Избранное. Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Абсолют Павел

Оставалось лишь терпеть выходки сюзерена и стараться минимизировать ущерб, который он наносил окружающим. Смерть господина для ученика-практика являлась также плохим знаком, но не настолько критичным, как предательство. В жизни всякое случается. Нельзя требовать от ученика, чтобы он защищал сюзерена от всех опасностей.

Когда к особняку прибыли люди Толстого Чена, Сати обрадовалась. По округе ходили слухи, что Ли Кон окончательно впал в немилость отца, лишился его незримой протекции. А потому появился реальный шанс, что ее сюзерена, наконец-то, прикончат, и она освободится от тяжкого бремени. Да, возвращаться в Орден со столь дурными вестями будет непросто, но она переживет все невзгоды. Очистив душу от налипшей скверны, приведя Цунь-Ши-Дао в порядок, она, наконец, сможет продолжить свой жизненный путь в мире и согласии.

Бхоль спряталась на заднем дворе вместе с Мо-Шэн, пока налетчики воевали внутри. Старая служанка охала, искренне переживая за своего господина. Впрочем, Сати знала, что ее интересует лишь теплое местечко в особняке, поскольку ей платили хорошие деньги по меркам окрестных селений. И она будет до последнего защищать свою занятость. На выходки господина Мо-Шэн охотно закрывала глаза, пока они не касались ее лично.

Через какое-то время шум прекратился. Люди Чена стали покидать дом, забирая раненых. Их голоса слышались с другой стороны особняка.

– Кажется, все закончилось, – произнесла девушка.

– Кошмар! И ведь стражу не позовешь на помощь… – всплеснула руками Мо-Шэн.

– Молодой господин заслужил, – процедила Сати.

– Не стоит так строго судить господина Кона, – покачала головой служанка. – Он ведь всей своей памяти лишился этой ночью.

– Это правда? – удивилась ученица.

– Истинно так. Злые духи отобрали все воспоминания у бедняжки!

– Поразительно, если это действительно так. Господин Кон легко мог наврать с четыре короба, преследуя свои собственные интересы.

– Какие там интересы! Ему действительно худо! Так что полегче с господином, Сати.

– Я проведаю, как он там поживает, – пожала плечами девушка.

Бхоль проверила давление в котле, после чего направилась обратно в дом. Ее боевой доспех был урезанной, ученической версией и весил всего около тридцати килограммов. Поэтому она могла ступать относительно малошумно – скрипучие доски не сильно прогибались под ее общим весом.

Сати прошла по заляпанному кровью коридору и заглянула в хозяйскую спальню, дверь в которую была снесена с направляющих. Окровавленный господин Кон сидел у стены, опустив голову. Только она обрадовалась тому, что ее служба подошла к концу, как молодой человек поднял голову. Все-таки жив. Настроение Сати сразу упало.

– Молодой господин, вы в порядке? – поинтересовалась она любезным тоном, стараясь скрыть издевку и сарказм.

– А разве похоже на порядок? – буркнул он недовольно. – Ты где пропадала? Разве в твои задачи не входит защита господина?

– Я защищала бедняжку Мо-Шэн. Бандиты могли совершить с ней непотребные вещи. Вы же, господин Кон, способны за себя постоять.

– Слушай, Сати, я уже не тот Ли Кон, что был раньше, – заявил он устало. – Я… стал лучше… Не знаю, как правильно выразиться…

Бхоль презрительно усмехнулась. Ублюдок Ли любил играть в доброго дядюшку как с ней, так и с незнакомцами. Ему нравилось наблюдать за тем, как меняется оппонент, когда его истинная сущность, наконец, проявляется. Сати давно перестала реагировать на подобные подначки. Непонятно только, на что Кон надеется. Разжалобить ее у него точно не выйдет ни при каких обстоятельствах. Похоже, Ублюдок Ли снова задумал какой-то хитрый план, чтобы вывести ее из равновесия. Скорее всего, опять будет клянчить деньги. Все же на этот раз долги у него образовались немаленькие, да и люди очевидно настроены серьезно.

– Конечно, господин Кон, – невозмутимо заявила Сати, ни на секунду не поверив его словам. – Я помогу вам с ранами.

– Спасибо…

Хоть она и испытывала почти осязаемую неприязнь, Бхоль все еще оставалась ученицей-практиком и обязана была заботиться о сюзерене. Умение обращаться с ранами было обязательным атрибутом любого ученика.

Девушка вышла в коридор и, откинув несколько защелок, покинула боевой доспех. Противник убрался восвояси, поэтому расхаживать по дому в броне и тратить ценный духовный огонь смысла не было.

Сати принесла из кладовой небольшой плетеный сундучок, наполненный разными горшочками с целебными мазями, бинтами и припарками. После чего приступила к уходу за пациентом. Мо-Шэн же параллельно принялась приводить особняк в порядок: убирать мусор и оттирать кровавые следы, ворча при этом проклятья головорезам.

К большому огорчению, опасных для жизни ран на теле Кона не оказалось. Ублюдок Ли пока что будет жить.

Сати грубо протерла кровь с раны на плече, нанесла на пальцы немного густой зеленовато-коричневой дурнопахнущей массы и затем принялась активно покрывать ей немного закрывшуюся рану.

– Эй, а очистить рану разве не надо?! – скривился Ли Кон.

– Молодой господин, вы разве забыли? Несколько декад назад вы выпили последнее дезинфицирующее зелье, когда искали, чем бы таким похмелиться.

– Я?! А, черт! Можно хотя бы немного нежнее?!

– Это максимум нежности, на который я способна, – ответила Сати, наслаждаясь свой маленькой местью.

– Больно! Почему мазь так сильно жжется?!

– Так и должно быть, – фыркнула Бхоль. – Молодой господин, это правда, что мне сообщила Мо-Шэн? Вы потеряли память?

– Правда.

– Что именно потеряли?

– Все.

– Полностью?

– Полностью. Даже свое имя забыл.

Сати бросила взгляд в угол, где валялся небольшой кувшин из-под элитного саке:

– Похоже, вас отравили Утренними Слезами, которые вы принимали вчерашним вечером. Прокляли, забрав память.

– К-хм, наверное, так оно и было, – кашлянул он. – Утренние Слезы – это название выпивки, значит? Кто мог это сделать? У меня есть враги?

Сати моргнула несколько раз, прекратив бинтовать раны. Наивный вопрос настолько ее удивил, что девушка заливисто рассмеялась:

– Проще перечислить ваших друзей, молодой господин.

– Перечисли, – распорядился он.

– Насколько я знаю, с большой натяжкой вашим спутником можно назвать лишь Коротышку Жонга из Шейчжоу. Про Шейчжоу ведь помните?

– Нет, в памяти у меня ничего не осталось совершенно.

– Как скажете, молодой господин…

Занимаясь ранами Кона, Сати кратко ознакомила сюзерена с окрестными землями. Она все еще считала, что господин не терял память, а просто прикидывается. То ли для того, чтобы уйти от долга, то ли, чтобы вызвать жалость у кредиторов. Но даже если он действительно повредился головой – это ничего не меняло. Ублюдочную натуру изменить невозможно.

Глава 5

[Михаил]

Гадкая лечебная мазь походила скорее на пыточный инструмент. Раны нестерпимо жгло. Не добавляло оптимизма и грубое обращение Бхоль. Я сделал попытку объясниться, но она мне явно не поверила. По всей видимости, репутация бывшего владельца тела была такой отвратной, что никакие оправдания не помогут. Для окружающих я еще надолго останусь Ублюдком Ли. Впрочем, сдаваться и поднимать лапки кверху я не собирался. Рано или поздно у меня получится растопить стену недоверия. Но для этого, чует мое сердце, придется постараться.

Отец учил меня отдавать долги. Наверное, поэтому я всегда максимально старался использовать собственные средства и не влезать в оные. Несмотря на то, что в кости проигрался прежний обитатель тела, я должен вернуть долг. Очистить свое новое имя от грязи. Не хочу, чтобы ко мне обращались Ублюдок Ли.

Сати по моей просьбе обрисовала географические ориентиры. Провинция Чайфу входила в Долинный Триумвират. Три провинции: Чайфу, Хень-тань и Лонглин являлись формально независимыми землями, которые объединялись только при угрозе кому-то из них. Мой отец, вернее, отец бывшего владельца тела являлся верховным правителем провинции Чайфу. Ли Кон был средним сыном, которого отправили в глухой далекий особняк, чтобы не мозолил глаза и не позорил правящий род.