Из Тени (Dragon Age) - Krilena

Тяжёлую гномскую дверь её небольшого личного закутка в воронятне женщина открывала очень медленно, тихо, таким же острожными, крадущимися были её шаги. Пусть предположения о личности незваного гостя у неё были, но бард всё равно пребывала в боевой готовности, будто бы ожидала худшего: появления не просто постороннего, а врага. Привычки шпиона неискоренимы.

Когда свет от факелов извне начал касаться скромного убранства маленькой комнатки, Лелиана заметила на полу перья. После знакомства во всей красе со способностью магистра к оборотничеству Сенешаль приказала закрыть прутьями единственное окно-бойницу в своих покоях, которое раньше исполняло роль входа и выхода для голубей, проживавших здесь. Как видно, малый шаг между прутьями не остановил нарушителя, и ворон, не жалея себя и теряя перья, всё же смог протиснуться внутрь.

Когда дверь была открыта так, что осветила всю комнату, тогда был найден и «владелец» перьев, вернувший свой родной облик. Хромой маг сидел в углу между кроватью и стеной, буквально туда забившись, и никак не среагировал на своё обнаружение. В тёмных одеждах он почти сливался с темнотой комнаты — было бы помещение попросторнее, его так быстро и не заметишь.

Убедившись в отсутствии опасности, Лелиана вошла в покои, зажгла свечу и закрыла дверь, скрывшись от чужого взора. Хотя женщина к гостям в своём уединённом месте, хранилище важных тайн её ремесла, относилась с паранойей, из-за чего сейчас при входе была готова выхватить кинжал, но при виде магистра она позволила себе улыбку. Подгоняемый упрямой независимостью и глупым страхом маг мог удумать после перехода в Скайхолд тут же рвануть за его пределы, чтобы улететь как можно дальше в Морозные горы. Учитывая, в каком состоянии они его встретили у бывшего резервуара с Источником, ничего бы у него не получилось, и он бы сгинул в сугробах среди гор, где они его даже не откопают. И Левая рука была рада, что Безумец всё-таки додумался затаиться на территории замка.

Но положительная оценка тем не менее не позволила сразу решиться на контакт со вторженцем. Потусторонний голубой ореол, окутавший его в храме, прошёл, и страха от близости уже не было, однако состояние мага всё ещё оставляло желать лучшего. Как в святилище, так и сейчас состояние мужчины едва можно назвать сознательным. В реальности осталось только тело. Он дрожал в приступе болезненного озноба, пытался сжаться всё сильнее, невзирая на то, что такое положение ног приносило ему боль, и не переставал точно в бреду что-то говорить, почти нечленораздельное. А окровавленная рука, только-только преставшие кровоточить порезанные раны на ладони, испачканный рукав мантии продолжали быть напоминанием об очередном применении магии крови, за которое каких-то пять лет назад его бы казнили на месте без разбирательств.

Это выглядело очень… нездорово. При виде мага, ведущего себя крайне неадекватно, Лелиана испытала жуть и трепет, которые до недавнего времени одолевали сопорати при встрече с магом вне Круга. Женщина была близка к тому, чтобы позвать храмовников. Не чтобы усмирить, конечно: это слишком крайняя мера, но чтобы довериться профессионалам. Уж они-то точно знают, что нужно делать с неадекватным магом, выглядящим словно на пороге одержимости.

Она бы так и поступила… если бы их отношения были хоть чуть прохладнее.

Канцлер вздохнула. Она верила ему и верила в то, что он бы сообщил, если бы начал представлять опасность, если бы существовал риск одержимости. И пока женщина решила разобраться со всем самостоятельно.

Лелиана опустилась на колени напротив гостя и, первым делом, собралась убрать опасную вещь: посох в руках бормочущего в бреду мага. Безумец в порыве своего приступа трость не обронил, а, наоборот, вцепился в неё так, словно в ней было главное спасение. Но это и опасно — мало ли как катализатор сработает на нестабильную магию хозяина. Держал он её даже слишком сильно, почти неестественно для такого слабого человека. Тем не менее барда ждал успех, и после непродолжительных перетягиваний она отнимает посох и отставляет его подальше. Лишившись ещё одной части реальности, маг вроде зашевелился, начал прижимать руки к груди, будто пытался закутаться от холода в плащ, которого сейчас при себе не имел, но её все равно не заметил.

Продолжая добиваться своего, Канцлер аккуратно подхватила голову мужчины, заставила её поднять, чтобы взглянуть на его лицо и в слегка приоткрытые глаза.

— Фауст, — специально проникновенно произнесла она, зная, что на своё родное имя мужчина реагирует куда более остро, чем на кличку.

И это сработало. Разум потревоженного уже во второй раз человека, наконец-то, вынырнул из темной пучины голосов. В пустых белых глазах мелькнуло сознание, чуть позже он смог открыть глаза.

При очередном, ещё более резком, выныривании в реальность мужчину напугало чужое присутствие и своё обнаружение. Не сразу к нему пришло осознание, что он сам решился не покидать Скайхолд, а забрался сюда, а нашла его всего лишь Канцлер.

— Лелиана, прошу, не сообщайте обо мне. Я уйду. Не создам проблем, — едва разобравшись в ситуации, произнёс магистр. Фразы его были тихими, обрывистыми, скомканными, видно, что в его голове едва держался порядок.

Левая рука очень хотела его отругать вновь. Ведь только он пришёл в себя, а в его словах уже было так много страха, как будто его схватили храмовники и уже приговорили к Усмирению. И Лелиане это казалось абсурдным — учитывая, на что он себя обрёк, храмовники это точно не главное из его проблем, а беспричинное недоверие и подавно начало раздражать. Тем более он говорит глупости: никуда он не уйдёт в таком-то состоянии, она ему не позволит, чтобы он действительно не сгинул среди гор.

Но до выговора так дело и не дошло, потому что женщина задалась вопросом: а так уж его недоверие беспричинно? Она ведь почти позвала этих самых храмовников и Кассандру в придачу, чтобы они избавили её от опасности, взрывоопасного гаатлока замедленного действия, не взирая на желания самого мага. И лишь в последний момент передумала.

— Фауст, я дам вам шанс разобраться с тем, что вы устроили, самостоятельно. Но только есть вы скажете, что с вами происходит, — строго произнесла Лелиана, возвращая почти вновь ушедшего сознанием во тьму мага.

— Источник. Отторгает. Не подчиняется. Хочет захватить контроль надо мной. Слышу взывание к хозяйке, надежду, что она мне отомстит.

— Я хочу быть уверена, что вы контролируете ситуацию.

— Контролирую. Только дайте время. Не призывайте храмовником. Не ослабляйте меня. Защищаться от двух угроз я не смогу, — а пока Безумец это говорил, его слова