«Вымпел» — диверсанты России - Михаил Болтунов

В 1964-м призвался в армию солдатом. В 1967-м поступил в Ташкентское танковое и через год его закончил. Все экзамены сдал экстерном, получил звание лейтенанта. Но в танкистах долго не задержался, попал в спецназ командиром группы. С тех пор прошел все ступеньки — от комгруппы до комбрига.

И в мирное, застойное, как принято теперь называть, время находил «горячие точки». В 1967 году крымские татары в Чимкенте захватили милицейский арсенал. В те годы о таких инцидентах не принято было писать, но от этого не менялась суть дела и степень опасности. Приходилось рисковать, но выполнять задачу.

А Ташкентское землетрясение? Все знают, как самоотверженно отстраивал город весь Советский Союз. А вот как самоотверженно спасали банки и сберкассы Ташкента от грабителей и мародеров советские спецназовцы, об этом почти никто не знает.

Там тоже был Дмитрий Герасимов.

Потом — Афганистан. По возвращении — академия Генерального штаба. Там он, кстати, учился вместе с будущим вице-президентом Александром Руцким, министрами Павлом Грачевым и Анатолием Куликовым.

По окончании академии служил в ГРУ.

В июле 1992 года его назначили командиром специального подразделения «Вымпел». А через год с небольшим грянул октябрь 1993 года.

Задумывается ли кто-нибудь, что вся история сегодняшней России могла бы пойти совсем по-иному? Ночью 4 октября в Кремле было две вооруженные профессионально подготовленные группы — «Альфа» и «Вымпел». Там, в Кремле, в ту ночь им никто не мог противостоять. Они решали, кому быть у власти утром 4-го.

…Утром у власти был Ельцин.

А вскоре пришла «благодарность» от власти. «Вымпел» передавали в МВД, что было равносильно уничтожению уникального подразделения.

Дмитрий Михайлович Герасимов от милицейских погон отказался. Позже он стал начальником штаба единого Антитеррористического центра ФСБ России. В подчинении у него, наряду с другими подразделениями, было и управление «В», а иначе говоря, родной «Вымпел».

ТРЕБУЕТСЯ НОВАЯ СТРАТЕГИЯ И ТАКТИКА

В 1962 году американский президент Джон Кеннеди сказал: «Война с повстанцами, партизанами, бандформированиями — это другой тип войны, новый по интенсивности и старый по происхождению. Война, где вместо наступления используется просачивание, где победа достигается распылением и истощением сил противника, а не его уничтожением. Она требует новой стратегии и тактики, специальных сил и новых форм боевых действий».

Увы, ни новой стратегии и тактики, ни новых форм боевых действий Россия не имела. Не говоря уже о каких-то специальных контрпартизанских силах.

А события в Чечне развивались, кстати говоря, классически, в точном соответствии с уставом США — FM 100-20.

Первая фаза — скрытое зарождение и укрепление сепаратистского, повстанческого движения. Здесь повстанцы еще слабы и стремятся консолидировать свои силы. И это, пожалуй, единственный шанс пресечь их деятельность методами работы спецслужб. Надо отдать должное Дудаеву. Он быстро консолидировал повстанческие силы. Разогнал Верховный Совет республики. Заклеймил позором председателя Верховного Совета Доку Завгаева, как коммуниста. Депутаты, попытавшиеся возражать, были жестоко избиты. Железными прутьями им переломали ноги, руки, пробили головы. Трагически погиб председатель горсовета Грозного.

Дальнейший шаг советского генерала Дудаева тоже просчитывался. Он понимал: воевать со старыми ружьями невозможно, и поэтому начался грабеж военных складов и нападения на воинские части.

Еще у армии было достаточно сил. Руководство и офицеры 173-го учебного центра (а иными словами — дивизии) обращались в Кремль. Они готовы выйти с техникой и оружием. Если понадобится, выйти с боями. Центр был глух к обращениям военных.

Так Дудаев вооружил свою бандармию.

Второй этап (по американскому уставу) — это, когда бандиты, набрав сил и вооружившись, способны перехватить инициативу у правительства. Они ведут нестандартные боевые действия, преследуя в первую очередь, психологические цели.

Бандиты ставят армию в непривычные условия, к которым военные не готовы. Сюда остается лишь добавить — на чеченской войне с первых дней фактически вся российская пресса оказалась на стороне боевиков.

И, наконец, — третий этап. Гражданская война. В боевых действиях с обеих сторон принимают участие крупные воинские формирования. Казалось бы, обстановка становится более привычной для войск, но возникают сложности политического характера.

Ангажированная пресса, повстанческое лобби в правительстве и в органах государственной власти поднимают шум по поводу применения авиации и тяжелых систем оружия.

Есть непростые моральные аспекты, которые не в силах разрешить армия, — война ведется на своей территории, растут потери среди мирного населения. Федеральные власти попадают в трудное положение.

Анализ чеченских событий показывает, что, развиваясь по классической схеме гражданской войны, они несли в себе и ее характерные черты. А именно: бандиты упорно создают видимость своей непобедимости; федеральные власти постоянно показывают свою некомпетентность и неумение действовать эффективно; боевики делают максимум возможного, чтобы привлечь на свою сторону общественное мнение. И как результат всего этого — инициатива переходит к бандформированиям, а федеральные силы ослабевают.

Таким образом, мнение о некой «особенности», своеобразии чеченской войны не имеет под собой почвы. Равно как и заявления, что, мол, партизанскую войну федеральным силам не выиграть. В пример приводится привычная «обойма» национально-освободительных партизанских войн, где победу одержали повстанцы, — Мозамбик, Ангола, Алжир…

Но есть и другие примеры. За ними не надо ходить за три моря. Речь идет о подавлении националистических повстанческих движений в послевоенные годы в Западной Украине и Прибалтике. Как известно, разведывательно-диверсионная служба страны с этой задачей справилась успешно.

Однако уроки контрпартизанской борьбы 50-х годов были прочно забыты. Упущено время первого этапа, когда эффективно воздействие полицейскими методами.

На более поздних этапах ключ к успеху — умелая разработка контртактики на основе изучения деятельности бандформирования; организованная на высоком уровне разведка, дающая максимум информации для антипартизанской борьбы; изоляция руководителей повстанческого движения; выявление и уничтожение скрытых баз отдыха, подготовки кадров, пополнения запасов; применение против бандитов специально подготовленных, мобильных, автономных, не зависимых от тыла подразделений.