Опасные игры - Сьюзен Кросленд

— Всегда рад. Вот что я еще могу предложить, Джорджи. Сенатор Чалмерс Морли сейчас у всех на слуху, — Джок кивнул сенатору, сидящему напротив него. Сегодня на Морли была бабочка, а не его обычный узкий черный галстук. Так он меньше напоминал актера, исполняющего роль сенатора из Техаса.

— Он очень расстроен этим дурацким скандалом из-за того, что хлопковые магнаты якобы вложили в его избирательную кампанию больше денег, чем положено. Ведь так каждый может оказаться в дерьме из-за ошибки своего бухгалтера. Морли теперь не доверяет прессе, последнее время отказывается от всех интервью. Но для «Уорлд» я мог бы организовать встречу с ним. Он может кое-что рассказать по англо-американским сделкам. Он скоро поедет в Лондон посмотреть, с кем можно сотрудничать в промышленности и энергетике. Если заинтересуетесь, дайте мне знать.

За столом сэра Мартина шла спокойная общая беседа. Впрочем, посол и не сомневался, что может положиться на Пэтси.

Но вот за третьим столом, где неофициально распоряжалась Имоджин, все были в напряжении. Напротив Имоджин сидел Хьюго. Справа от него посадили жену сенатора Морли. Хелен Морли была очень красивой женщиной, возможно, красота ее успела уже несколько поблекнуть, но не настолько, чтобы она перестала вызывать восхищение у мужчин. Хотя Хелен становилась раздражительной, если речь шла о репутации ее мужа, тем не менее она была остроумным собеседником. Их с Хьюго посадили рядом в надежде, что им найдется, о чем поговорить. Получилось же все наоборот. Хьюго отвечал на все вопросы Хелен угрюмо и односложно. Он сидел, откинувшись на спинку стула и, казалось, забылся, любуясь желтыми розами в средневековой китайской вазе, стоявшей посреди стола. Но Имоджин, у которой было прекрасное боковое зрение, отметила, что он сидит так, ожидая, когда девушка, сидящая с другой стороны от него, повернется так, чтобы можно было заговорить с ней, нимало не заботясь о том, что и ей, и ему надо было уделить внимание другим соседям.

Не теряя нити разговора с президентом «Эн-би-си», Имоджин перевела взгляд на девушку, с которой так не терпелось поговорить Хьюго. Не было никаких сомнений, что Лиза была очень красива. Но в Вашингтоне много красивых девушек. Что же Хьюго нашел в ней, что заставило его забыть о своих обычно безукоризненных манерах?

Лиза понимала, что Хьюго хочет, чтобы она повернулась к нему, но она решила не отворачиваться от конгрессмена, с которым вела непринужденную беседу до тех пор, пока не подадут рыбное блюдо. Она хотела показать Имоджин, что умеет вести себя надлежащим образом на обедах такого класса. Хьюго подождет. В конце концов, Хьюго и так у нее на крючке.

Хьюго показалось, что прошла вечность, пока Лиза наконец повернулась к нему.

— Почему ты не сказала мне, что будешь здесь? — Хьюго старался говорить тихо, но голос его все равно звучал резко.

— Хотела сделать тебе сюрприз, — ответила Лиза.

— Ненавижу сюрпризы, — угрюмо пробурчал Хьюго.

Он так жаждал поговорить с ней, а теперь не мог больше выдавить из себя ни слова. Лиза решила перевести разговор на нейтральные темы.

— Ты собираешься писать статью о Яне Лонсдейле? — спросила она.

— Да. На этой неделе, но чуть попозже. Собираюсь в ней разнести в пух и прах манеру американского правительства вести бизнес, а заодно и мужа вот этой женщины, что сидит с другой стороны от меня, — сказал Хьюго, понизив голос. Он начал пересказывать Лизе содержание своей статьи, где большое место отводилось системе лобби. О, он вложит туда всю свою ненависть к Джоку Лиддону и ему подобным.

— Ты можешь спросить: а что американское правительство? Вся система давно вышла из-под контроля. У нас пятнадцать-шестнадцать центров власти в политике, этаких мерцающих — то ты этот центр видишь, а то нет. — Он яростно ткнул вилкой в тарелку.

— Но какое все это имеет отношение к мужу этой леди? — спросила Лиза, слегка подавшись вперед, чтобы убедиться, что Хелен Морли ничего не слышит, поглощенная беседой с директором музея.

— Когда послу какой-нибудь страны что-нибудь нужно, думаешь, он обращается в госдепартамент? Черта с два, — продолжал шипеть Хьюго. — Он кидается к юристам с К-стрит, которые весь Белый дом превратили в одно большое лобби. А сенатор Чалмерс Морли — классический пример сенатора, которого может купить каждый. Он символизирует собой эту прогнившую систему. И я собираюсь написать об этом.

— О, Хьюго. — Фиолетовые глаза Лизы умоляюще посмотрели на него. Потом она опустила их. Ну точь-в-точь маленькая попрошайка.

— Что такое? — спросил Хьюго.

— Мне нужно кое-что сказать тебе, прежде чем ты напишешь эту статью. Может, встретимся завтра днем, выпьем по чашечке кофе?

Краем глаза Имоджин Рендл видела, как угрюмое лицо Хьюго преобразилось, теперь оно излучало нежность. Имоджин дорого дала бы, чтобы узнать, о чем говорят эти двое.

Когда подали следующее блюдо, Лиза опять повернулась к конгрессмену. Делая вид, что внимательно слушает, она прикидывала в уме, как бы ухитриться после обеда хоть несколько минут поговорить с Яном Лонсдейлом. На обеде, где он был почетным гостем, это будет не так просто. Может быть, лучше ей нацелиться на Пэтси.

— Эта девушка, которую Джеймс Ардел привозил к нам на «ферму», очень даже ничего, — сказала Пэтси. Она расстегивала сережки перед зеркалом эпохи Георга III в спальне.

— Не заметил, — ответил Ян.

Это было неправдой. Он использовал единственную возможность, когда Лиза оказалась рядом с ним, чтобы постараться произвести на нее впечатление. Лиза оказалась среди группы гостей, которых посол подвел к Яну во время кофе, чтобы обсудить ближневосточный кризис. Отвечая на вопросы сенатора и какого-то сотрудника Белого дома, Ян вел беседу так, как будто обращается лично к Лизе. Иногда он глядел ей прямо в глаза, так что создавалось впечатление, будто он хотел бы беседовать с ней наедине.

— Надеюсь, твой вечер не был испорчен этими ужасными новостями об Энни Джолифф? — спросил Ян жену.

— Я старалась не думать об этом, — ответила Пэтси, чувствуя себя слегка виноватой, потому что сейчас она чувствовала себя несчастной вовсе не из-за Джолиффов. Глядя на отражение Яна, она сказала:

— Мне совсем не хочется, чтобы Джок Лиддон приехал к нам на уик-энд.

— А мне он показался занятным. Не каждый день встретишь на обеде у посла настоящего гангстера.

— А мисс Фиолетовые Глазки тоже приедет вместе с ним? — спросила Пэтси.

— Не знаю. Спроси у Джорджи.

Пэтси залилась слезами.

— Дорогая, прости, — сказал Ян, обнимая жену. — Какой я был дурак, что перед сном напомнил тебе о Джолиффах. Слезами никому не поможешь.