Линии судьбы (СИ) - Трофимов Алексей

Зная о побочных эффектах, решил все сделать на голодный желудок. Сконцентрировался, представил цель и… Мать твою! Чё за херня?! Надо было учесть разницу во времени! Там где я был сейчас полночь, а здесь то ли утро, то ли вечер. Час пик, мать его! А я посреди дороги, чуть по асфальту не раскатали… Чудом выжил благодаря природной реакции и предвидению. От неожиданности даже забыл о возможностях временного контроля, а это был бы выход. А теперь, лёжа на газончике, можно спокойно ловить отходняки. Правда в этот раз немного легче, но все же…

Придя в себя, отправился на разведку в поиске отеля. Немного побродив по окрестностям ничего не подходящего не увидел. Зато попался небольшой домик для продажи. А почему бы и нет, если цена устроит.

Дом мне продали практически за бесценок. Я так понял о нем тут дурная слава. Лет десять назад какой-то кудесник вроде меня вырезал на день рождения здесь целое семейство вместе со всеми гостями. Этого психа так и не нашли, а в дом заселяться попросту боятся. Типа вдруг вернётся. Но меня этим не напугать. Заедет ко мне в дом и уже через минуту выйдет отсюда вперёд ногами. Только без ног, головы и других бесполезных конечностей. Как говорил мой отец: «кто с мечом к нам придет, того застрелить будет проще». Правда в отношении меня это не работает…

После покупки решил немного преобразить дом. Нанял людей, которые за неделю привели его в порядок внутри и немного снаружи. Первый этаж обставил по последнему слову современности, а второй практически не трогал, все равно я там редко бываю. К этому моменту мне наконец доставили моего железного коня. Без него я как без ног. Можно и пешком… Есть в этом некое первобытное очарование, но жизнь без скорости и адреналиновых взрывов это уже не жизнь.

Хорошенечко обосновавшись решил немного морально разгрузиться. А лучшее средство для этого у меня всегда было одно — смазливые девахи, коих тут было немерено. И почти все ходят чуть ли не голышом. Но оно и понятно, с местным жарким климатом одеваться никому особо не захочется. Так что теперь по ночам иногда выезжаю на охоту на своем двухколесном совершенстве инженерной мысли. Порою мне кажется, что рев его двигателя вводит окружающих местных дам просто в транс и они за право посидеть или прокатиться на нем готовы отдаться прямо на месте. Чем я активно и пользуюсь. Правда мало кто из них знает как доставить истинное удовольствие в постели. Обычно как доходит до дела они становятся зажатыми, закомплексованными, стеснительным и робкими. Но так даже интереснее. Соблазнить, развратить, поработить разум и тело, а потом доминировать — это высший кайф!

Сексуальные утехи имеют возможность, ну как и все остальное, наскучить. Поэтому иногда я просто гуляю по парку. Просто так, без какой либо цели, порой я даже забываю зачем сюда приехал, но внезапно нахлынувших воспоминания всегда возвращают меня к первобытной ярости и неистовой злобе. В один из тех спокойных дней я оставил свой байк дома и решил пройтись по улицам. Был вечер, часов шесть, может семь… Я просто шел и рассматривал местные пейзажи. Ничего необычного, все так же как и во всех небольших городах: магазины, рекламные вывески, частный сектор вперемешку с невысокими многоэтажками. Мое внимание привлекло одно из окон. За стеклом на подоконнике сидел мальчишка лет десяти и что-то рисовал в альбоме, может закат солнца этого городка, не знаю. Он увлечено водил карандашом в разные стороны, иногда поглядывая по сторонам или куда-то вдаль. Заметив, что я наблюдаю за ним он улыбнулся, помахал мне рукой и продолжил рисовать. Внутри что-то сжалось, а в голову резкой болью ворвалось новое воспоминание.

Теплый вечер, лето, голубое небо, недалеко виднеется небольшая рощица. Я знаю это место — это загородное поместье моего отца. Я сижу на террасе и пью кофе. Рядом сидит Дориан и рисует закат уходящего солнца. У него явный талант к этому. Правда в чёрно-белых тонах простого карандаша картина получается мрачноватой, но не становится менее красивой. Надеюсь он станет художником, попробовав выбрать нормальную жизнь вопреки целей нашего клана. Было бы неплохо.

Помимо Дориана рядом со мной в обнимку сидит и Кассандра. Она смотрит с негодующим взглядом вниз. Там Каролина. У нее в руках ее любимый предмет — длинный полуторный японский клинок именуемый катана. Она весьма неплохо им орудует. И это в ее то шестнадцать лет, но до ее противника ей ещё очень далеко, ведь с ней в спарринге мой отец. Он лично учит свою любимую внучку владению холодным оружием. Мне такая роскошь и не снилась в свое время.

— Вот объясни мне тупоголовой, — начала Кассандра. — Зачем нашей хрупкой девочке становиться безжалостной убийцей?! А?! Почему нельзя завести семью, нарожать детей и жить долго и счастливо?!

— Расслабься, дорогая. Ее никто не заставляет быть убийцей. Она вполне может выбрать тот путь о котором ты сейчас говорила.

— Но тогда зачем ей эта железяка? Она же чуть ли не спит с ней!

— Аккуратнее с этим словом в ее присутствии, — улыбнулся я. — Она не любит когда оскорбляют ее клинок. Это семейная реликвия, переходящая от отца к сыну.

После этих слов я поймал на себе насмешливый взгляд супруги.

— Не надо так на меня смотреть. Меня эта реликвия обошла стороной по вполне понятным причинам, а ей она пригодится. В нашем суровом мире нужно уметь за себя постоять даже хрупкой девочке. Кому как не тебе это понимать. Мы ведь с тобой не вечны и не сможем защищать ее всю жизнь. Так что пускай учится. Пусть она лучше умеет сражаться и это ей не пригодится, чем пригодится, но она этого не умеет.

— Ты сам то понял, что сказал, Рэнди?

— Главное, что бы ты поняла… Да ты посмотри на нее… Она же изумительна. Ее клинок это продолжение ее самой. Она двигается так элегантно и грациозно будто родилась с ним руке. Отец сказал, что враги будут падать замертво пораженные ее совершенными движениями. Она даже казнь может превратить в восхитительный, завораживающий танец смерти…

— Надеюсь ей никогда не придется этого делать.

— Я тоже, милая…

Осознание увиденного пришло не сразу. Вспомнилась слезное прощание Кассандры со мной, странная тяга друг другу. А теперь в воспоминая затесались ещё и обрывки нашей совместной жизни. Было это или не было? Может ещё должно случиться? Голова просто лопалась от банального непонимания происходящего. Но грусть воспоминаний быстро сменило осознание того кто причастен к моим потерям. Пусть это и была параллельная жизнь, но я ничего не мог с собой поделать. Кровь начала кипеть обжигая сосуды, артерии и воспаленное сознание. Все чего мне хотелось это просто избавить этот мир от этой «серебряной» мрази раз и навсегда.

Погруженный в свои мысли я просто шел не разбирая дороги. Отогнать свои мысли выходило очень плохо, но все же потихонечку я начал успокаиваться, а ярость начала постепенно сменяться на просто плохое настроение. Не знаю как так получилось, но я случайно налетел на выходящую из-за угла темноволосую девушку и сбил ее с ног. Моя невнимательность и нелепость данной картины немного подняла мне настроение, я улыбнулся и извинился перед ней, протягивая руку, что бы помочь ей встать. Девушка фыркнула, посмотрела на меня исподлобья своими зелёными негодующими глазами.

— Аккуратнее, мужчина. — сказала она подав мне руку. — Так ведь и убить можно.

Я взял ее за руку и потянул на себя, но в этот момент меня будто миллионы вольт прошибли насквозь. Огонь внутри прожигал мое сознание, даря просто нечеловеческую боль, а в голове одна за другой мелькали картины смерти этой девушки. Тысячи смертей, тысячи криков, тысячи жизней подряд. И все они были от моей руки. Эти картины были жестковаты даже для меня. Убить человека это раз плюнуть, но убийство женщин мне всегда давались тяжело, особенно молодых, симпатичных. Особого уважения я к ним никогда не испытывал, в основном покорял, использовал и выбрасывал, иногда насиловал, особенно если ее все равно нужно было после этого убить. Но сам процесс убийства мне не доставлял никакого удовольствия. А эту… Раз за разом… Тысячи раз подряд… Хладнокровно и равнодушно… Мне даже жаль ее немного стало. Единственное что меня угнетало в этой ситуации это один вопрос: «за что?». Я лишь немного ковырнулся в ее дальнейшей судьбе и сразу жалость сменилась равнодушием… Это была Амелия — избранница Марка Сильвера…