"Фантастика 2023-135". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Вальтер Макс

Произнеся последнюю фразу, Рустам посмотрел на Наиру, но девушка никак не отреагировала. Она ковырялась в своей сумочке, показывая, что всё происходящее её не заботит. Юноша подозвал командира своей группы и уже через двадцать минут всех выживших жителей села выстроили по росту. Староста стоял отдельно и его лицо напоминало его же волосы. Старик знал, что сейчас произойдёт, но помешать этому не мог. Каждый третий, включая детей… Я молча наблюдал за сортировкой, стараясь успокоить бурлящий в груди гнев. То, что происходило, было неправильно. Бесчеловечно. Нельзя противостоять тьме, порождая тьму. Ибо то, что происходило, на Свет явно не походило. Если же походило, то кому он нужен, такой Свет? Людей разделили на две группы и ту, которой суждено было остаться в живых, заставили смотреть на то, что сейчас произойдёт. К тем, кому не повезло, отправился Рустам, доставая нож. Исполнять закон он собрался лично.

— Вот мне интересно, а почему второй сын падишаха Баязида Третьего решил уничтожить мою собственность? — произнёс я, приняв решение. Кострищ не будет ни тёмным, ни светлым. Кострищ будет серым! И тот, кто нарушит законы моего города, пройдёт через суд, а не через самовольное решение влиятельного человека. Да, староста нарушил закон, так и судить должны его, а не всю деревню. Причём с учётом обстоятельств!

— Ты сейчас о чём? — удивился Рустам. В его глазах мелькнуло неудовольствие от того, что я отвлёк его от такого увлекательного занятия — уничтожения послушных баранов. Что-то мне перестал нравится этот человек, несмотря на свои внешние данные.

— О том, что я спас жизнь всей деревне и считаю, что только у меня есть право их наказывать.

— Ты гость на нашей земле, эрцгерцог Валевский, — в голосе Рустама появился металл. — Ты спас мою жизнь, поэтому я оставлю твоё замечание без ответа. Эти люди принадлежат моему отцу, и они нарушили закон!

— Возможно так и было до того, как я их спас. Вот только после того, как я уничтожил дэва, судьба всей этой деревни перешла в мои руки. Мне стало не всё равно, что здесь будет происходить. Поэтому я удивляюсь тому, как легко ты распределил людей, ради которых я рисковал жизнью, как собрался их убивать. Стало даже интересно, что говорят на это законы Шурганской империи. Ведь наверняка что-то говорят, верно?

Рустам развернулся ко мне.

— Эти люди нарушили закон!

— Я спрашивал тебя не об этом, второй сын падишаха, — когда нужно, я тоже умел добавлять металл в голос. Магистр Тарра научила.

Рустам подал жест, и его воины тут же направили в мою сторону копья и арбалеты.

— Я благодарен тебе за спасение своей жизни, но не потерплю такого обращения!

— То есть дэв и хориб показались вам невероятными чудовищами, а тот, кто их с такой лёгкостью уничтожил — нет? — я красноречиво поднял бровь и пошёл к Рустаму. — Люди, кто выжили в этой деревне, отныне принадлежат мне, эрцгерцогу Валевскому. И если кто-либо решит, что он вправе наказывать моих людей, вначале должен иметь силу наказать меня. Ты способен это сделать, Рустам Бахтияр? Ты готов идти против отца?

С этими словами я вытащил из кармана пластину падишаха и продемонстрировал её окружающим, удерживая двумя пальцами. Рустам побелел. В отношении шурганцев это выглядело достаточно забавно — она внезапно становились похожими на зарганцев.

— Откуда у тебя это? — металл исчез. Его заменил шок.

— Не важно, откуда у меня это. Важно то, что оно позволяет мне делать, — я вернул пластину обратно в нагрудный карман. — Так что ты собрался делать с моими людьми, второй сын падишаха?

Воины опустили копья и начали переглядываться, не понимая, как поступить. Они поклялись служить сыну падишаха, но перед этим — самому падишаху. И я только что продемонстрировал, что падишах — это я. А они в меня копьями собрались тыкать. Нехорошо. За такое и на плаху можно загреметь. С этим, как я понял, в Шурганской империи довольно быстро вопрос решается.

— Они твои, эрцгерцог Валевский. Когда мы доберёмся до отца, я задам ему вопрос.

— Никто тебя не ограничивает, — ответил я и подошёл к старосте. — Ты знал, что нарушаешь закон, строя дом из гранита?

— Знал, господин.

— Почему так поступил?

— Соседи буянят, разбойников развелось нынче столько, что впору за голову хвататься. Мы уже к наместнику падишаха обращались, но никто ничего не делал. Прислали нескольких воинов, те посидели неделю в селе, пожрали за наш счёт, да уехали. А потом пришли разбойники, ополовинили наши запасы, убили половину народа, ещё и половину домов пожгли. В назидание. Тогда-то я и решил отстроить дом, в котором можно будет спрятаться. Гранит добывали в тех горах, там как раз небольшой рудник нашёлся. За пять лет насобирали нужное количество и построили дом. Разбойники ещё дважды приходили, но уходили ни с чём. Мы же неделю могли там сидеть. Всё важное там держим, а новые дома отстроить не проблема. Да и огрызаться научились, арбалеты у каждого дома есть. Вот разбойники нас сторониться и начали. Это моё решение, мне и ответ нести. Не нужно людей губить.

— Твоё решение, тебе и нести наказание, — согласился я, после чего молниеносным движением отделил голову старика от туловища. Всё, что нужно, я уже выяснил. Жители всё ещё были поделены на две группы. Я подошёл к ним:

— Выберете себе нового старосту, этого похороните с почестями. Он заслужил. Дом разобрать и гранит отправить в столицу, как того и требует закон. После того, как справитесь с этим, собираете все свои вещи и отправляетесь в город Кострищ. Там вам всем подыщут работу. Деревню сжечь. О том, что здесь когда-то жили люди, должно напоминать только пепелище. Выполнять!

Крестьяне молча развернулись и отправились к дому старосты. К работе приступили все, даже ребятня, что начала оттаскивать доски. Я вернулся к хмурому Рустаму:

— Этим людям нужна охрана, чтобы они беспрепятственно достигли моих земель. Если наместник падишаха не справляется со своими обязанностями, с ними справлюсь я. И ты прав, второй сын падишаха. Когда мы прибудем к твоему отцу, я тоже задам ему вопрос. Густав, что там с твоим супом? Не остыл ещё?

— Никак нет, ваша светлость! — наставник сориентировался молниеносно. — Всё готово!

— Позволь пригласить тебя разделить со мной трапезу, Рустам Бахтияр, — как ни в чём ни бывало предложил я, когда разделался с обязательной программой. Понимаю, что это мне потом аукнется, но по-другому поступить я не мог.

— Благодарю за приглашение, я не голоден, — ответил второй сын падишаха, определяя наше дальнейшее общение. Вернее, его отсутствие. Плевать. Я никому в друзья не навязываюсь. На мой взгляд, отношения между представителями разных империй должны быть сугубо деловыми.

— Умеешь ты заводить друзей, — Густав протянул мне тарелку. — Если шурганец отказался разделить с тобой трапезу, он открыто заявил, что считает тебя своим врагом.

— Думаешь, нужно срочно бежать к нему, падать на колени и умолять убить два десятка людей? Только чтобы он меня простил? — не удержался я от сарказма.

— Тебе-то на кой эти крестьяне сдались? — Густав был едва ли не единственным, кто имел полное право задавать мне прямой вопрос. Даже подзатыльник отвесить, если я вдруг чего-то сделаю не так.

— Элеонора пристроит. Рабочие руки всегда нужны, тем более в Кострище.

— То есть если нам впереди ещё деревень двадцать таких попадётся, всех заберёшь?

— Если в каждой из них будет по дэву — почему нет? Выгодное это дело. Ты в шкурах хорибов разбираешься?

— Откуда? — удивился Густав. — Я пока на Стене был, их всего-то раза два или три убивали. Командиры сразу к рукам такую ценность прибирали. А что — есть чем похвастаться?

— Есть, но здесь показывать не буду. Слишком много любопытных глаз кругом. Включая нашу тёмную гостю. Свет великий, Густав, что ты туда подмешиваешь? Это же вкуснотища!

— Можно и мне? — попросила Наира, заинтересовавшись моими возгласами.

— Прошу не обессудьте, госпожа, мы по-простому всё оформили, — Густав налил суп и протянул девушке. Если мне досталась обычная походная деревянная миска, то тёмная получила стальную, с какими-то завитушками. Даже в такой малости, как еда на природе, она хотела получать эстетическое удовольствие. И не важно, что металлическая посуда быстрей нагревалась и обжигала руки. Главное эстетика. Долго мне ещё не быть высшим аристократом.