Секретная формула - Лина Тейлор

Она виновата перед ним. Она незаслуженно обвиняла его. Она сыпала проклятья в его адрес и клялась, что ненавидит его, потому что это было проще, чем признать правду.

– А ты, Линда? – нарушил ее раздумья Тони. – У тебя есть какие-нибудь планы, мечты, желания?

– Я просто хочу, чтобы этот кошмар кончился.

Тони повернулся на бок, дотянулся до ее лодыжки и начал нежно поглаживать ее.

– Расскажи мне о своем кошмаре, – снова попросил он. – Просто закрой глаза и расскажи. Тебе надо выговориться.

– Я никому об этом не рассказывала. Только в агентстве, когда шло расследование этого происшествия.

– У тебя были неприятности? Из-за меня?

– У всего агентства были неприятности. Все хотели объяснений, всем нужно было найти виновного.

– И они обвинили тебя?

– Нет. Главным образом моего напарника, Генри. Он пытался оправдать меня. Я была ранена не так сильно, как он, и могла вернуться к работе, а он стал инвалидом. Он знал, что значит для меня эта работа, и не хотел, чтобы меня уволили, поэтому взял всю вину на себя.

– Вину за что? В чем была ваша ошибка?

Линда откинула волосы с лица, и ее взгляд встретился с взглядом Тони. Этого она вынести не могла.

Она попыталась отвернуться, но Тони опередил ее. Он привлек ее к себе, заставив лечь рядом с ним так, что ее голова уткнулась ему в плечо.

– Попробуй вот так, – мягко произнес он. – Так тебе будет легче рассказывать.

– Ты думаешь, это что-то изменит?

– Слушай, Линда, у меня такое впечатление, что тебе очень не везло на мужчин. Они совсем тебя не баловали.

– В моей жизни их было не так уж много. А генерал совсем не был склонен к нежностям.

– Не могу одобрить твоего отца в таком случае. – Тони крепче сжал ее в объятиях. – Ну давай, рассказывай. Просто начни говорить, не задумываясь о словах. Я пойму.

Неужели все может быть так просто? Неужели ей станет легче, если она ему расскажет? Нет, даже Тони не способен на такое чудо.

– Я знаю, что такое одиночество, Линда, – сказал он. – Это не может продолжаться долго. Ты не можешь держать все в себе. Надо обязательно рассказать кому-то о том, что тебя мучит.

– Но я привыкла полагаться только на себя. Я не знаю, почему сейчас у меня это не получается.

– Просто всему есть свой предел, Линда. Не терзай себя больше. Расскажи.

Она закрыла глаза, впитывая тепло его сильного тела. Ей было так хорошо, уютно и спокойно рядом с ним. Необъяснимое, сверхъестественное ощущение. Даже та опасность, которая ждала их завтра, отступила на второй план.

Да, завтрашний день может оказаться последним в ее жизни. Или в жизни Тони. А потому она не имеет права откладывать этот разговор. Она должна быть честна с ним.

– Помнишь, я все время твердила, что ненавижу тебя? – начала Линда.

– Очень хорошо помню.

– Я убедила себя в том, что это так. Но на самом деле я обманывала себя, Тони. И тебя. Я ненавидела тебя, потому что иначе мне пришлось бы ненавидеть себя. Я знала, что виновата, но мне очень хотелось переложить часть этой вины на кого-то еще. И я убедила себя, что во всем виноват ты.

Тони понимающе улыбнулся.

– Что ты такого сделала, малыш, чтобы так себя винить?

– Я знаю что.

– Ну так расскажи мне.

– Я была почти уверена, что что-то должно случиться той ночью. И Генри тоже. У нас обоих было предчувствие. Но я не смогла остановить себя.

– Кто в тебя стрелял, Линда? Кто стрелял в твоего напарника?

– Мальчишка. Мальчишка-подросток. Я бы успела выстрелить первой, но я просто не смогла пересилить себя.

– Откуда там взялся мальчишка?

– Все было подстроено. Теперь я это понимаю. Генри понял это сразу и попытался остановить меня, но я его не послушала, – с отчаянием проговорила она. – Все случилось посреди ночи. Мы с Генри услышали на дороге шум. Показалась машина, в которой была включена музыка на полную громкость. Радио. Машина остановилась неподалеку от ворот. Оттуда послышались крики, дверца открылась. Из машины на асфальт вытолкнули девчонку. – Линда замолчала и перевела дыхание. Испуганное лицо этой девушки все еще стояло у нее перед глазами.

Тони еще крепче обнял ее.

– Продолжай, – тихо произнес он.

– Потом вышел один из парней, закричал на эту девушку и приставил к ее голове пистолет. Он хотел убить ее. Я была уверена, что он убьет ее.

– Господи, Линда, неужели в эту ночь была еще одна жертва?

– Нет. Я должна была оставаться там, где стояла. У нас есть приказ. Нам не позволено оставлять пост, что бы ни случилось.

– То есть ты должна была стоять и спокойно смотреть, как на твоих глазах происходит убийство?

– У нас было задание, Тони. Мы должны были защищать тебя и твое изобретение. Нас предупреждали, что кто-то пытается добраться до тебя, и мы должны были предвидеть подобные неприятности.

– Предвидеть, что на ваших глазах начнут кого-то убивать?

– Все, что угодно. Мы должны были предвидеть все, что угодно.

– И не реагировать? Они что, хотели превратить вас в роботов?

– Я не знаю. Наверное. Генри понял, что все это подстроено. Он велел мне оставаться на месте, но я не послушала. Я выхватила оружие и побежала. Тем самым я поставила Генри в тяжелое положение. Он должен был выбирать, что ему делать: выполнять приказ или прикрывать меня.

– И он решил прикрыть тебя?

Линда кивнула.

– Если все случилось так, как ты говоришь, то именно в тот момент Шелтон проник внутрь. Видимо, он следил за нами. Он увидел, что мы покинули пост перед входом в здание. Он знал все коды и спокойно вошел. Внутри дежурил Том, но появление Шелтона его не насторожило, ведь тот был нашим начальником. Поэтому Шелтон спокойно застрелил Тома из револьвера, на котором остались твои отпечатки пальцев.

– Так ты веришь мне?

– Чем больше я думаю, тем больше смысла все это приобретает. Нам всем казалось, что в этой истории не сходятся концы с концами. Мы с Генри утверждали, что в машине были обычные подростки – два парня и девушка, но нам никто не хотел верить. Чтобы двух хорошо подготовленных секретных агентов обвели вокруг пальца какие-то юнцы – это казалось невероятным. Мы считали, что машина остановилась у ворот случайно, и только теперь я поняла, что это был хорошо продуманный спектакль. Провокация. Шелтон не зря поставил меня в ту ночь дежурить вне очереди. Он имел доступ к моему личному делу и моей психологической характеристике, поэтому мог заранее рассчитать мою реакцию. Для меня всегда было проблемой появление гражданских лиц на месте действия.

– Значит, в этом и состояла твоя ошибка? В том, что ты поступила как человек, а не как вооруженный робот? Что ты не смогла спокойно смотреть, как убивают невинного человека? Тогда у тебя паршивая работа, Линда.