Эмиссар (СИ) - Артём Чейзер

И жалел уже только о том, что убил не всех гоблинов, а только часть. Ещё и в преступном сговоре с группой лиц!

Следующим шагом стало убийство людей. Ничего не ёкнуло в груди, когда я выстрелил системной стрелой в человека. Моя совесть не взревела, когда я хладнокровно вырезал стрелу сначала из руки своей союзницы, а затем и из него.

И вот сейчас, видимо, я дошёл до максимума. Хотя кто его знает, что может быть дальше?

Передо мной лежал мой союзник, человек. Живое и мыслящее существо, которое может дожить до старости, если ему оказать помощь. Он ранен, беспомощен, даже не в сознании.

Щёлк!

Копьё удлинилось и ударило ему в лицо. Тело мелко задёргалось, а затем полностью расслабилось.

Но я этого не видел. Только перезарядил копьё об кольцо, зацепленное за пояс и повернулся.

Хелен кричала и плакала, но была в сознании.

— Нет! Не надо! — из её рта шла кровь, она хрипела, но пыталась говорить.

Щёлк!

Копьё назад, перезарядка. Оборачиваюсь.

На моей совести теперь самые кровавые единицы опыта за всё время. Омытые кровью тех, кто стоял по мою сторону.

16/100 ОС (5 уровень)

Лишённый интерфейса проклятием, я не смогу вложить никуда очки, поэтому вряд ли взятый уровень сможет спасти кому-то жизни. Включая меня.

Три пары широко распахнутых глаз смотрят на меня. Люди из цивилизованного 21 века в глубоком шоке.

— Я даже комментировать ничего не буду. Если кто идиот — мои объяснения не помогут.

Молчание. Люди отводят глаза.

— Дела очень хреново, не скрываю. Если кто хочет уйти — не держу.

Молчание.

— Вопросы?

Молчание.

Я оглядел всех и коротко кивнул. Они сейчас думают что им тяжело. Как бы, сука, не так.

Пора в путь.

Глава 17. Кто есть кто

Два часа, сорок пять минут. Протянули бы они столько? Хелен — точно нет, ей оставались считанные минуты. С нормальным магическим даром и без проклятия Хаоса я, возможно, смог бы её как минимум стабилизировать. Да и она была первого уровня, домой бы не вернулась. Лунный Волк, думаю, мог бы выжить. Не сто процентов, конечно, но и не ноль.

Стал бы раненного искать и истязать чёртов Джокер-Два?

Возможно. А возможно и нет. В любом случае, думать об этом сейчас было поздно.

Как обмануть того, кто всегда точно знает, где ты находишься? Как не быть пойманным? Как перехитрить его и убить, если в прямом бою я вряд ли смогу ему что-то противопоставить?

Задачка была не из лёгких.

Единственное, что пришло мне в голову — это обмануть его ожидания. Да, точную позицию он всегда знает, но вот насчёт того, куда мы идём — может обманываться. Потому что это уже его домыслы, с которыми можно играть.

Как я планировал этого добиться? Ума не приложу.

Первым делом мы развернулись и направились назад. Последнее, чего бы я ожидал от загоняемой добычи — разворота на 180 градусов. Да и мы с большей вероятностью обнаружим ловушку на той местности, которую уже видели хотя бы однажды. А оторваться и убежать нам здорово мешал лабиринт улиц.

Дважды я слышал топот ног Эмиссара, единожды видел краем глаза.

Мы изучали друг друга, как охотник изучает повадки зверя.

Каждый считал себя охотником, а другого — зверем. Может ли волк загнать в угол человека? Безусловно. Может ли человек выследить и уничтожить волка? Может. И уничтожит.

Мы много раз меняли направление, кружили по небольшому пятачку, создавая замысловатые петли. По всему выходило, что он здесь один, а потому вынужден читать следы, а не ориентироваться по маячку. Но даже так я вряд ли смогу оторваться от следопыта. Другие гоблины, не столь умелые, явно попались бы на глаза раньше или позже.

Тем не менее, выйти ему в тыл ни разу не удалось. Но меня радовало и то, что мы появлялись с неожиданных направлений и ему приходилось перестраивать свои планы.

Наконец, мы выдохлись.

Сказывались почти сутки гонки со смертью, недосып, плохое питание и постоянный стресс. О сне мы могли только мечтать, но просто посидеть на месте в кое-каком укрытии — тоже было неплохо.

А хороших укрытий вокруг, увы, не было. Оставаться на улице — подставляться под стрелу, а забираться в небольшой каменный дом — загонять себя в ловушку с единственным входом-выходом. Потому мы нашли нечто среднее. Развалины.

Две стены напротив друг друга сохранились почти полностью, а оставшиеся разрушились примерно до половины высоты. Для гоблина — едва ли преодолимое препятствие, а человек при необходимости может и перемахнуть. Улочки вокруг банально завалили всякой всячиной, преимущественно тем, что находилось внутри наших руин.

Осколки мебели и утвари, доски и камни.

Подобраться к нам бесшумно было возможно, но совсем не легко. Проникли в «помещение» мы прямо через дверной проём, который, развалившись, объединился с проёмом оконным.

Небо снова заволокло густыми тучами, освещение было таким, как будто наступили ранние сумерки. И тишина.

Я скинул куртку на землю и постелил перед удивлённым Азимом. Он был самым лёгким из нас. Уселся.

— Ты правда можешь уйти. Тебя никто не держит. Я вижу как ты колеблешься. Как все вы колеблетесь.

— Я ещё не решил.

— Почему сомневаешься?

— Этот урод бегает сильно быстрее нас. Я вымотан, мы все вымотаны. А он — бодр и свеж. Я слышал его топот. Он не ходит, он всегда бегает. Чего ему будет стоить убить меня, отделившегося от группы, а затем вернуться к погоне?

Я кивнул:

— Он охотник. Он выслеживает таких как мы и убивает. Не думаю, что для него это просто миссия, уверен что он получает от этого удовольствие. Я несколько раз думал о том, чтобы отослать вас всех подальше. Но думаю ты прав — разделившись мы только ухудшим свои шансы.

Убедившись что этот разговор слушают все, продолжил:

— Эта сволочь не хочет просто убить нас, хочет мучать. Не думаю, что по Хелен он так удачно промахнулся, что она осталась с пробитым лёгким. Не думаю, что он не добил Лунного Волка потому, что его так хорошо защищали. Повесить на наши плечи раненных — полезно, но думаю он хотел, чтобы мы страдали.

*****

Последний час Эруг кружил по улочкам города. Насколько же сложнее захватить цель живой! Без такой потребности он бы просто перестрелял их из лука. Жаль, что обе системные стрелы сломались об тушу того умертвия. Иначе это было бы ещё проще.

Одного из его спутников гоблин узнал. Он стоял