Навсегда моя (ЛП) - Хайди Маклафлин

— Что ты делаешь?

Он обходит меня, и я оказываюсь загнанной в угол.

— Мне нравится, что тебе уютно у меня дома.

— Да?

— Ага. Нам нужно сходить на свидание.

— А как же насчет ожидания и терпения? — Я теряю все самообладание, которое мне нужно сохранять рядом с ним. Мне хочется быть с ним, но еще я понимаю, что он говорит по поводу Ника. Слишком рано, но я хочу лишь одного — Лиама. Хочу его с тех самых пор, как он вошел в мой магазин.

Я просто напугана.

Лиам пожимает плечами. Он теребит пуговицы у меня на рубашке.

— Я буду терпелив, но мне хочется много времени проводить с тобой.

— Хорошо.

— Да? Как насчет кануна Нового Года? Только мы? — Он уже близок, чтобы поцеловать меня. Я тянусь вперед, ему остается только повернуть голову, как неожиданно звонят в дверь.

— Ты же не пригласил свою маму?

— Точно нет. Я сейчас вернусь. — Он целует меня в щеку и оставляет расстроенной и одинокой.

— Привет, малыш.

Я замираю, когда слышу тот самый голос. Тихо иду по коридору.

— Сэм, какого...

— Боже мой, — громко ахаю я и накрываю ладонью рот.

Глава 33

Лиам

С того самого мгновения, как мы с Ноа разбудили Джози ее подарком, а я развернул свой, это утро должно было стать самым лучшим за долгое время. Не могу дождаться, когда буду часами рассматривать каждую фотографию, которую подарила мне Джози. И хотя меня на них нет, но иметь фотографии маленького Ноа, когда тот делает свои первые шаги, надевает свой первый костюм на Хэллоуин, значат для меня многое.

Знаю, я говорил Джози, что готов потерпеть, но больше я в этом не уверен. Видя ее в моей постели с разметавшимися по подушке длинными темными волосами, мне хочется заявить на нее свои права. Я знал, что пропаду, когда поднялся наверх и пожаловался на голод, а она предложила приготовить мне и Харрисону обед.

Из-за того, как она перемещается по моей кухне, как по своей собственной, мне хочется видеть ее здесь каждый день, но я боюсь. Долгое время она была с Ником, и нельзя просто так взять и отключить эмоции.

Я должен был знать.

Я пытался.

Звонок в дверь спасает меня от неправильного вывода. Распахнув дверь, я вижу перед собой спину, но эту светловолосую голову я узнаю, где угодно. Девушка поворачивается и, делая шаг мне навстречу, улыбается.

— Привет, малыш, — воркующим голоском произносит она. Я отмахиваюсь от ее руки, когда она пытается дотронуться до моего лица своими накладными ногтями.

Она лишь пожимает плечами и раскрывает пальто — на ней едва заметный бюстгальтер и трусики. Чулки удерживают подвязки. Когда-то я считал их сексуальными, но больше — нет.

— Сэм, какого...

— Боже мой!

На вздох Джози я оборачиваюсь. На ее лице отражается не злость, а боль. Она взлетает вверх по лестнице, и от звука захлопывающейся двери моей спальни я подпрыгиваю.

— Прикройся! В доме же дети.

Я ухожу в столовую. Не хочу, чтобы она маячила возле гостиной, где Кейтлин с девочками. Из-за угла выглядывает Кейтлин и показывает рукой, что она идет наверх. Я киваю и готовлюсь к тому, что собираюсь сделать.

— Сядь, Сэм, нам нужно поговорить. И не раздевайся.

Я сажусь напротив нее — на безопасном расстоянии, на котором мне не захочется ударить ее, а она не попытается до меня дотронуться.

— На днях я разговаривал с Бренданом.

— Я тоже, — счастливо говорит она.

— И в этот день на пороге появилась мать моего ребенка и потребовала, чтобы я вернул ей сына.

— Я обо всем позабочусь, малыш.

— Сэм, я не твой малыш и никогда им не буду. То, что ты сделала, абсолютно неправильно во всех смыслах. Я никогда не сомневался, что Ноа — мой сын. И мне не нужна опека. Джози — не просто какая-то девчонка, которую я встретил за кулисами, она была моей девушкой. Как ты вообще узнала про Ноа?

Она пожимает плечами и смотрит на свой ноготь. Мне известная ее игра — «я знаю ответ, но не скажу». Я стучу ладонью по столу, чтобы привлечь ее внимание.

— Я с самого начала был в агентстве твоего отца и ни разу не ставил под сомнение честность его фирмы, но именно сейчас твоя работа зависит от нее. И лучше бы тебе мне ответить.

— Я не знала, что он тебе нужен, — мямлит она.

— Что ты сказала?

Сэм закатывает глаза и тяжко вздыхает. Она принимает скучающий вид.

— Еще в самом начале кто-то звонил тебе в агентство. Все сообщения я сложила в твою папку.

Я прикусываю изнутри щеку, ладони сжимаются.

— Так ты знала, что у меня есть сын, и ничего мне не сказала?

— Отец сказал, что это плохо скажется на твоем имидже.

— Он же мой сын, черт тебя подери!

Я встаю и меряю комнату шагами, руками дергая себя за волосы.

— Она говорила, что звонила и оставляла сообщения. Ты принимала ее звонки и выслушивала ее мольбы. Неужели ты такая стерва, Сэм? Звонившая женщина была моей девушкой, и она была беременна и напугана, а ты ее проигнорировала. Ты лишила меня сына. Боже мой, какая же ты бессердечная сука!

— Папочка поступил так, как считал нужным.

— Ты уволена. С нами все кончено. Убирайся из моего дома.

— Лиам...

— Хватит, — я вскидываю руку, чтобы она заткнулась. — Я сказал, все конечно. Больше не хочу тебя видеть здесь.

— Я нужна тебе.

— Нет, не нужна. Убирайся.

— Ты все слышала. — Я поворачиваюсь и обнаруживаю Джози, стоящую в дверном проеме. Руки скрещены на груди, она плакала. — Это наш дом, и тебе нужно уйти. Тебе здесь не рады.

— Ты этого хочешь, Лиам?

Я не могу удержаться. Я улыбаюсь Джози и подмигиваю ей.

— Да, она здесь начальник. Если говорит «уходи», значит, уходи. Не успеешь ты добраться до машины, как Брендон пришлет тебе соглашение о раздельном проживании. — Я достаю телефон и пишу своему адвокату, чтобы тот закончил работу с бумагами, которую начал вчера.

— Ты еще пожалеешь.

Я делаю к ней шаг.

— Я уже жалею о последних десяти годах с тобой и твоим отцом, так что нет.

Сэм вскакивает и идет к двери. Она еще раз бросает на меня взгляд и качает головой. Знаю, что она вот-вот расплачется, но мне все равно. Как только дверь закрывается, я обнимаю Джози и держу ее так, будто это в последний раз и другого шанса у меня не будет.

— Мне так жаль. Я не знал. Мне очень-очень жаль, что я не был рядом с тобой, — поспешно повторяю я. Она, успокаивая, гладит меня по волосам в то время, когда я должен ползать у ее ног, моля о прощении. Лишь благодаря одному маленькому сообщению всего этого можно было избежать.