командир «Охотничьего предчувствия».

— Я — Вознесенный, командир десятой роты.

— Приветствую, Вандред.

— Что тебе нужно, Халаскер?

— Почему твои отряды отходят к зоне высадки? Кровь нашего отца, военный теоретик отдал приказ к отступлению всем силам Восьмого легиона! Проклятье, в какие игры ты задумал играть?!

— Я не отдавал им такого приказа. Малкарион спятил и действует по собственной воле. Магистр Войны требует, чтобы мы продолжали штурм.

— Ты не в силах управлять собственными войсками?

Вознесенный выдохнул сквозь стиснутые клыки:

— Не тогда, когда Малкарион находится на поверхности. И действует так, словно все еще командует десятой.

— Так почему же ты не на поверхности, Вандред?

Насмешка, сквозившая в голосе Халаскера, могла бы уязвить Вознесенного сильнее всего, что он слышал за долгое время… если бы не следующие слова капитана.

— Вандред, где пророк? Малкарион и твои Когти передают вести о новом пророчестве. Я должен поговорить с Ловцом Душ.

— Он… без сознания, — процедил Вознесенный, стиснув зубы так сильно, что один из них раскрошился, как фарфоровый. — Болезнь нашего отца снова настигла его.

— Так это правда?

— Я не сказал, что…

— Назад! — прокричал Халаскер своим отрядам через вокс. — Отступаем вслед за Малкарионом!

От рева Вознесенного, раздавшегося с мостика, бросило в дрожь всех смертных членов экипажа.

Талос открыл глаза. Образ сверкающих доспехов растаял, сменившись темно-красным отблеском визора. По дисплею, мигая, струились ручейки рун. Стук сердец замедлился. Он сглотнул скопившуюся во рту кровь.

Сетка прицела навелась на знакомые детали его собственной каюты. Быстрого взгляда на встроенный в дисплей хронометр хватило, чтобы понять, сколько времени он провел без сознания.

Могло быть и хуже.

— Кирион, — проговорил он в вокс.

Дверь в каюту распахнулась в ту же секунду.

— Брат. — Вошедший Кирион был все еще облачен в полный доспех.

— Кай, войска Трона уже близко. Странствующие Десантники, Расчленители. И разумеется, Кровавые Ангелы. Они почти здесь.

— Ты три часа пробыл без сознания.

— Я знаю.

— Вознесенный созвал военный совет. — Кирион отошел от двери, жестом приглашая Талоса следовать за ним. — Кровавые Ангелы уже здесь.

XIX

За Легион

Зал военных советов использовался по назначению впервые за долгие десятилетия.

Вдоль стен тянулись ряды экранов и контрольных панелей, где трудились сервиторы. Многих из них перепрограммировал техножрец Делтриан после захвата рабочей силы на осколке Нострамо. На огромном обзорном экране виднелся зал военных советов «Охотничьего предчувствия», куда более просторный и помпезный, — хотя это помещение было самым обширным на «Завете крови». Боевая баржа предназначалась для перевозки целых трех рот, а ударный крейсер нес на борту лишь одну.

Над огромным центральным столом светилась ядовитой зеленью голографическая проекция Крита и десятков зависших над ним кораблей. Рой ярко-красных точек изображал второй флот, расположившийся неподалеку от планеты. Точки мерцали, клубились и перемещались резкими рывками.

На экране появился капитан Халаскер в терминаторском облачении. Сняв шлем, он встал перед гололитическим столом.

— Они пока выжидают.

Вознесенный подтащил свое усыпанное шипами тело ближе к проекции и ткнул в нее раздувшейся когтистой клешней.

— Две боевые баржи, три ударных крейсера. Это огромная сила. Возможно, две трети ордена.

— Мы знаем, сколько их. Чего мы не знаем, так это того, почему они прибыли так быстро.

Малкарион стоял напротив Вознесенного. По сравнению с гигантским дредноутом бывший капитан казался карликом, несмотря на все мутации. Нельзя было не заметить, что находившиеся в комнате разделились на два лагеря.

— Магистр Войны солгал нам, — упрямо гнул свое Халаскер. — Он должен был знать.

— Зачем ему лгать и подвергать опасности собственные силы на поверхности планеты? — возразил Вознесенный.

— Допустим. Но разве столько астропатов могут ошибаться?

— Что насчет твоих астропатов? Разве они не согласились с прогнозами Магистра Войны? — спросил Вознесенный. — Такой большой флот поднимает ощутимые волны в Море Душ. Твои астропаты подтвердили предсказания астропатов Магистра Войны. Прилив не должен был обрушиться на нас раньше чем через месяц.

— Провидцы — смертные, — не соглашался Халаскер. — Я бы им вообще не доверял.

Талос, стоявший рядом с Малкарионом, заговорил:

— Более мощный флот все еще находится в пути. Мы имеем дело с Имматериумом — измерением, непонятным всем нам. Можете ли вы, капитан Халаскер, заглянуть в варп и определить, какие потоки являются закономерными в пространстве, не подчиняющемся никаким природным законам? Можете ли вы сказать, способна ли приливная волна одного флота замаскировать появление другого? Все, что нам доступно, — это предположения, основанные на разрозненных фактах.

Вознесенный скрестил взгляд со взором черных глаз Халаскера.

— Если Кровавые Ангелы останутся на месте, мы можем не обращать на них внимания до тех пор, пока Крит не падет. Можем снова ввести свои силы в сражение и избежать гнева Магистра Войны.

— Вводи десятую роту, куда тебе заблагорассудится, — отрезал второй капитан. — Я лично завязываю с этой бессмысленной затеей. На симуляциях все выглядело превосходно. Так превосходно, что нас всех чуть не перебили, когда дело дошло до болтера и клинка.

— Магистр Войны пустил нашу кровь на ветер, — утробно рыкнул Ксарл. — Мы ничего ему не должны.

— Я согласен, — сказал Талос. — Мы должны отделиться от его флота, как только эвакуируем все наши силы с поверхности.

— Согласен, — сказал Халаскер.

— Согласен, — громыхнул Малкарион.

— Я буквально наслаждаюсь этой демонстрацией детской наивности.

Вознесенный провел языком по клыкам. Потекла темная кровь. Глаза, черные, как мертвые звезды, уставились на Талоса и Малкариона.

— Но Разоритель этого не допустит. Он остановит нас силой и никогда не простит предательства.

— Хватит, Вандред, — покачал головой Халаскер. — Твоя преданность Древней Войне похвальна, но Абаддон — глупец. Он попытался откусить больше, чем может прожевать, и оказался сейчас слишком далеко от ресурсов и резервов. Его легионы постоянно грызутся друг с другом. Это лишь одна из измен, которые Магистру Войны придется простить, потому что в дальнейшем ему снова понадобятся союзники.

— Слушайте, слушайте, — прогудел дредноут. — Последние из моих бойцов будут на борту «Предчувствия» в течение часа.

— И как, по-твоему, мы успокоим Магистра Войны? Уверяю тебя, Халаскер, — если мы попытаемся сбежать, он прикажет открыть по нам огонь.

— Мы выведем из строя его корабли.

Все взгляды обернулись к Талосу.

— Что ты сказал? — произнес Вознесенный так тихо и мягко, как не говорил уже долгие годы.

— Оторвавшись от флота, мы обездвижим «Дух мщения» или любой другой корабль, который попытается атаковать нас.

Талос бестрепетно взглянул в глаза Вознесенному. Тот задумчиво протянул:

— И оставим их на милость Ангелов?

— Похоже на то, что я стану оплакивать их гибель?