Рубежи (СИ) - Штенье Робин

В своей комнате Денис сумел бы сориентироваться и с закрытыми глазами, потому выполнить просьбу оказалось несложно. Он кивнул, и Мигель направил его огонь на плетение руны телепорта. Раздался характерный хлопок, и они вдвоем очутились в квартире Воронцовых. Было слишком тихо для дома, где живет ребенок. Предчувствуя неладное, Денис дернулся к дверям и словил вразумляющий подзатыльник.

— Тебя мертвым считают! Еще покричать брата вздумай! — Мигель снова замахнулся, но так и не ударил. — И сырой к тому же. Вон с кашаи накапать успело.

На полу и впрямь образовалась небольшая лужица.

«Мама убьет, если увидит!» — вспыхнул в голове детский страх из прошлой жизни, и ноги сами понесли сначала в коридор, потом в ванную. Не остановило даже брошенное в спину: «Ну ты совсем дебил!»

Несмотря на чужие опасения, в ванной никого не было, и Денис быстро скинул с себя сырую одежду в корзину для грязного белья, стащил с вешалки чистое банное полотенце, в которое и завернулся. Немного подумав, решил, что кашаю неплохо бы сразу закинуть в стиральную машину, подхватил корзину и потопал на кухню. Мигель плелся следом, но вразумить уже не пытался — молча качал головой и пялился себе под ноги, словно там могла крыться ловушка. Потому, когда Денис в дверях кухни резко остановился, Мигель врезался ему спину, заставив сделать еще пару шагов в сторону задумавшейся матери, замершей бледной тенью рядом с раковиной. Правая ее рука что-то сжимала в кулаке, в левой — стакан с водой. Ниже на столешнице пустые пластиковые баночки из-под лекарств — слишком много, чтобы утолить боль, разве только душевную и уже навсегда.

Денис сделал еще шаг вперед, поставил корзину на пол и осторожно позвал:

— Мам? — она не отреагировала, и он снова позвал: — Мама! Что ты делаешь?

Руки ее вздрогнули и опустились, голова медленно повернулась в его сторону. Губы дрогнули, выпуская наружу детское прозвище:

— Вороненок…

— Мама! — он кинулся к ней, успев подхватить оседающее на пол тело. — Мама, что с тобой?

Она не ответила, посмотрела на него мокрыми от слез глазами и неуверенно улыбнулась. Пальцы ее наконец разжались, таблетки выпали и раскатились по всей кухне. Вспотевшая ладонь коснулась щеки Дениса, замерла.

— Как же ты вырос, вороненок, — прошептала мама и, вдруг вскрикнув, потеряла сознания.

В черных волосах вспыхнули едва заметные рыжие линии. Не зная, что делать, Денис провел по ним, словно хотел стереть. Ничего не поменялось, и он снова погладил мать по голове и повторил бы, если бы Мигель не оттолкнул его руку и не положил на лоб женщине сложенную в несколько слоев накидку-мантию.

— На самгхати вода из исцеляющего источника — она, как минимум, должна обезболить действие Ловца Иллюзий. Это такое заклинание, блокирующее воспоминания. Ты иди оденься что ли, а потом перенесем ее куда-нибудь, где можно удобнее уложить. Она скорее всего теперь еще долго пролежит без сознания, но так даже лучше, потому что увидит тебя и снова может в обморок свалиться.

— А ты?.. Откуда?

— У моей были похожие припадки. Правда, она сама себе память блокировала. Иди давай! У нас вообще времени на это все нет, если ты не забыл!

Денис кивнул, аккуратно уложил мать на пол и побежал к себе в комнату. Только в шкафу вместо аккуратно сложенных футболок и джинсов валялись скомканные вещи Ильи. Что ж, этого следовало ожидать, ведь для родителей Денис почти месяц был мертв. Но почему одежда брата в таком ужасном состоянии? Мама бы… Лежавшая на полу в кухне женщина вполне могла забыть про второго ребенка, особенно из-за заклинания, про которое рассказал Мигель. Если у отца такое же, то все очень плохо. Очень и очень плохо.

Желая убедить себя в обратном, Денис сложил несколько футболок брата нормально и заметил, что скомканы только верхние. В душе загорелся слабый огонек надежды. Только стоило обернуться, как в глаза бросилась незаправленная кровать со сползшим на пол одеялом. Им как будто пытались что-то спрятать. Или спрятаться. Там, конечно же, никого не оказалось, если не считать пары карандашей, которые, скорее всего, загнал туда Чешир.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну ты капуша! — раздался над головой недовольный голос Мигеля, и на Дениса упали футболка и шорты. — Я же сказал, что надо торопиться!

Денис придирчиво осмотрел одежду, оказавшуюся его собственной.

— Там в гостиной коробки с твоими вещами, — пояснил Мигель. — Кажется, решили пожертвовать благотворительному фонду. И это правильно, потому что тебе они в любом случае уже не понадобятся.

Возразить было нечем, но оставлять последние слово за Мигелем не хотелось, и Денис спросил:

— Здесь же нет лингво-сферы, как над Шамбалой. Почему я тебя понимаю?

— Я ее на себя кастаю. Хотя знаешь, ты хоть и капуша, а удивляешься не зря. Здесь в квартире векшский щит стоит, и это еще один повод свалить отсюда как можно скорее. Странно, что мы вообще сюда попали.

— А мама?

— Да ничего с ней не будет. Таблетки я выкинул, ножи спрятал, на всякий случай. К тому же вода из источников душу тоже лечит немного. Или ты из-за векшей беспокоишься? Так у них как Райджиган к власти пришел, так людей похищать перестали совсем. То есть уже больше двухсот лет. А раз сразу твоих родителей не забрали…

Мигель запнулся. Денис, успевший натянуть шорты, застыл с просунутыми руками в рукава футболки. Напрашивающиеся выводы ему не понравились.

— Отец мог его в больницу увезти. К зубному, например. Или…

— Там листовки на журнальном столике. Пропал мальчик, особых примет нет, сообщать туда-то… Ладно, мы же все равно его искать собиралась, — Мигель огляделся по сторонам, прошел к кровати, взял в руки подушку и стал ее придирчиво рассматривать. — О, вроде есть один. Но тут так много кошачьих, что не ручаюсь кого именно мы найдем.

Из-за векшского щита ритуал поиска было решено проводить на улице. Они перенесли Светлану Анатольевну на диван в гостиной и укрыли одеялом из комнаты Ильи. Потом Мигель нашел в коробках кроссовки, Денис в комнате родителей карту города. На последней нарисовали сложный узор и бросили на все это подожженный волос. Карта вспыхнула, но выгорела лишь одна точка. К ней-то мальчишки и направились.

Улицы, по которым они шли, казались совсем безлюдными. Редкие прохожие старались не просто найти тень, а скрыться под надежной защитой домов или хотя бы в машинах. Солнце нещадно палило с небес, Денис и сам успел вспотеть, жалея, что не отыскал бейсболку. Удивительно, Мигель с такими же черными волосами, как и у него, чувствовал себя превосходно, но отвлекать его от управления магическим поисковиком Денис не решился. С каждым шагом терпеть жару становилось все сложнее, и намечающийся тепловой удар гладил по затылку тупой болью.

— Сейчас бы на пару минут обратно в источник — охладиться, — пробормотал он себе под нос, и в тоже время рука Мигель схватила его за плечо, останавливая на месте. — Ай. Ты чего опять?

— Пришли, — Мигель сбросил тлеющую на ладони руну и, обернувшись к Денису, нахмурился.

— Все так плохо?

— Ну, раз не упал еще, значит, не особо. И я тоже олух, забыл, что ты защиту ставить пока не умеешь. Сейчас, — он быстро начертил на лбу Дениса замысловатый символ и обвел его в круг. — Печь так сильно больше не будет, но могу и правда обратно отправить.

На мгновение предложение показалось чертовски заманчивым. В конце концов, что он может? Сражаться за свою семью с другими магами, когда сам даже простенькую руну от жары сотворить не в состоянии? Да и кто сказал, что творцы причастны к исчезновению Ильи? А если тот просто сбежал? Если искать его уже поздно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Бессердечный же ты парень!» — вздохнул в голове мурлыкающий голос.

И словно желая опровергнуть его слова, в груди заныло. В глазах потемнело.

— Ты в порядке? — послышался испуганный голос Мигеля. — Ну кот вместо брата твоего нашелся, так я же предупреждал. Можно другой поиск задать, по капле крови кого-нибудь из родителей. Ну, родная чтобы была.