"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

Некромант пожал плечами. Принцесса Глоада, он запомнил имя. Странно, женщины давно его не занимали. Странно, странно. Маршал присел к столу, откинул ткань с оконца толленорна. Ничего? Гангмар с тобой, брат архивариус. Некромант опустил тяжелые ладони на прибор и принялся напевать заклинания, пробуждающие магию толленорна. Затем, когда в оконце показалась пустая келья архивариуса, маршал стал читать новые формулы, изображение померкло, смазалось, поползло — стена, потолок, темная полоса, другое помещение, выше, выше. Наконец в толленорне показалось мутное небо Могнака, тогда чародей развернул угол наблюдения, потащил на север, скорей, скорей. Картины сменяли друг друга — заснеженные холмы, затянутые серым льдом озерца, снова холмы, леса тянут в оконце прибора черные голые ветки, горы. Маршал поморщился от обилия белого и забормотал быстрей. Перед его глазами поплыли унылые картины Болотного Края.

Воистину, проклятая земля этот Болотный Край. Некромант поднял повыше сгусток магической энергии, служивший толленорну глазом. В вышине было намного меньше свободной маны, изображение утратило четкость, но колдуну не требовалось различать мелкие детали. Он видел бескрайние топи, огромные пространства… проплешины белого снега чередовались с черными окнами болотной воды, где поднимающийся из глубины газ мешал трясине застыть. Чахлые искривленные деревья не закрывали обзора, магу было хорошо видны черные ниточки гатей, соединяющие острова с замками и деревнями. Следы пребывания человека встречались редко, болота были пустынны. Унылое место.

Чем дальше к северу, тем чаще встречаются обжитые клочки земли, гуще сеть дорог. Некромант прикинул, каким путем должна двигаться процессия, и заставил толленорн направить взгляд западней. Где-то там едет в Геву принцесса Глоада. Кто она, что такого в ее имени? Но что-то есть… Одно лишь имя заставило мага позабыть усталость и заняться древним артефактом. Как выглядит эта принцесса? Маршал сам не понимал собственного любопытства. Что с ним? Он околдован? Глоада, Глоада…

Наконец в круглом окошке толленорна на черной дороге показались точки, медленно ползущие к гевской границе. Маршал зашептал магические формулы, руки задрожали на испещренной странными узорами поверхности прибора. Изображение стало расти, обретать отчетливость. Сверху чародей видел повозки, всадников конвоя и пеших лучников, медленно бредущих в грязи вдоль обочины.

Среди повозок он выбрал кибитку, обшитую темными шкурами — наверное, Глоада едет в ней. Медленно и тщательно, удивляясь собственному волнению, некромант стал передвигать картинку вслед за кибиткой. Уравнял скорости, потом обогнал и развернул изображение. Перед глазами проплыло равнодушное лицо возницы, потом — заляпанная болотной грязью шкура. Маршал замер. Показалось темное нутро повозки. Лицо принцессы едва различалось во мраке — узкое, тощее, со впалыми щеками. Полные губы казались слишком яркими на бледной коже. Возможно, принцесса пользуется румянами? И почему этот вопрос пришел магу в голову? Какое ему дело до Глоады и ее румян?

Некромант осторожно послал сгусток маны, связанный сейчас с изображением в приборе, со скоростью, равной скорости кибитки. Принцесса резким птичьим движением повернула голову и уставилась точно в оконце толлернорна, прямо в глаза чародею. Взлетела узкая ладонь, Глоада будто почувствовала присутствие наблюдателя и попыталась поймать магическое око. В оконце мелькнули кости, мышцы, сухожилия, багровое месиво… рука прошла сквозь невидимый «глаз» толленорна. Маг отшатнулся. Когда он снова уставился на амулет, принцесса недоуменно разглядывала собственную ладонь. Пожала плечами, откинула полог и уставилась в оконце кибитки. Полные губы скривились в неприятной усмешке.

Маршал погасил толленорн и с минуту разглядывал собственное отражение на мертвой гладкой поверхности. Затем накинул на прибор покровы и вышел из кабинета. Какова принцесса Глоада! Неужели почувствовала присутствие магического наблюдателя? До сих пор это было никому не под силу, даже самым искусным магам не удавалось обнаружить присутствие «глаза» толленорна. Маршал запечатал дверь заклинанием и, скрипя гнилыми досками пола, двинулся к лестнице.

Гонец Гезнура все был еще на кухне, пытался разговорить хмурых поваров. Маршал подозвал его и велел:

— Передашь своему господину, что я, пожалуй, буду в Геве на празднике.

ГЛАВА 31 Альда

Наутро в Альхелле было тихо. Сейчас самым шумным местом в городе стала, должно быть, резиденция епископа. Туда потянулись горожане с приветствиями, просьбами, жалобами. Пришедшим был объявлено: его священство примет всех после церемонии в соборе.

Епископ отслужил торжественную заутреню, Ингви с Наонной явились в собор — тихонько простояли в углу. Вампирессе было скучно, она украдкой озиралась, разглядывая внутреннее убранство, в основном ее интересовали трофеи, подношения Гилфингу-воину. Старания певчих оставляли девушку равнодушной. Впрочем, королю тоже показалось, что поют его подданные довольно скверно. При прежнем епископе клиру редко приходилось репетировать.

Разумеется, пока не закончилась служба, нечего было и думать о разговоре с прелатом. После молебна старик вознамерился прочесть проповедь о добре и мире. Тут уж Ннаонна не выдержала, и они с королем ушли. Погода не располагала к прогулкам, шел мелкий снежок, так что демон с Ннаонной возвратились в Альхеллу. Никлис, как всегда подвыпивший, и как всегда хорошо осведомленный, объявил, что его священство после обеда будет принимать просителей, так что нынче ждать его нет смысла. В самом деле, под вечер появился посланец епископа, молоденький священник. Этот был новичком, никогда прежде он не видел ни демонов, ни вампиров, так что, пересказывая слова прелата, с любопытством разглядывал обоих. Старик извещал, что не сможет встретиться нынче с его величеством, но просит непременно предоставить ему аудиенцию завтра. Он изложит свои соображения относительно пожелания короля и «милой девочки».

После того, как клирик удалился, Ннаонна спросила:

— А как звать нашего епископа?

— Рупельт, а что?

— Да как-то странно, не помнила, как его звать. Старичок и старичок.

— А он тебя «милой девочкой» кличет или еще «дитя», — заметил Ингви.

Ему хотелось подразнить девушку, но, к удивлению короля, Ннаонна не стала злиться.

— Ему можно. Другим нельзя, а ему можно, — кротко пояснила вампиресса. — Потому что он тоже милый.

Епископ явился, как и обещал, на следующий день. Ингви не стал устраивать торжественной церемонии и принял старика неофициально, в кабинете. Тот после приветствий сразу перешел к делу — извлек из поясного кошеля свиток, развернул, откашлялся и начал читать: «Во имя Гилфинга Светлого Пресветлого. Венчается живущей в гилфинговом Мире имярек, живущей в гилфинговом Мире имярек, венчается живущая в Мире…»

— Постойте, постойте, ваше священство. Что это? Похоже на венчальные формулы, но без «раб гилфингов»?

— Да, я придумал такую форму, чтобы избежать двусмысленностей. «Живущий в гилфинговом Мире» в данном случае указывает, что молодые вовсе не обязательно относятся к детям и рабам Его, но мы отдаем должное Создателю, оставляя в венчальной церемонии хвалу ему, создателю и владыке Мира. Сей текст я составил, отталкиваясь от бесед с королем эльфов его величеством Трельвеллином, существом весьма осведомленным и мудрым, хотя и далеким от приверженности традиционным ценностям. Я надеюсь, архиепископ Мунт одобрит эту нейтральную формулировку.

— «Владыке Мира», — задумчиво повторил король. — Гилфинга вы полагаете… Хотя, оставим лишние детали, это ни к чему. Значит, вы придумали такую венчальную церемонию, которая годится для демона и вампира, но ее должен утвердить глава Церкви? А если он откажется?

— Не понимаю, с чего бы ему отказываться! — пылко возразил старичок. Он был горд, что сумел составить новый ритуал для необычных условий. — Я учел все возможные возражения, разработал до мельчайших деталей. Вот послушайте…