Фантастика 2025-46 - Маркус Кас

Россию по частям кому угодно – туркам, французам, англичанам, японцам, немцам, американцам… Или же оторвать для себя любимого маленький кусочек под автономное и самостийное, так сказать, княжество. Этому не бывать! Для того чтобы сохранить страну от дальнейшего развала, мы, русские офицеры, готовы на все. Сейчас большевики – это единственная реальная сила, способная остановить развал России и сползание к гражданской войне.

Кетлинский задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Тогда скажите мне, зачем большевикам этот северный, заснеженный и богом забытый медвежий угол, связанный с Россией ниточкой скверной железной дороги? Или я чего-то не понимаю, или с окончанием войны это место станет снова никому не нужным и опять погрузится в запустение еще лет на сто. Мне, знаете ли, это не все равно. Можете мне не верить, но я, можно сказать, уже прикипел к этому краю всей душой.

– Узко мыслите, Казимир Филиппович, – ответил контр-адмирал Иванов, – Мурман имеет огромное значение для будущего процветания русской державы, как бы она ни называлась. Незамерзающий круглый год порт, огромные запасы полезных ископаемых в недрах этой земли и несметные косяки рыбы в море. Возможности базирования флота с его дальнейшем беспрепятственным выходом в Атлантику.

Скорее всего, Мурманск и Александровск станут основными базами русского военного флота в двадцатом веке, превзойдя Кронштадт и Севастополь. А для этого еще многое необходимо сделать. Главное, что уже имеется железная дорога, соединяющая нас с Петрозаводском и далее с Россией, что делает возможным реализацию всех дальнейших планов.

В недалеком будущем Мурман будет кормить, снабжать, обогревать и защищать Россию. И эти планы вполне осуществимы. Сегодня ночью сюда должен прибыть первый эшелон из Питера. Из балтийцев уже сформированы надежные сменные команды для «Чесмы», трофейной «Глори» и пополнение для «Аскольда». Спешащую сюда британскую эскадру ждет неприятный сюрприз. И меня это ничуть не огорчает – с такими союзниками России не надо никаких врагов.

Что касается вашей дальнейшей судьбы, то… – контр-адмирал Иванов немного помолчал, – ничто еще не предрешено. Учитывая ваши организационные таланты, а также то, что вы до самого последнего момента сопротивлялись проникновению сюда иностранного влияния, то выносить вам строгий и не подлежащий обжалованию приговор еще рано.

Кроме того, просьбы не обходиться с вами слишком сурово поступили совсем с неожиданной стороны. Возможно, во искупление всего содеянного, вам будет поручено некое очень опасное, но важное и ответственное задание.

Контр-адмирал Иванов внимательно посмотрел на Кетлинского.

– Казимир Филиппович, у вас ведь тут в Мурманске супруга и дочь Вера? Возможно, при выполнении этого задания вы погибнете. Все мы люди военные, и смертью нас напугать трудно. Я не забыл, как вы вели себя в Порт-Артуре, отражая атаки японских брандеров. Подтверждением вашей личной отваги стала золотая сабля с надписью «За храбрость», которой вы были награждены. Поэтому я вам советую подумать и о ваших близких, их будущем. Лучше быть вдовой и дочерью мертвого героя, чем человека, расстрелянного по приговору военного трибунала. Кроме того, ведь вы можете и не погибнуть, и в этом случае лежащая перед вами папка навечно отправится в архивы. Больше никто и никогда не вспомнит о той позорной тулонской истории. Подумайте об этом.

– Сейчас вас отведут на квартиру, в которой вы будете находиться под домашним арестом, – добавил каперанг Петров. – Могу также сообщить, что у вас есть время на размышления – до завтрашнего утра…

Примерно в то же время

Уполномоченный ВЦИК по Мурманскому особому району Вячеслав Михайлович Молотов

Вот наконец-то и закончилось наше несколько затянувшееся морское путешествие. И шатало нас, и болтало нас, то вверх, то вниз, так что я забыл даже, где находятся небо и земля. Скажем прямо, к качке я так и не смог привыкнуть, и после этого стал уважать моряков, которые месяцами не сходят на земную твердь с палуб своих кораблей. Я бы так, наверное, не смог.

На берег нас доставил быстроходный катер, мчащийся по волнам, едва касаясь днищем воды. Ох уж мне эти потомки, они буквально помешаны на быстроте и скорости, нам за ними не угнаться. С другой стороны, угнаться за потомками не могут и наши враги, а это уже большой плюс для молодой Советской России. Вот, и в этот раз мы сумели упредить англичан на четыре-пять дней.

Сойдя с катера на причал, я почувствовал, что тот тоже раскачивается под моими ногами. Меня чуть снова не вырвало. Но я сумел подавить позывы к тошноте и сглотнул липкую противную слюну. А мои спутники, так называемые морские пехотинцы, в большинстве своем молодые парни, как ни в чем не бывало, посмеиваясь, построились в колонну и, возглавляемые такими же невозмутимыми офицерами, направились в сторону штаба Главнамура.

Там их уже поджидали личности, изображающие местные власти – в лице бывшего командующего флотилией, председателя мурманского ревкома и руководителей военных миссий стран Антанты. В общем, я этим господам не завидую, настроение у товарища Иванова и его команды боевое, инструкции товарищ Сталин им дал недвусмысленные, а силовая поддержка со стороны потомков делает вооруженное сопротивление абсолютно бессмысленным.

Пока военные будут разбираться по своей линии и менять командование на флотилии и на берегу, мне предстояло окончательно разобраться с теми, кто здесь представляет советскую власть.

Одернув кожаную тужурку, я направился к тому месту, где, по моим сведениям, располагался Мурманский совдеп. Следом за мной, скрипя по свежевыпавшему снегу высокими ботинками на толстой подошве, двинулись двое морских пехотинцев, приданные мне, как туманно выразился их унтер, «во избежание негативных нюансов».

В справке, которую передал мне товарищ Сталин, было написано, что Мурманский Совет рабочих и солдатских депутатов был избран в марте этого года из представителей моряков флотилии Ледовитого океана, солдат и рабочих-железнодорожников. Сейчас его возглавлял Тимофей Дмитриевич Аверченко. Это был большевик, направленный партией в Мурманск еще в сентябре. Впрочем, и до него Мурманский Совет был настроен достаточно революционно. Решением совета были установлены единая продолжительность рабочего дня, единые цены на продукты питания, создан Мурманский ревком.

Но с ревкомом вышла осечка. На должность руководителя пробрался совершенно случайный человек, некто Юрьев Алексей Михайлович, отмеченный в моих бумагах как сторонник Троцкого и потенциальный изменник делу социалистической революции. Поэтому основной моей задачей должна стать именно работа с местным совдепом, который следовало усилить, переизбрав некоторых его членов.

Первоначально я хотел назначить главой местной советской власти приехавшего вместе с нами товарища Самохина Степана Леонтьевича, бывшего унтера с крейсера «Аскольд». Но товарищ Сталин советовал мне не искать легких путей, ибо за товарищем Самохиным уже закреплена должность комиссара флотилии Ледовитого