Подземелье - Ваня Мордорский

Зур’дах полностью вложился в удары. Ноги грызли две многоножки. Их он затоптал.

Копье! Надо вернуть копье!

Подняв копье, гоблиненок огляделся.

Отмахнулся от двух тшарков. Копье сверкнуло, разрубая многоножчатое насекомое.

Вокруг творился сплошной хаос. Поток мелких тварей буквально не прекращался. От запаха крови ихора Зур’даха уже мутило. На мгновение он отключил Кровь и на него накатила слабость. Под ногами давились насекомые. Песок чавкал. Вокруг все дрались. Стоял крик, визг, шипение, клацанье бесконечных жвалов, рев трибун. Все это оглушало. Круг еще больше сужался. На оставшуюся четверку бойцов осталось меньше тридцати шагов свободного пространства.

Слева взревел здоровенный гнолл, поднимая голову убитого каменного тролля и, кинув ее в гоблиненку, сразу рванул в атаку. На него кинулась угреподобная тварь, толщиной в пару рук и, обвив, начала душить.

Гнолл даже не остановился — просто, отпустив оружие, разорвал ее надвое и зарычал, словно обезумевший.

Зур’дах не спешил в драку. Его преимущество — Кровь, и ему нужны еще мгновения, чтобы передохнуть. Любое использование Крови сейчас жгло жилы неимоверно.

Немного…мне нужно чуть-чуть времени, чтобы набраться сил…

Бам!

Ногу обожгло неожиданной болью и огнем. Зур’дах аж зарычал от неожиданности.

То тут, то там по арене вспыхивали сгустки пламени.

— Вот дерьмо! — стиснул зубы гоблиненок.

Слизни. Огненные слизни.

Песок зашевелился, вот только теперь в нем были сотни огненных слизней. Наступишь на такого — сильный ожог гарантирован.

На его глазах человека прикончил дроу, пронзив клинками прямо в сердце. Внутреннее ощущение подсказывало Зур’даху, что это самый сильный и опасный боец тут. Двигался он словно тень, размываясь в воздухе от запредельной скорости.

Странный мутант, полностью покрытый чешуей, напал на дроу со спины. Впрочем, безуспешно. На Зур’даха же мчался гнолл, используя как оружие каменную дубину убитого им же тролля.

Кольцо Тьмы сузилось еще на пяток шагов.

Зур’дах ждал своего противника, который должен был добежать к нему через считанные мгновения. Их осталось четверо.

Тело гоблиненка отказывалось нормально двигаться. Он заставлял себя. Использование Крови сказывалось — слишком много брала Кровь в долг от тела.

Как же я устал.

Хотелось просто сесть и отдохнуть. Но отдохнуть тут — верная смерть.

Когда это всё закончится?

Всего десять секунд было у Зур’даха на отдых — и вот он снова закрутил Кровь. Потому что ему нужна была скорость. Несмотря на размеры, гнолл был удивительно быстр.

Вжух!

Мощный удар дубины пронесся в воздухе.

Полушаг. Отступить.

Укол!

Несколько пробных ударов.

Их гнолл пропустил. Видимо, рассчитывал на крепость своей шкуры. И она действительно не пропускала легкие удары. Он яростно махал дубиной, игнорируя легкие уколы гоблиненка.

Пусть…пусть…псина семижильная.

Зур’дах делал вид, что у него почти не сил, и он не может пробить плотную шкуру и доспехи твари. Он ждал. Ждал момента, чтобы всё завершить одним ударом. Как его учили.

Момент предоставился через секунд десять, когда удар у гнолля получился слишком размашистым даже для него, а сам гоблиненок закрутил кровь до самой настоящей боли — дальше только сжигание.

А может это уже сжигание Крови и пошло?..

Зур’дах сделал мощный рывок. Дистанцию он уже почувствовал. Снизу -вверх. Копье двигалось быстрее, чем можно было среагировать — оно прочертило прямую линию снизу-вверх и подбородок гнолла перестал существовать. Как и мозг, который пронзило копье.

Один смертельный удар. Этому их учили.

Глаза гнолла еще несколько мгновений моргали, словно не понимая, что произошло, а потом он с громким шурхом свалился в песок, придавив пару слизней, которые вспыхнули, и от которых в паре мест загорелась его шерсть. Понесло паленой псиной.

Зур’дах выдохнул, выдернул копье и отключил Кровь. В двух десятках шагов от него сражался дроу с мутантом.

Поток насекомых и других тварей как будто бы уменьшился. Твари пожирали тварей во всех частях арены.

Едва гоблиненок отключил кровь на продолжительное время, как искусанные и израненные ноги начали ощущаться одной открытой ноющей раной. Яд явно был не смертельный, но его сильно ослаблял и от его воздействия хотелось еще больше блевать. Все его тело было покрыто чужой кровью и сотнями царапин и ссадин.

Я на пределе…Я так долго Кровь еще никогда не использовал…

Дышать было тяжело как никогда.

— Фуф…фуф…фуф…

Чавк!

Копье вошло в мозг какого-то насекомого, которое хотело ухватиться за ногу Зур’даха.

Вжух!

Это тело мутанта упало, пронзенное клинками дроу. И почему-то в исходе этого боя гоблиненок ни на мгновение не сомневался.

Встряхнув клинки от крови убитого мутанта, дроу взглянул на гоблиненка. Кажется, даже с некоторым удивлением. И медленным шагом он направился к нему. Никуда не спеша. Бежать было некуда — остались они вдвоем. Гоблин и дроу.

Все остальные были мертвы. Круг Тьмы сужался.

Глава 142

Айгур смотрел на происходящее на Арене относительно равнодушно, в отличии от других Хозяев.

Да, он сделал ставку на этого бойца-ребенка так как увидел его силу на смотре, соответствующую взрослому сильному бойцу, да и вдобавок его высоко оценили как Варгус, так и Старший Наставник Харт.

Он им доверял в оценке бойцов: если они считали, что он может пережить Бойню — то так оно и было. Вот только они ошиблись, это Айгур понял сразу увидев выставленных Хозяевами бойцов. Слишком сильные…едва ли не самые сильные из того что они могли выставить на Бойню.

После того, как он стал Обращенным Праматери, осталось совсем мало вещей, которые вообще могли его тронуть — ведь самым важным была она. В голове тут же всплыл образ безупречной красоты. Женщины-дроу с белоснежными волосами и тремя парами глаз. Всё остальное блекло на фоне ее красоты. А бойня напрямую влияла на то, получится ли ему сыграть свою роль раньше или позже. Деньги — равно пыльца, а