Выбор – быть человеком! (СИ) - Войлошников Владимир

Дальше по старшинству (по старшинству среди детей, а не внуков) — Миша и Петя.

Мише по новому отсчёту скоро исполнится двадцать, Пете — девятнадцать. Как и мечтал отец, парни уж два года как активно начали разгружать его от хозяйственных дел.

Мишка пошёл в торговлю. По ходу дела, у него дар заключать выгодные торговые сделки. А Петя — больше во внутреннюю организацию и систематизацию. И на таком это уровне, что иначе как магией-шмагией не объяснишь. Оба неплохие такие тяжи. Мишаня ещё и малость подлечивает, а Петя — подсвечивает (ну, свет — зайти в склад, лампы себе организовать…). В связке работают отлично.

Полине полтора месяца назад исполнилось тринадцать. Странный, прорезавшийся в детстве «крик предчувствия» больше пока не проявлялся, хотя в тонком плане намётки на элементы предвидения были. Может, не время ещё. А может, все ресурсы уходили в другой дар — меткость. Правду Галя тогда сказала: глянь, дескать, как кидает! Метать Полька могла всё — от гвоздей до валенок — и всё неизменно в цель. И с луком было тоже — весьма…

Младшие наши, Игорёха и Ванька, ещё себя не проявили. Да и рано ещё, наверное. Игорю всего пять, Ванюшке два с половиной. Успеется.

Кстати, Вова после переваливших далеко за сотню штопаний и восстанавливаний сделался… более твёрдым, что ли? У него вроде как не дар даже сформировался, а что-то типа магического свойства, такая вроде раковина, которую он мог по собственному желанию снять в спокойной домашней обстановке. Да и раны на нём заживляться стали быстрее, даже без моих магических подгонов.

Такие дела.

16. ПОРОЖДЕНИЯ МРАКА

ТЯЖЕЛО

Раз уж я взялась за связное изложение истории, пропустить этот пункт никак нельзя. Но боже ж мой, как тяжело.

Не знаю, как я буду это писа́ть.

Очень долго не могла решиться.

Не забыла, конечно, но лишний раз старалась и не вспоминать. Многие воспоминания хранились в отрывистых заметках и дневниковых записях, в архивных документах с криками о помощи, в тревожных и страшных письмах, в чудовищных, леденящих душу отчётах… и в альбоме, нарисованном Коле, который мы с бароном под страхом изгнания запретили размножать, а доступ к нему сделали возможным только для взрослых, крепких психикой людей.

Что-то люди рассказывали. Отдельным событиям я была свидетельницей лично. Некоторые знания я достала целиком из воспоминаний очевидцев — разных, по ходу дела поймёте. Уж извините, я соединю всё это в единый рассказ, а если у вас есть желание покопаться в документах — можете подать заявление на посещение отдельного архивного крыла. Только не забудьте сразу записаться на встречу для целительной душевной помощи, график у меня чрезвычайно плотный.

Ладно.

Случилось это почти двести лет назад.

Шёл двадцать первый год от открытия порталов.

Это был, пожалуй, самый ужасный ужас из всех встретившихся нам воплощённых человеческих фантазий. По крайней мере, из успевших настолько вырасти. Впрочем, по порядку.

Новый мир жил и развивался, следуя собственной логике. Не помню, где я встретила эту фразу, что магия — это нечто вроде физики мира, и у неё есть свои законы и принципы всяческих взаимодействий. Многие «первопроходцы» — все, кто прошёл порталом до начала первой осени, получили щедро. Наиболее щедро, пожалуй — романтики.

Другое дело, что для проявления дара требовалось сверхусилие. Долгое время мы думали, что это работает исключительно так: усилие, приложенное с чрезвычайным напряжением физических, душевных или, например, умственных сил, запускает некий механизм «активации» магического дара. Но впоследствии выяснилось, что для людей не слишком взрывных и горячих работает также длительное и методичное старание в какой-то области.

Все кто пришёл позже, а также изначально был чрезмерно прагматичен или расчётлив, склонность к магии имели куда как меньшую. Для обретения дара таким людям требовалось совершить что-нибудь на уровне подвига. Говорю об этом так уверенно, потому что знаю целый ряд таких товарищей.

А ещё, как человек (наверное, всё-таки) добрый, я полагала, что склонность к обретению магического дара имеют прежде всего мечтатели.

Но, как оказалось, в новый мир бросилось достаточно людей… не очень хороших. И их мечты и фантазии имели совсем другие, мрачные цвета. Мечты со знаком «минус». Инфернальные.

И что самое неприятное, с ними также срабатывало сверхупорство. Или сверхстрадание.

ДУРНЫЕ ВЕСТИ

Новая Земля, окрестности Серого Камня, 14.05 (сентября). 0021

Барон Владимир

Для многих целей по-прежнему нужно дерево. И не просто дерево, а огромные, в два-три-четыре мужских обхвата стволы, техники для которых не было. Зато был господин барон, который мог выступить и за кран, и за трелёвочник.

— День добрый, барон.

На краю деляны стояло двое ведьмаков. Поди ты! Что могло заставить старшего мастера с помощником явиться со столь внезапным визитом. Да ещё после недавней очередной выволочки их активистам…

— Ну для кого-то, может, и добрый, — хмуро ответил барон, а про себя по привычке добавил: «А для кого — последний», — и скинул с плеча глухо ухнувший в землю двухохватный ствол. — Вот всё было прекрасно — пока вы не пришли.

Ведьмаки переглянулись. Старший нервно пригладил седые, а-ля мастер Геральт, волосы:

— Прости, но к кельде с такими вопросами я не рискнул… это сугубо твоя стезя…

Вечно он со своей превыспренностью.

— Опять нужно кого-то убить? Гарантированно так, наверняка — да?

Когда-то давно, давным-давно, в прошлой жизни, со старшим из пришедших ведьмаков они были друзьями, а со вторым — как минимум хорошими приятелями.

И если второй, Сигурд, почти не изменился, не отказался даже от привычных очков (хотя по некоторым признакам заметно, что очочки-то непростые, а таки артефакт), то магистр Келег… Движения его стали обманчиво мягкими и округлыми, глаза, и раньше светло-серые, высветлились до крайней необычности. Ещё волосы эти седые…

— Ну да. Ты, как всегда, в корень смотришь, — ведьмак усмехнулся. — Вот почему с другими сначала политес, потом торговля, и только потом дела, а потом ещё и плата за дела… и только Белый Ворон — сразу дела, и при чём без разницы к кому обращаться, что барон, что кельда?

— Ну, для начала, мастер Келег, все-таки торговля. Что я за это получу?

Ведьмак развернул тряпицу и протянул вперёд:

— Руками не трогай! Только смотри!

На едко пахнущем каким-то травным составом полотне лежал зазубренный… э-э-э… коготь, вероятнее всего. Размером с серп.

— Что, мальчики породили зверюшку, с которой не могут справиться?

Второй ведьмак дёрнулся что-то сказать, но Келег остановил его взмахом руки:

— Володь, всё совсем не смешно. Мужики, что по северам посажены, жаловаться стали, что с восточного берега Бурной* вроде как что-то странное по лесу шарится, — *Ну правильно. Это у нас северный берег Бурной и южный, а в ведьмачьих землях она заворачивает на севера, так что у них — западный, а противоположный, ничейный пока — восточный. — Звуки, там и прочее. Я думал — может мамонты с северов забрели или кошки саблезубые. Отправил разъезд из восьми ведьмаков. Не учеников, заметь! Парни пошли проверить тот берег и нарвались. Нет таких монстров, понимаешь? И не было никогда, ни в каких книгах. Как из кошмаров Сальвадора Дали, блин… Простое оружие не берёт, только заговорённое. Что там из неё росло… Отсечённое с такой силой вонять начало, ты не представляешь. Пришлось пожечь. Коготь вот только за счёт травных экстрактов… Эта тварина пятерых порвала, раны гниют, эликсирами с трудом врачуются. А самое страшное — она ведь не убить хотела. По крайней мере, не всех. Одного ведь уволокла, живого! Парализовала как-то, — Келег скрипнул зубами. — Следы ведут чётко на восток, как по компасу. Разведчики прошли по следу. Нехорошо там. Не знаю уж, откуда те люди пришли, а только было три деревни, как раз на север от Серого Камня, километров на сорок пять-пятьдесят — и нету их. Видно, что дрались, только… Там на брёвнах такие следы, никаких шансов у них не было.