Мир Расмус. Потомок воина (СИ) - Шестак Игорь

Кто-то додумался применить чары контроля — из-под земли вырвались толстые лианы, которые обвили лапы твари, не давая ей сдвинуться с места. Мантикора яростно рвалась из обвивающих ее растений, огромная пасть перекусывала побеги, но все новые и новые лианы появлялись из-под земли, не давая чудовищу сдвинуться с места.

Пока мантикора была занята, пытаясь вырваться на свободу, рыцари добежали до нее и синхронно метнули свои копья. Все трое целились в правое крыло твари, чтобы лишить ее возможности летать, и все три копья попали в цель. Но если первые два просто пробили крыло навылет, то третий бросок оказался более удачным — копье попало в сустав монстра, который скреплял крыло и тело. И хотя мгновением позже чудовище схватило застрявшее копье пастью и вырвало его, крыло бессильно обвисло, и было ясно, что какое-то время тварь летать не сможет.

В ответ поляну сотряс громовой рык чудовища, полный ярости и боли, а затем мантикора мощным броском вырвалась из лиан и бросилась в атаку на рыцарей. Те вновь сомкнули щиты, готовясь встретить тварь, но в этот раз у них не получилось.

Впавшая в буйство мантикора разметала рыцарей Льва и Меча, словно ураган — стог с сеном. Рыцарей и оруженосцев раскидало по поляне, а мантикора скакнула к одному из них, пытающемуся подняться рыцарю с изображениями львов на нагруднике. Чудовище опустило лапу, и воин оказался примят к земле, только и успев что закрыться щитом от бритвенно-острых когтей. Мантикора приблизила свою голову к лежачему человеку и уже открыла пасть, намереваясь разорвать его тело своими клыками, но тут одна из стрел попала прямо в морду чудовища, чуть пониже глаза. Чудовище тут же отпрыгнуло назад, а Локсли, чья стрела и спасла рыцаря, заорал:

— Голова — ее уязвимое место! Бейте в голову! — после чего принялся выпускать в чудовище стрелу за стрелой. Остальные последовали его примеру.

Под интенсивным обстрелом мантикора остановилась. Еще несколько стрел попали в голову, и тварь наклонила ее, чтобы избежать попадания.

Однако, она была все так же опасна — скорпионий хвост мантикоры, казалось, действовал отдельно от нее. Воспользовавшись заминкой твари, один из оруженосцев подкрался сзади и бросился на нее, воздев копье. Мантикора никак не отреагировала на него, но ее скорпионий хвост внезапно со скоростью пущенного из пращи камня метнулся по направлению к человеку.

Оруженосец не успел ничего предпринять: спустя мгновение его пронзило ядовитое жало, пробив доспехи и тело под ними насквозь, а затем мантикора махнула хвостом, и тело оруженосца, будто выпущенное из катапульты, пролетело через всю поляну и грохнулось где-то в зарослях.

Роб, впавший в оцепенение и стоящий на месте на протяжении всего боя, понял, что пора действовать. Стряхнув с себя ступор, он, подняв меч, уже хотел было ринуться на тварь, но внезапно чья-то рука стальными клещами вцепилась ему в плечо, удержав на месте. Обернувшись, юноша обнаружил Локсли, который прокричал ему:

— Своим мечом ты ничего ей не сделаешь! Твоя сильная сторона — магия, так используй ее!

Роб кивнул, признавая правоту лучника. Действительно, в данной ситуации от магии мог бы быть толк. Но атакующие заклинания на мантикору не подействуют — у твари устойчивость. Да и не смог бы Роб создать мало-мальски сносное боевое заклятье.

Вместо этого юноша щедро зачерпнул силы из своего резерва, и, вытянув вперед левую руку, сконцентрировался на стволе небольшого дерева, лежащего рядом с ним в траве. По мановению руки юноши бревно поднялось в воздух, а затем Роб взмахнул рукой, направляя ствол дерева в мантикору.

Бревно врезалось в правый бок готовящегося к очередному броску чудовища. И хоть Робу не хватило сил, чтобы придать летящему бревну большое ускорение, от удара мантикору отбросило в траву. Монстр перекатился и попытался подняться на лапы, но тут к нему одновременно подскочили рыцарь Серебряного Клича и рыцарь Льва и Меча, вонзив клинки в туловище твари.

Роб же был несколько удивлен получившимся заклятьем. Поднимая бревно в воздух, он не думал о том, что у него может не получиться или что у него не хватит сил. И хотя еще несколько дней назад у него получалось поднять в воздух лишь несколько небольших предметов, теперь же ему удалось запустить в мантикору бревном весом в несколько десятков килограмм. С другой стороны, после нападения на замок Роб стал сильнее, видимо, и в магическом плане тоже. В любом случае, задумываться об этом сейчас было не самым подходящим занятием — мантикора показала, что еще не побеждена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удар лапы отбросил рыцаря Льва и Меча от чудовища, после чего мантикора ловко перевернулась и вскочила на лапы, вместе с так и оставшимися торчать из ее брюха мечами. Лишившись оружия, рыцарь Серебряного Клича хотел отпустить, но не успел — мантикора бросилась на него и подмяла под себя, а затем ее клыки сомкнулись на нагруднике воина. Чудовище легко подняло рыцаря в воздух и несколько раз встряхнула с такой силой, что Роб даже на таком расстоянии услышал хруст ломающихся костей. Затем мантикора отбросило тело уже мертвого рыцаря и обернулось к оставшимся членам охотничьей партии. Ее взгляд остановился на Робе, и юноша содрогнулся, увидев плескавшиеся в глубине зрачков твари нечеловеческую злобу и голод. А затем монстр сделал то, чего от него не ожидал ни один из людей.

Резко, без подготовки, мантикора выплюнула в сторону людей два сгустка кислоты, которые, подобно снарядам, понеслись к цели. Один из них летел в Роба, и юноша еле уклонился, извернувшись в последний момент. Второй врезался в щит успевшего прикрыться рыцаря Льва и Меча в шлеме-бацинете, забрало которого было похоже на морду крота или землеройки. Кислота тут же начала разъедать стальной щит, и рыцарь торопливо отбросил его.

К мантикоре тем временем телепортировался другой рыцарь Льва — должно быть, Роланд — чей клинок оставил глубокую рану на бедре чудовища. Тварь попыталась достать его лапой, но рыцарь легко уклонился, а тем временем оставшиеся два рыцаря Льва также возникли по бокам от чудовища, к ним присоединилась двое оставшихся в живых рыцаря Серебряного Клича. Окружив мантикору, они принялись осыпать ее ударами своих мечей, блокируя ответные удары монстра с помощью техник усиления и укрепления. Мантикора металась в кольце рыцарей, стремясь выбраться из ловушки, в которую угодила, но окружившие ее воины не давали ей этого сделать, смещаясь вместе с ней и непрестанно осыпая ее ударами. На землю упало отсеченное перепончатое крыло.

«Ну, вот и все» — подумал Роб — «Тварь уже не выберется». Видимо, остальные думали так же — Локсли и второй ловчий опустили луки. Но внезапно по всему телу мантикоры прошло какое-то свечение, а затем Роба ослепило красное сияние. Проморгавшись, юноша увидел, как сгрудившиеся вокруг твари рыцари разлетаются в стороны. Один из рыцарей с силой врезался в стоящего неподалеку Локсли, оба упали на землю и остались лежать без движения.

На ногах устоял лишь один из рыцарей, тот самый, в бацинете. Увернувшись от удара лапы чудовища, он сделал выпад, и его клинок рассек лапу твари. Однако почти одновременно с выпадом рыцаря ударил скорпионий хвост мантикоры, жало пробило доспехи, и воин сломанной куклой осел на землю. Мантикора же развернулась туда, где лежали сразу двое рыцарей, а также стоял ловчий, который от ужаса не мог не то что поднять свой лук, но даже сдвинуться с места.

Тварь, однако, выглядела неважно: она вся истекала кровью, ее морда и туловище были сплошь в ранах и порезах, шкура местами свисала клочьями. Мантикора припадала на переднюю лапу, вместо одного глаза торчало древко стрелы, а уцелевшее крыло было практически полностью иссечено. Но сдаваться тварь не собиралась — и хоть она двигалась намного медленнее, но все же скачками понеслась к намеченной цели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Оглянувшись по сторонам, Роб понял, что остался один. Практически все воины охотничьей партии лежали на земле, только один из рыцарей Льва и Меча пытался подняться на ноги, но юноша понял, что тот не успеет остановить чудовище. А тем временем мантикора почти достигла тел рыцарей и ловчего, скорчившегося от ужаса.