'Фантастика 21025-22'. Компиляция. Книги 1-23 - Виталий Хонихоев

тщательно проверяла не остался ли еще кто-нибудь, кто бы мог в них выстрелить — она умерла. Жаль, конечно. Хотя, жить без рук и ног — то еще удовольствие, лучше уж сразу на перерождение отправится, нет? В любом случае, этого уже не исправить, девушка умерла, но почему об этом ничего в официальных источниках нет?

— А почему про эту находку в официальных источниках ничего не написали? — говорю я: — это же какой пиар для начальника полиции был бы — маньяка убил.

— Инквизиция лапу на дело наложила и кривотолки распространять запретила. — говорит Читосе: — конечно, сплетни по городу все равно пошли, но официально — предложили не распространятся. И потом — на наш случай не сильно похоже, сперва я подумала. А потом — она поставила передо мной чашу с супом, источающую умопомрачительные ароматы, наклонилась над столом, заправила локон за ухо и нашла копию фотографии.

— Вот. — сказала она: — патологоанатомы нашли во рту у девушки.

— Ох ты ж. — говорю я, глядя на фотографию стилизованной полупрозрачной не то N, не то Z.

— Да… его настоящее имя было Нобору Вада. Но он называл себя псевдонимом «Зед Универсалис», даже печать себе именную с этим именем заказал.

— Но… — я продолжаю читать документы. Хорошо, думаю я, если допустить, что этот Зед — наш маньяк, то почему он делал все на скорую руку? Торопился? Ампутация конечности — не фигушки на стене рисовать, тут все должно быть сделано правильно, это невероятный стресс для организма и если после часа (минимум!) напряженной работы на руках у него будет просто труп… нет, так это не работает. Если бы он получал удовольствие только от кромсания человека на части — так ему и обезболивающее не нужно было бы и ушивать рану он бы не стал. А в случае с Кикуми мы имеем аккуратно зашитые раны, по всем правилам оформленные культи, каждую культю так зашить — это времени вагон нужен. А тут — резанул по бедрам и все. Ладно, допустим, что он только начал операцию, начал с иссечения кожных покровов и … нет, опять что-то не то. Можно допустить, что он не собирался ее тут оперировать, собирался просто … скажем так транспортировать на место операции, но случайно встретился с полицией и, видя, что ему не уйти — резанул ее по бедрам, зная, что такое кровотечение полицейские не остановят — тут жгут не наложишь. С таким кровотечением надо справляться — вырезая путь к артерии и пережимая ее специальными зажимами. Сделать это никакой полицейский не в состоянии, пусть даже он десять курсов первой помощи проходил. Я такое вот не сделаю, примерно знаю, что делать, но по дороге все ж искромсаю и пока найду эту артерию — человек у меня на руках умрет. Читосе — наверное сможет. Если ее потренировать. Вот кого надо в медицинский институт отдавать, человек может жизни спасать, а она пока только укорачивает. Смотрю на Читосе, которая налила себе супа и сидит напротив, глядя в документы у меня на руках.

— Я сперва тоже сомневалась. — говорит Читосе: — но потом подумала — не будет же он с собой свои инструменты таскать. Ему и стол хирургический нужен и освещение и много чего. Значит где-то у него было логово, где он свои операции проводил. Думаю дело было так — он заманил бедную девушку в заброшенный бетонный завод, обездвижил ее — ударил по голове, или там усыпил, связал и приготовился увезти ее в свое логово. А тут полицейский рейд. Понимая, что ему уже не уйти — он вкладывает свой знак в рот девушки — тут у него видимо фетиш такой, и режет ее бедра с внутренней стороны. Глубоко — до кости. С этого момента она обречена и истекает кровью буквально за пять минут. Тем временем — он открывает огонь по прибывшим полицейским и погибает от ответной пули.

— Да. Правдоподобно. — говорю я: — а Инквизиция пыталась найти место, где он проводил свои операции?

— Поиски проводились. Там есть документы. У него дома и в гараже. Еще у него было арендовано помещение в «Складе Напрокат» — но ничего такого не было обнаружено.

— Умный гад. — говорю я, разглядывая фото Зеда. Обычный среднестатистический японец, средних лет, на голове — уже проплешина, которую он закрывал, зачесывая волосы набок. Нос с горбинкой, узкие губы, высокий лоб. Если не считать горбинку на носу — никаких особых примет.

— Значит где-то есть его лаборатория, где он всем этим делом занимался. — говорю я: — и если у него там и оставались живые девушки, то к этому моменту они уже давно умерли от голода и жажды.

— Нехорошая смерть. — говорит Читосе: — надеюсь, что никого там не было.

— Да уж. С этим… — я киваю на кипу документов: — все ясно. Не заслуживал этот тип такой смерти, но да ладно. Радует хотя бы то, что больше никто такого творить не будет. И тот факт, что не писали об этом сильно в прессе — ни в первый раз, ни потом — на самом деле может и к лучшему. Не будет каких-нибудь подражателей. Никто книгу не напишет.

— И вот так. — вздыхает Читосе: — я думала, что у этой истории будет более… подобающий конец. В конце концов мне хотелось доставить справедливость по адресу, а вышло как всегда. Да, я рада, что больше такого не повторится, но осталось чувство… как будто что-то не сделано до конца, понимаешь?

— Понимаю. Это у тебя гештальт не закрыт, это тебе к Акире надо, у нее диплом психолога… или психиатра? Психолога скорее…

— Гештальт закрыть? — задумывается Читосе: — надо сделать себе куклу из папье-маше и пристрелить вместо него? Или вон, нашего Чепу попросить такую мишень себе оживить? Не думаю, что мне поможет, но за идею спасибо. Я лучше сосредоточусь на предотвращении таких вот случаев. Хотя бы в пределах возможного. Я попросила Сашу отслеживать случаи пропажи девушек и проанализировать закономерности. Если они есть — то мы их обнаружим. Отследив закономерности статистики найдем пики, а уже потом — пройдемся по пикам. Если кто-то в этой стране еще промышляет чем-то подобным — я найду их всех и вышибу им мозги. Вот тогда у меня гештальт и закроется.

— Тоже вариант. — киваю я, поджимая губы и делая понимающее лицо: — тоже вариант. Только настрой свой ИИ на поиск не только пропавших девушек, а в принципе всех людей.

— Точно. — говорит Читосе и