Моя хранимая Химари - Роман Димитров

Возвращаясь к Флемме. Остальная фигура и фигуристость, демонстрируемая сейчас из-за странного поведения огненной аякаши, словно раздевшейся для того, чтобы одеться в другую одежду, да так и застывшую в нерешительности из-за необходимости выбора… так вот, остальная фигура также была довольно хороша, и рождала вне зависимости от моего желания, мысли определённого характера: идеальные бёдра не были скрыты ничем (длинная майка, с небольшим "запасом" закрывающая лишь надетые трусы - единственное, что на ней сейчас одето), а общая длинна и стройность ног, оканчивающихся снизу чёрными туфельками на не очень высоком каблуке, могли бы заставить обзавидоваться, наверное, любую человеческую модель, зарабатывающую на жизнь своей красотой.

- Обожа… Ненавижу леденцы! И как она может их есть?! - Внезапно, словно решившись, без какого либо перехода Флемма моментально сформировала на себе знакомую по вчерашнему происшествию красную обтягивающую безрукавку-топ, закрепляющуюся на её шее, и чёрные брюки с изображёнными снизу, на широких обшлагах без пуговиц, красными язычками пламени, гармонично сочетающимися с красной же обувью спортивного типа.

Похоже, красный у неё просто очень любимый и используемый цвет. И да, одежда сразу же придала ей совершенно другой вид. Как и появившаяся во время её последней фразы, и тут же исчезнувшая татуировка на лице.

- Дэмоо… но они ведь такие вкусные… особенно из стальной радуги, десу! - Флемма без татуировок.

Эмоции, что характерно, по сравнению с её состоянием несколько секунд назад, во время прошлой фразы, не просто поменялись кардинально-полярным образом… весь эмоциональный фон сменился враз, словно передо мной уже другой разумный или разумная.

- Гадость! И вообще, кто из нас двоих почтенная сестра-настоятельница, ты или я? Что-то там было про чревоугодие написано на глубине минус третьего неба, не напомнишь? - Флемма, с татуировкой.

Вот опять…

- Наблюдайте же за собой, чтобы ваши сердца никогда не отягощались перееданием, пьянством и житейскими заботами и чтобы тот день не застиг вас внезапно, как ловушка, десу. Ибо он найдёт на всех живущих по всему лицу земли, десу. От Луки, глава двадцать первая, стих тридцать четыре, тридцать пять… но не путай грех с безобидной радостью моего существования, десу!.. Интересно, в пустыне Атакама уже перестал идти ливень?.. десу. - Флемма, без татуировки.

- Пустыня? Дождь?.. нано. - Непонимающе спрашивает Сидзука, косясь на меня.

- Бака. Пока в самой жаркой точке Земли, "Долине смерти" пустыни Мохаве не перестанет идти снег, в Атакаме будет дождь. Будет ли? - Флемма с татуировкой.

- Снег? В жаркой точке? - Заинтересовалась Кофую.

- Тск! Во имя сияния ночного подземного солнца… вечно ты как начнёшь молоть чепуху, так любого гостя запутаешь. Видишь, они уже нас не понимают! - Флемма с татуировкой, обвинительным жестом указывая… на Химари.

Бедная бакэнеко даже повторила, как принято у местных, её жест, с недоумением на лице направив на себя указательный палец правой руки, когда те интересуются, точно ли про них идёт речь.

- Она имеет в виду меня, багровый клинок, десу. Ох уж эти почтовые марки… десу. - Флемма без татуировки.

- Но… багровай меч энто есмь я, вестимо… и аще, причом тут почтовы… марки? - немного неуверенно заметила Химари.

Сумасшедший дом. Она специально пытается втянуть мою Семью в абсурдность ситуации и всеобщее непонимание?.. Выслушав ещё несколько её подобных реплик, словно исходящих от двух разных личностей, и всё больше отдающие недоумением комментарии моей Семьи, я решил для себя прервать этот идиотизм.

- Хватит! Всем замолчать!

Послушались все, в том числе огненная аякаши… молча, но уже не так активно продолжавшая менять на своём лице наличие и отсутствие красной татуировки. Побуду островком стабильности во внезапно образовавшемся водоёме хаоса, в который были вовлечены члены моей Семьи, сейчас подошедшие ко мне поближе, за спасительными инструкциями к действиям в крайне нестандартной ситуации.

- Ты только что говорила с детьми и с этим пожилым мужчиной связно… ну, почти связно. - Поправил я себя, припомнив часть её фразы про "наступание на цветение дневной луны, десу". - …Значит, можешь говорить нормально, если захочешь. Я прошу… заметь, пока именно прошу нормального разговора.

- Арарарара, я просто волнуюсь, десу! Киёко, ну, хоть ты скажи, десу-у-у… - Флемма, без татуировок.

Искреннее отчаяние в эмоциях. Видимо, оттого, что её не понимают. Иначе, отчего бы она обратилась именно к наследнице Хомуро, которая сейчас стояла и размышляла о том, что её близкая подруга чуть ли не предала её. Мда… корни демононенавистничества пролегают в её роду глубоко, и за несколько задушевных разговоров явно не уйдут насовсем и полностью.

- Флемма… я думала, что знаю тебя. Уже как половину моей жизни. Я закрывала глаза на твои странности, ввиду того, что ты была хорошим… как я думала, человеком… нет, я понимаю твою причину недоговаривать и скрываться, ведь аякаши трудно сосуществовать вместе с обычными людьми, без того, чтобы их не уничтожили оникири. Но хотя бы мне можно было сказать? - Проникновенно вопрошает Киёко, с целым букетом различных чувств.

Огненный дух громко икнула, хлопнула себя ладонью по лбу, и ещё раз окинув нас всех взглядом своих слепых глаз, "зажгла" на лице татуировку, и заново представилась для всех, словно в этом было какая-то необходимость:

- Флемма Саламандер… безумие Ноихары, одна из хранителей светоносной половины. Ну вот… теперь ты знаешь, Киёко Хомуро… наследница рода, в чьих жилах по сей день живёт своей буйной жизнью моя кровь. Приятно, наконец, познакомиться со своей дальней родственницей… о, не обращай внимания на вторую часть меня, с которой ты была всё это время знакома. Так было надо, чтобы лунные муравьи не разучились удивляться.

- Ты… раньше была мужчиной аякаши, и главный род Хомуро обязан тебе своим зарождением? - Зачем-то уточнил я.

Потомство случайно выжившего типа у человека с элементальным аякаши может быть только в случае, когда аякаши - мужчина, а человек - женщина, ведь тело-стихия, тем более огонь, не может выносить ребёнка. А вообще, род Хомуро, кстати, мог существовать и до этого, просто не иметь этой своей особенности.

- Что есть зарождение рода, Юто?.. десу. Магия и сила крови может проснуться рано или поздно в любом человеке, десу. Я лишь сделала подарок, который со временем стал использоваться во зло, что закономерно привело род в то состояние, в котором он находится, десу… уж простит меня Господь за мои беспечно-дерзкие слова, но я не жалею о содеянном тогда. Жизнь - лучше её отсутствия… Кто-нибудь хочет леденец?.. десу. - Говорит Флемма без татуировки, затем оборачивается и подходит к столику возле своей этой машинерии, издающей трубные звуки.