Омут (СИ) - "novel2002"

- Проехали, - махнул ладонью Крайт. – Вы тоже меня простите. Я не хотел вас злить.

Он усмехнулся.

- И спасибо за машину. Боюсь, если бы не она, ваш кофе успел бы остыть, пока я его сюда вез.

Егор взял приятно теплый пластиковый стакан и снял крышку. Судя по поднимающемуся над черной густой жижей пару, кофе был еще достаточно горячим, пусть и не таким горячим, каким любил его пить Егор.

- Хочешь? – предложил он Крайту.

- Нет, спасибо. Я уже выхлебал свой по дороге, - помотал головой тот и лукаво улыбнулся. – Купил и себе стаканчик. За ваш счет.

Егор не смог сдержаться и рассмеялся, глядя на его хитрую рожицу.

- Значит, мы в расчете? – уточнил он. – И в стакане точно нет яда?

- В расчете! – согласился Крайт. – А травить вас мне невыгодно. С кем я тогда работать буду?

Егор отослал повеселевшего Змея обратно в приемную, а сам с удовольствием сделал пару глотков кофе.

Благодаря выходке Крайта его настроение тоже значительно улучшилось. Стоило придерживаться этого направления и дальше, то бишь думать о предстоящем результативном походе в театр, а не об остающемся без его внимания Мастере и временно безнаказанном Максиме. Чем, собственно, Егор и занимался со всей своей настойчивостью до самого вечера.

А вечером, вернувшись домой, он поздно поужинал, принял душ и спокойно лег спать. Закрыл глаза и вместо крепкого, даже жилистого тела Мастера попытался представить округлые мягкие формы Виолетты. Интересно, что бы он чувствовал, если бы ее пухлый ротик кормил его ягодами и мясом? Хотя до мяса она бы вряд ли додумалась, это была чисто мужская идея. Идея мужчины, понимающего потребности другого мужчины. А вот обмазаться шоколадом с головы до ног она тоже вполне смогла бы. Со снисходительными стонами позволила бы Егору облизывать себя и, конечно же, не стала бы завязывать ему глаза, чтобы он мог попутно восхититься ее красивым женственным телом и гармоничностью подправленных макияжем черт лица.

А Мастеру, похоже, было откровенно насрать, видит его Егор или нет. Он не собирался красоваться перед ним своим телом, загадочно хлопать накрашенными ресницами и, в силу своей немоты, естественно, не мог издавать томные наигранные стоны. Тот брал за душу совершено иным. Брал своей полной самоотдачей в постели и полной отрешенностью в такие моменты от всего остального мира. Своими алчными прикосновениями и болезненными поцелуями. Своей невероятной, почти травмирующей узостью и таким же невероятным, каким-то злым упрямством.

- Ну вот, - недовольно пробормотал Егор. – Я снова о нем думаю.

Заснул он нескоро, но даже во сне, пробираясь сквозь какие-то гротескные, полуразрушенные мрачные лабиринты, он замечал мимолетную тень Мастера за каждым поворотом, в каждой тени и в каждом бездонном провале окна. Тот то проскальзывал где-то вдалеке, мелькая обнаженным смуглым телом, то выныривал из тьмы прямо за спиной Егора, нежно проводил пальцами по его загривку и снова скрывался прежде, чем тот успевал обернуться, чтобы схватить его ласковую руку.

Всю ночь Егор метался среди освещенных мертвенным светом полной луны развалин, отчетливо понимая, что Мастер - узник этого лабиринта, и он должен спасти его. И лишь под самое утро он выбежал в огромный темный зал, чьи мрачные каменные стены были покрыты бурым влажным мхом. Выбежал и замер на полушаге. Буквально прирос к месту, когда разглядел в разноцветном лунном свете, падающем наискось из разбитых тусклых витражей, что посередине зала на каменных серых плитах сидят в обнимку двое мужчин.

Обнаженный Антонио безвольно лежал в объятьях склонившегося к нему Максима. Тот нависал над ним, полностью скрывая свое лицо растрепанными волосами. Прижимался губами к шее Тони в страстном поцелуе, но когда ошеломленный этой картиной Егор окликнул его, Максим резко вскинул голову и хищно ощерился черным блестящим ртом. И тогда только Егор с леденящим кровь ужасом разглядел на плече Тони огромную рваную рану и толчками выплескивающуюся из нее черную кровь…

Вздрогнув, Егор распахнул глаза и немигающим совиным взглядом уставился в потолок, окрашенный клубничным, только-только занимающимся рассветом. Его сердце билось так громко, что Егор слышал его гулкие толчки прямо в голове. Грудь от страха сжимало так, как будто кто-то сел сверху и давил на нее, желая сломать ребра.

Егор заскрипел зубами от ярости, когда вспомнил, как натурально выглядела рана на плече Тони. Как радостно и вызывающе оскалился окровавленным ртом Максим, когда увидел его. Этот ночной кошмар был всего лишь отражением мыслей, которые преследовали Егора весь предыдущий день, но именно благодаря сну он понял, что Тони угрожает опасность, пока тот находится рядом с Максимом. И Егор должен был придумать способ, как спасти его. Вытащить из загребущих лап мерзкого, сосущего из людей деньги и жизнь вампира.

Не задумываясь над тем, что он делает, Егор схватил мобильный телефон и набрал Максима. Хотел высказать ему все свои подозрения и пригрозить, что если тот еще хоть раз принудит к чему-то Тони, Егор самолично убьет его. Но вызов все шел и шел, пытаясь пробиться к абоненту, и с каждым длинным гудком Егор все быстрее успокаивался, приходил в себя и осознавал всю поспешность своих действий. Когда телефон автоматически прекратил дозвон и в трубке пошли быстрые, заполошные гудки отказа, он уже спокойно нажал на кнопку сброса и холодно уставился на молочно-розовый рассвет за окном.

Хорошо, что он не смог дозвониться. Спешить в этом деле определенно не стоило. Нужно было тщательно все продумать, составить план и вовремя нанести удар, но сначала… Сначала ему надо было перезагрузить мозги и начать мыслить логично и трезво. Как он привык мыслить уже очень-очень давно и всегда старался не изменять этой привычке.

Примечание:

1. Out of space - (англ.) полностью потерять концентрацию, сосредоточение; потерять всякий интерес ко всему, и совершенно ни о чем не думать.

========== Часть 10 ==========

<center>***</center>

Тихон, как и обещал, пришел с утра и принес чертовы свечи.

Потом, после утренней лечебной процедуры, Максим весь день провел, как на иголках. Свечи оказались эффективны – снимали раздражение и убирали красноту, но помимо этого они имели еще одно неприятное для него свойство. Размягченные теплом тела до жидкого состояния, они начинали подтекать из растянутой задницы, что та сперма. И полдня, чуть ли не до самого вечера, сидя за своим столом и пытаясь работать, Максим ощущал себя настоящей течной сукой. Ощущения эти были ни к месту возбуждающими. Щекотными и вгоняющими в ебаный стыд. Из-за них Максим весь день безвылазно просидел в своих апартаментах, и если ему надо было кого-то видеть, не стеснялся вызывать провинившегося к себе на ковер.

Таким образом профилактически вербально и церебрально им был в очередной раз выебан с оттягом хитрожопый главбух Толик за очередные махинации с контрактами. Правда, потом он был нежно поглажен по головке за их высокую доходность и милостиво отпущен на волю.

После бурных сношений с бухгалтером Максим метко отхлестал словами парочку гладиаторов, которые, купившись на щедрое предложение не самых примерных клиентов, решили провести договорной бой. До кучи морально поставил раком и надавал незримых поджопников троим подчиненным Филиппа за то, что те запрашивали с клиентов деньги сверх положенной таксы. Естественно, лишил всех пятерых премии на ближайшие пару месяцев, но даже эта жаркая словесная ебля все равно не помогла ему почувствовать себя альфа-самцом и настоящим царем горы. Наоборот, пока он разорялся, не стесняясь в выражениях, ему очень хотелось засунуть в зад что-нибудь твердое и гладкое, и чесать там этим чем-то до победного конца - успешного наступления оргазма.

Все бы ничего, ведь и такие невыносимые мучения тоже можно было пережить, если б Максим точно знал, что «удовольствие» это – разовое. Но - к его вящей досаде и огорчению - унизительная экзекуция со свечой должна была повториться этим же вечером.