Займемся с... самбо? (СИ) - Анна Лисовская

было? Двух недель еще не прошло, как ты себе нашла двухметровый шест! Или, скажешь, что это твой брат?!

— Не скажу! — ответила безразлично.

— Давай так! — нахмурился горе-любовник. — Я тебе и это прощу, если он сейчас же уберется из твоего дома!

— А если нет? — хмыкнул Феликс, собственнически приобняв меня за талию. Не стала отстраняться.

— Арин! — взвизгнуло подобие мужчины. — Выбирай! Я готов мириться с твоими несовершенствами, а вот он сбежит через неделю! Потому что ты — стремно одеваешься! Ты не красишься! И в постеле ты- бревно! — завопил на всю улицу, брызгая слюной.

Стыдно. Я никогда не унижала его за недостатки, тем более, не выставляла нашу интимную жизнь напоказ. Если сначала хотелось врезать ему, то теперь противно даже думать о том, чтобы его коснуться.

Феликс мягко чмокнул меня в висок:

— Арин, иди в дом. Я сейчас, — подтолкнул меня к дому.

Сделала шаг к крыльцу, но стремительно вернулась назад:

— Думаю, ты понял, что это конец! — сказала сухо. — Что будешь делать с цветами?

— В-выкину, — заикнулся Вадим, решивший, что я вернулась его бить.

— Отдай букет! — требовательно протянула руку и бесцеремонно цапнула розы, направляясь с ними в дом.

С меня хватит!

Глава 60. Нос к носу с бывшим

Феликс

Вышел из душа, переодевшись в чистое, и не обнаружил Арины на кухне. Готовые пельмени уже стояли в большой миске под крышкой, ожидая, когда их съедят. Окрошка тоже уже была разлита по тарелкам. Пол только осталось вымыть. Где моя прекрасная хозяйка?!

С улицы разносился разговор на повышенных тонах. Кто мог прийти?

— Смотри, ты прощаешь меня, а я закрываю глаза на твой гребаный зал, в котором ты торчишь с утра до вечера! — предлагал какой-то «смертник». — И я прощу тебе твой внешний вид! Вечно носишь какую-то безразмерную безвкусицу! Мы тебя переоденем!

Однозначно, покойник!

— Что?! — воскликнула Арина. Уверен, у нее закончились слова. Сейчас закончится и терпение. Он все еще жив?! Где его крики о помощи и поломанных костях?!

— Что с твоим видом, кстати? — брезгливо протянул утырок. — А! Неважно! Беги быстренько помойся, а я тебя наверху подожду. Мириться будем!

Далеко разбежался?! Упокою с миром, чтобы даже мысли не допускал о моей самбистке!

Ревность взяла верх над контролем. А если она все еще любит его? Не вынесу их «перемирия».

Бесшумно открыл дверь, оценивающе рассматривая «жертву таксидермиста». Он даже попятился, правильно истолковав мой зверский взгляд.

— Это кто?! — спросил у Арины про это «пустое место».

— В смысле, кто? — некрасиво передразнил меня. Клоун.

— Бывший, — как-то тускло ответила Арина и сгорбилась.

— Понятно, — кивнул. — Зачем пришел?! — спросил в лоб. — Соль попросить?! — вскинул бровь.

— Вот, значит, как?! А я был о тебе лучшего мнения! — быдловато сплюнул.

Почему он все время обращается к ней, а не ко мне, переводит стрелки? Боится поговорить, как мужчина с мужчиной?

— Строишь из себя праведницу, а сама в мое отсутствие кувыркаешься с другим!

Вот это ты зря!

Рука сжалась в кулак, собираясь приложить дебила в челюсть, но Арина нежно обхватила мою ладонь, мягко останавливая. Жалеет его или не хочет мараться?

— Сколько меня не было? Двух недель еще не прошло, как ты себе нашла двухметровый шест! Или, скажешь, что это твой брат?! — продолжал этот психованный.

— Не скажу!

— Давай так! Я тебе и это прощу, если он сейчас же уберется из твоего дома! — выдвинул условие.

— А если нет? — обнял Арину. Холодная, как лед. Подавлена настолько, что даже не стала отстраняться.

— Арин! — мерзко взвизгнул бывший крендель. — Выбирай! Я готов мириться с твоими несовершенствами, а вот он сбежит через неделю! Потому что ты — стремно одеваешься! Ты не красишься! И в постеле ты- бревно! — завопил на всю улицу, брызгая слюной.

Тварь последняя, а не мужик!

— Арин, иди в дом. Я сейчас, — осторожно чмокнул Арину в висок, отправляя в тепло. Сами разберемся.

Она деревянно сделала шаг к крыльцу, но почему-то стремительно вернулась:

— Думаю, ты понял, что это конец! — сказала Вадиму сухо. — Что будешь делать с цветами?

Почему она спрашивает про цветы? Хочет слупить этого пижона розами?!

— В-выкину, — заикнулся. Я тоже начинаю заикаться, когда она агрессивно приближается.

— Отдай букет! — неожиданно протянула руку и с цветами зашла в дом.

Зачем ей цветы от этого отморозка?! Имею ли я право осуждать ее поступок и просить вышвырнуть цветы бывшему обратно?! Пожалуй, нет. У ее действий всегда есть простое логическое объяснение.

Сделал пару шагов навстречу Вадиму, сверля его убийственным взглядом. Начал пятиться от меня. Молодец.

— Ищешь повод, чтобы подраться?! — вздернул подбородок, строя из себя бесстрашного. Кусок дерьма.

— Нет! — резко протянул к нему руку, отчего он вздрогнул. — Хотел сказать тебе спасибо. Благодаря твоему свинскому поступку я нашел свое счастье, — криво улыбнулся.

Он недоверчиво протянул руку для рукопожатия. Хорошо, что боишься. До хруста сжал его руку, глядя в глаза:

— Я благодарен тебе за Аринину свободу, но вот за оскорбления моей девушки ответишь! — его же рукой угодил ему в нос.

Вадим дико взвыл, хватаясь за «исправления» в харизме.

— Сорян! Кривовато сидело! — почти искренне извинился и вошел вслед за Ариной в дом.

С улицы заорали:

— Вы одинаковые! Психи! Она и тебя скоро бросит, когда вдоволь начпокается! Ненасытная стерва в секонд-хэнде! — пытался сделать больнее оскорблениями.

На втором этаже открылось окошко и из него высунулась прехорошенькая азиатка с кукольным личиком. Лелька втихаря прокралась в Аринину комнату, чтобы посмотреть, кто там так шумит в этот час! Иначе ей ничего интересного не расскажут.

Лелька хитро улыбнулась, когда брат скрылся в доме.

— Ты еще кто?! — заметили ее снизу. — Тройничок мутите, что ли?! — нес околесицу мужик, обиженный в лучших чувствах.

Лелька с сожалением покосилась на зеленую огуречно-авокадную маску, наведенную в миске. Своих в обиду не дают! — справедливо рассудила мелкая прелесть.

В следующий момент миска прицельно отправилась в полет!

Лелька же послушала приятные сердцу душераздирающие крики и с чистой совестью поспешила в свою комнату.

Глава 61. Разговор в темноте

Феликс

Зашел в дом, увидев веник Вадима в вазе с водой. Один вид этих престарелых роз раздражает.

Абсолютно понятно, что поесть Арина не спустится.

— Лель, иди покушай, — свистнул сестру на кухню. — Только пол вымой потом, ладно? Арине…не очень хорошо, я к ней пойду. Если пустит…

— Я все слышала, —