Итерация II (СИ) - "Корольков"

— Присаживайтесь. — Лев Захарович радушно предложил гостье кресло и отвернулся, с трудом сдерживая зевоту.

— Товарищ Мехлис, ответьте мне, как коммунист коммунисту — вы любите женщин?

От такого фривольного вопроса комиссара бросило в краску. Наконец собравшись с мыслями, он произнёс:

— Я жену люблю! А при чем здесь это?

— При том! — нелогично ответила Сергачёва, — Если бы Вы любили наших советских женщин, в жизни не позволили ходить им в том рубище, которое им выдаётся сейчас! Вот, полюбуйтесь!

Нина Сергеевна выложила на стол три фотографии. Девушки, изображённые на фото, щеголяли в мужской гимнастёрке с бриджами, одна была обута в сапоги, на голове — фуражка, двое — в ботинках с обмотками и пилотках.

Внимательно рассмотрев изображения, Мехлис заметил, что девушкам явно велика и форма, и обувь, и головные уборы.

— Да, интенданты недосмотрели и выдали обмундирование не по размеру. Бывает. Но не беда, можно же подшить…

— Не беда???? Можно подшить??? — Сергачёва вихрем слетела с кресла и принялась расхаживать по кабинету, — И это мне говорит не посторонний, а целый начальник ГлаПУра!!!

Видя такую экспрессию, Мехлис растерялся.

— Да что вы так переживаете? Да, в армии есть девушки, но сколько их? Раз, два и обчёлся. К тому же, если не все, то большинство из них — работают в штабах. Было бы из чего огород городить.

— Вот, значит, как? — зло сощурив глаза, Нина открыла папку и принялась выкладывать фотографии, — Штабные, говорите? Вот — девушки снайперы, а вот — лётчицы, на этой карточке — за рычагами танка, здесь — вытаскивает на себе раненого, а вот тут — зенитчицы ПВО защищают небо Москвы! Мало? Могу продолжить! Во время войны около 10 % девушек служило в армии! Была сформирована целая женская стрелковая бригада! И это ещё без учёта вольнонаемных, которым вообще обмундирование не полагалось. И это вы считаете нормальным? Эх вы, товарищ комиссар!!!

Мехлис растеряно перебирал карточки с изображением молодых и красивых девчат. Он всё никак не мог взять в толк — чего же от него хочет эта разъяренная дама. Сон к этому моменту, как рукой сняло.

— Позвольте, но всеми вопросами, связанными с вещевым довольствием, занимается Главный Интендант товарищ Хрулёв. Уж не хотите ли вы и их взвалить на ГлавПУр?

— Взвалить? — Сергачёва чуть не задохнулась от негодования, — Если хотите, это Ваша прямая обязанность — знать, как и чем живут люди, заботиться о них, вовремя поправляя чинуш, игнорирующих нужды, чаяния и запросы простых людей. А вы заставляете женщин носить мужскую одежду и считаете это в порядке вещей. Если Вам выдать сапоги на пару размеров больше, сразу, небось, жаловаться побежите. А девушкам выдавали!!!

— Хорошо, — вздохнул Мехлис, — что Вы предлагаете?

— Для начала — вот! — Сергачёва веером выложила рисунки, на которых были изображены девушки в красивом летнем и зимнем парадном, повседневном и полевом обмундировании.

Мехлис внимательно рассмотрел и эти картинки.

— Красиво и похоже — удобно. — отметил он, — Но, всё же это вотчина Хрулёва, максимум, что может ГлавПУР — предложить Ваши варианты, а там — как получится.

— О ваших натянутых отношениях с Хрулёвым, мне Логинов поведал. Но, ведь и его можно обойти и обратиться, например, к товарищу Микояну. Уверена — он поддержит.

«Ага, «прекрасное» предложение — ещё больше поругаться с Андреем Васильевичем. Хотя…» — подумал Мехлис, но вслух сказал:

— Допустим, Анастас Иванович согласится. Сколько понадобится формы и где её хранить.

— Вот это уже разговор! — обрадовалась Сергачёва, — Я консультировалась у нашего Интенданта, он предложил заказать тысяч триста, разместив всё на центральных и окружных складах.

— Хм. — Мехлис задумчиво сделал в блокноте запись, — Допустим, Анастас Иванович поддержит. Но одного этого предложения мало. Вы ведь начали разговор с женщин в общем, желая осчастливить всех, а не только о военнослужащих. Так?

— Да, и такие предложения есть. Первое — это средства гигиены. Объяснять долго, вы мужчина и вряд ли поймете, но поверьте — для женщин это крайне важно.

— Допустим, — сделал пометку Лев Захарович. — Что ещё?

— Косметика, нижнее бельё, чулки, шубы, платья…

— Постойте! — Льва Захаровича опять бросило в жар, — Платья и шубы — это я ещё понимаю, но как Вы нижнее бельё собираетесь демонстрировать?

— Товарищу Сталину и членам Правительства? — фыркунла Нина Сергеевна. — Никак, на показ предлагаю собрать жён, эдакий Женсовет Совнаркома. Выложим образцы, имеющиеся в советской торговле, а рядом — наши предложения.

— Допустим, человек сорок — пятьдесят оденете, а дальше?

— Э, нет! Так не пойдёт! Ничего раздавать и продавать мы не собираемся. Предлагая пригласить на показ профильных Наркомов: лёгкой, текстильной, химической и промышленности, здравоохранения. Пускай они потом своим жёнам и объясняют: невозможно, нет в планах, отсутствуют комплектующие и что ещё смогут придумать. Думаю, для решения проблемы им потом и одной ночи хватит.

— Эдак мы враз всех Наркомов лишимся. — усмехнулся Мехлис, — Допустим, я выйду с таким предложением. Как планируете организовать показ?

— Возьмём образцы нашей продукции, а по приезду в Москву — пробежимся по магазинам и посетим предприятия. На месте определимся с линейкой выпускаемых товаров и с возможностями промышленности. По итогам — готовим выставку и подаём конкретные предложения, с примерными сроками изготовления.

— А что, неплохой план. Может и выгорит. Кого возьмёте с собой?

— Я? — опешила завмаг. — Я вообще-то собираюсь в Тюмень, часть товара нужно срочно реализовать, иначе испортится.

— Ну уж нет, Нина Сергеевна. Сами предложили, Вам и ответ держать. Готовые образцы женского обмундирования есть?

— В «Военторге» должны быть, — с тяжёлым вздохом ответила Сергачёва, — Раз такое дело, подберу ещё пару своих девчонок модельной внешности. Нижнее бельё на столах выложим, а вот платья с шубками — лучше показывать.

— Горбачёву возьмите, Раису. — предложил Лев Захарович.

— А что? В роли модели — справится. Не всё ей взносы, да слухи со сплетнями собирать, пускай и делом займётся. Что ж, пошла готовиться.

— Нина Сергеевна, куда? Ночь на дворе.

— А, — встав из-за стола, легкомысленно махнула рукой Сергачёва, — Времени — в обрез, в самолёте высплюсь.

— Похоже, что и я вздремну только в полёте. — буркнул Мехлис вслед выпорхнувшей из кабинета собеседнице, — Если очередных «попаданцев» не встречу…

Ох ты, русская дорога…

К подготовке колонны полка по маршруту Тюмень — Сургут, Логинов отнёсся со всей серьёзностью. Мало того, что путь не близкий, трое — четверо суток отдай, и не греши, так ещё и природа диктовала своё. Зима в этих краях суровая и низкая температура ещё не самое страшное. А как завьюжит, да на несколько дней, что делать? Как людей и технику не угробить? Михаил Епифанович обдумал первоочередное и взял в оборот интендантов полка, пятерых ротных. Накрученная команда бросилась на штурм складов дивизии и соседних воинских частей. Местное партийное и хозяйственное руководство вниманием тоже не обделили. Телеграмма за подписью Сталина, творила чудеса, открывая перед Логиновым все двери. Но, как оказалось, одной бумагой дело не ограничилось, Москва продублировала указания по телефону.

Уже через полдня бурной деятельности, командование дивизии не знало, куда прятаться от настырного ротного и интендантов. Даже не ротного, а «временно исполняющего обязанности командира полка». Командир дивизии зашёл в свой кабинет, устало отдуваясь стряхнул снег. Стянул с головы папаху, расстегнул шинель, посмотрел на подозрительно молчавший телефон. Перевёл настороженный взгляд на дверь, скинул галоши и только приготовился снять и убрать в шкаф шинельку, как в дверь уверенно постучали.

— Войдите! — крикнул комдив, подозревая об очередных неприятностях. Предчувствие его не подвело, в кабинет вошёл Логинов.