Те, кто в опасности - Уилбур Смит

— Мы будем на полосе Джиг-Джиг до рассвета. Забери нас, дорогая.

— Мы с Берни там будем. Не сомневайся! — ответила Нелла.

Ехали всю ночь. Гектор стоял рядом с Пэдди у расчехленного пулемета — они не ложились спать, дежурили. Но в темных горах, мимо которых они проезжали, было пусто. За два часа до рассвета колонна добралась до полосы Джиг-Джиг, не встретив по дороге ни одной живой души.

На краю полосы разбили защищенный лагерь, и женщины приготовили завтрак. В грузовике Пэдди в переносном ящике для еды нашлись две дюжины яиц, кусок бекона и три буханки черствого хлеба. Поджарили на углях тосты и, пока хлеб еще был горячий, намазали его новозеландским маслом из банки. Даже Тарик с помощью Далии смог сесть и, хоть и правоверный мусульманин, проглотил сэндвич с беконом. Они еще долго допивали горячий черный чай из кружек, когда услышали приближающийся гул моторов «Геркулеса».

Пэдди поставил грузовики на концах полосы и приказал включить фары. Нелла посадила гигантский самолет точно на полосу между грузовиками, и, как только открыла задний грузовой люк и опустила аппарель, грузовики вкатили в самолет и надежно прикрепили. Через двадцать минут после посадки самолет снова был в воздухе.

Доктор сменил повязку на ране Тарика и высказал свое мнение:

— Ему повезло. Похоже, пуля не задела жизненно важные органы. Он очень крепок, в отличной форме и очень скоро снова будет на ногах.

Далия беспомощно заплакала, когда Гектор перевел ей слова врача. Затем по просьбе Хейзел врач занялся Кайлой. Он отвел ее в крошечную каюту пилотов за рулевой рубкой и внимательно осмотрел.

— Она в хорошей физической форме, — объявил он. — Антибиотики, которые дал ей мистер Кросс, устранили пищевое отравление. Однако, как только вернетесь к цивилизации, проверьте, не заразили ли ее. Конечно, она еще слаба, но после пережитого ею это естественно. А вот ее психическое состояние кажется менее благополучным. Это не моя область; однако рекомендую вам при первой возможности обратиться к лучшему специалисту.

— Я именно это и собираюсь сделать, — ответила Хейзел. — Мой самолет ждет в Сиди-эль-Разиге. Сейчас я намерена добиться, чтобы она поспала. — Она повернулась к Гектору. — И ты тоже! Ты не спал три дня.

— Не шуми, — попросил он, но Хейзел заставила его забраться в спальный мешок, который нашла под сиденьем.

— Поднимать шум я умею лучше всего. До сих пор ты отдавал приказы, Гектор Кросс. А сейчас сам попробуешь, каково это — подчиняться. Хватит возражать, ложись спать!

Она выключила свет. Когда Нелла приземлилась в Сиди-эль-Разиге, Гектор и Кайла спали мертвым сном.

Как только самолет сел, Гектора отодвинули на второй план. В этот день он уже не видел Хейзел. Она исчезла в административных помещениях компании «Бэннок», где совещалась с Биллом Симпсоном и разговаривала с головным офисом в Хьюстоне. Глядя в окно своего кабинета, Гектор всякий раз видел на взлетной полосе большой реактивный «Гольфстрим», куда уже погрузили багаж Хейзел и где в кабине сидели пилоты, дожидаясь приказа умчать их с Кайлой на другой край света.

Чувства, которые он испытывал, были ему незнакомы. За многие годы бесчисленные женщины входили в его жизнь и выходили из нее, но их приходом и уходом всегда распоряжался сам Гектор. И лишь изредка вспоминал тех, с кем расстался. Теперь он обнаружил, что смертельно боится. Он понял, как мало, в сущности, знает о настоящей Хейзел Бэннок, но отдавал себе отчет в том, что она не обычная женщина. Он знал, что она способна быть очень жестокой, иначе никогда бы не поднялась до положения, которое сейчас занимает. В ней таились многочисленные слои и глубины, о которых он мог только догадываться. До сих пор Гектор решительно не видел в ней недостатков. Однако теперь понял, что стал уязвимее, чем раньше. Он чувствовал себя голым и беззащитным. Впервые у него не было полной власти над отношениями. Он висел на нити, которую Хейзел Бэннок держала в руке и могла перерезать так же легко и беспечно, как он рвал с другими женщинами. Роли переменились, и это новое ощущение ему не нравилось.

«Так вот что значит по-настоящему влюбиться, — с горечью думал он. — Мне кажется, это состояние слишком переоценивают».

На обед в столовой компании Хейзел не явилась. Гектор пошел в комнату Кайлы и пригласил ее составить ему компанию. Кайла пыталась отказаться, но он настоял.

— Я не позволю тебе закрыться в этой комнатенке и переживать.

Они сидели за столом с Пэдди О’Куинном, Дэйвом Имбиссом и молодым врачом компании. Молодые люди месяцами не видели привлекательных молодых девушек и соперничали из-за возможности произвести на Кайлу впечатление.

Гектор приходил в ужас при мысли о том, что остаток дня придется провести у себя в кабинете, ожидая от Хейзел приглашения или иного знака, что она еще помнит о его существовании. У секретарши Берта Симпсона он оставил для нее сообщение и попросил передать, когда она освободится. Сменил обувь на более легкую, ушел в пустыню и побежал. Четыре с половиной часа спустя он вернулся, мокрый от пота. Он пробежал стандартную марафонскую дистанцию, но ему не удалось оставить в песках своих демонов. Секретарша поджидала его, выглядывая из окна кабинета, и выбежала навстречу.

— Миссис Бэннок спрашивала вас. Она хочет видеть вас в кабинете мистера Симпсона, как только вам будет удобно, мистер Кросс.

Формулировка не вызывала оптимизма.

— Пожалуйста, скажите миссис Бэннок, что я скоро буду.

Гектор побежал к себе. Меньше минуты постоял под холодным душем, наскоро вытерся, так что на спинке чистой рубашки появились влажные пятна. Причесал влажные волосы, вычистил зубы, выдавив пасту на щетку. Времени на бритье не было. И он сразу направился в кабинет Берта Симпсона. Обнаружив, что почти бежит, заставил себя идти медленнее, с достоинством. Постучал в дверь кабинета, и ее голос пригласил его войти. Гектор невольно глубоко вдохнул, словно ему предстояло прыгать с высокого трамплина в холодную воду, и открыл дверь. Хейзел — она была в кабинете одна, сидела за столом — подняла голову от груды документов, которые просматривала. Взгляд ее был спокойным, но непроницаемым. Она с улыбкой встала.

— Так продолжаться не может, — сказала она, и Гектор почувствовал, что земля уходит у него из-под ног, как во время землетрясения. Плохо. Как он и опасался. Он знал, что его сейчас выбросят в мусорный бак. С огромным усилием он сделал каменное лицо и ответил:

— Понятно.

— Не думаю, — решительно возразила она. — Понимаешь, утром я должна увезти Кайлу в Хьюстон. Она должна немедленно получить профессиональную помощь. Я весь день не видела тебя. Это плохо. А теперь должна оставить тебя здесь. У меня словно вырывают кусок души. Так продолжаться не может. Ты должен быть со мной рядом, днем и ночью — всегда.

Гектор почувствовал, как радость заполняет холодную пустоту внутри него. Он не мог найти слов, которые не выставили бы его дураком. Поэтому просто раскрыл объятия, и она пошла к нему. Они обнялись страстно, почти отчаянно.

— О Гектор! — прошептала она. — Как жестоко, что ты оставил меня в одиночестве на столько долгих лет!

— Все эти годы я искал тебя, но ты была чертовски неуловима, — ответил Гектор.

Немного погодя Хейзел увела его на мягкий диван под окном. Он обнял ее, а она прижалась к нему.

— Ну хорошо, надо поговорить серьезно. Все спланировать, прежде чем мне придется оставить тебя, — сказала она. — Я вынуждена улететь, но не могу лишить нас радости провести еще одну ночь вместе. Мы с Кайлой завтра встаем рано. Я хотела просить тебя лететь с нами. Но тебе нужно кое-что организовать здесь. — Она со смехом осеклась. — Я забегаю вперед. У меня есть к тебе предложение. Хочешь выслушать?

— Внимаю звукам твоего сладкого голоса, милая, — ответил он.

— Я хотела бы купить «Кроссбоу секьюрити». Цена — сорок пять миллионов долларов наличными за одну подпись. Но можно поторговаться, — добавила она, и Гектор рассмеялся.

— Ух, какая ты быстрая. Почему же ты готова заплатить мне столько?

— Не люблю якшаться с нищими. Хочу, чтобы мои мужчины могли купить мне выпивку и пригласить на ужин.

Он снова рассмеялся, но потом настойчиво продолжил:

— Ты знаешь, что «Кроссбоу» оценивают в тридцать пять миллионов. Что скажут твои акционеры, когда узнают, что ты переплатила десять миллионов?

— Во-первых, я и сама умею считать. Тридцать пять — это недооценка компании. Она стоит каждый доллар из сорока пяти миллионов. Во-вторых, «Кроссбоу» покупает не «Бэннок ойл», а Хейзел Бэннок. Договорились?

Она протянула руку.

— Да уж договорились.

Он восторженно покачал головой и пожал ей руку.

— Я хочу поставить на твое место в «Кроссбоу» Пэдди О’Куинна. Как можно скорее передай ему дела. Поэтому я и вынуждена временно оставить тебя здесь.