Предложение друга (СИ) - Бар Иден

— А смысл? Если чего-то и не хватает, передадите в другой раз. Весь наш юридический отдел выражает вам свою искреннюю благодарность! Счастливого пути, до свидания.

Все это прозвучало, конечно, немного наигранно, как и немного наигранной смотрелась ее доброжелательная улыбка… но не все ли равно?

Всем своим видом она как-будто выражала нетерпение и Марк, вымученно улыбнувшись, наконец уехал. Ира почти пританцовывала от счастья, потряхивая внушительной папкой и обнимая Светика. Ну вот и все! Неприятная ей встреча быстро подошла к концу.

— Ты не представляешь, как ты вовремя! — словоохотливо болтала она, таща подругу за руку за собой, — идем пить кофе! Опаздываешь, как обычно? Покажи маникюр..

Света с гордостью продемонстрировала аккуратный френч с декоративными камушками на ногтях. Салон «Клипс», в котором она обычно обслуживалась, находился совсем неподалёку.

— Красиво! Умничка, что зашла. Мне бы тоже пора на маникюр..

— Как съездила? — они переписывались во время Иркиной командировки, но Свете было известно о том, что происходило во Вроцлаве и после, лишь в самых общих чертах, — не очень устала?

— В целом все отлично, — Ира пропустила подругу, закрывая за ней входную дверь, — проходи, располагайся. Извини, у меня совсем мало времени, но, — она быстро помыла руки и схватилась за любимую гейзерную кофеварку, — кофе мы попить успеем точно!

— А это что за крендель был?

— О, это с работы, один очень приставучий коллега. Оказал, правда, мне большую услугу в свое время, но болтать с ним сейчас совсем некогда, а послать неудобно, — она рассмеялась, — как ты?

Уютно устраиваясь в ожидании кофе, Светулька разговорилась о себе любимой. Здесь были и претензии к Саше, и жалобы на работу и скуку в целом… Ира слушала вполуха, собираясь на долгожданное свидание.

— Знаешь, жизнь наша такая серенькая, все как-то предсказуемо очень, — Света сделала большой глоток кофе и продолжила, — день сурка. Каждый день одно и то же! Ты вот хоть съездила, развеялась, и то хорошо.

— Развеялась — это не то слово, — отозвалась Ира из комнаты, — ты извини, я буду говорить с тобой и собираться, хорошо?

Обычно подруга не отличалась деликатностью, но в этот раз удивила. Помыв за собой чашку, она заторопилась домой.

— Что-то ты подозрительно хороша! — вдруг сказала она, уже обуваясь.

— Да! От тебя ничего не скроешь, мать, — Ира рассмеялась, провожая ее, — после встречи с родителями у меня свидание. Я потом сама тебе все расскажу, хорошо? Обещаю и клянусь. Только сейчас ни о чем не спрашивай!

— Ну ничего себе! Хоть намекни, кто это?! Совсем новый персонаж или я его знаю?

— Это не персонаж, а очень дорогой мне человек… знаешь, не знаешь — не имеет значения. Расскажу! Когда придёт время.

Света неожиданно застыла, остолбенев. Рот ее приоткрылся, как-будто она увидела привидение или, во всяком случае, что-то очень удивительное, а сумочка в неестественном положении так и зависла в руке.

— Да ладно! Аркаша разводится?!

— Очень умное предположение! Ты, что ли, совсем плохо обо мне думаешь?!

— Смотри мне, я убить его готова!

— Слушай, давай без уголовщины? Пусть себе живет счастливо до золотой свадьбы со своей мадам, — все же Светка повеселила так повеселила! - иди уже, справедливая ты моя! Пока-пока.

— Ухожу, но помни! — Света, вероятно для придания большего веса своим словам, подняла указательный палец вверх, стоя уже в дверях, — как только будешь готова делиться своими секретами, милости прошу ко мне на блинчики, можно без звонка! В любое время дня и ночи. Окей?

— Окей! Спасибо! — все еще посмеиваясь, Ира поцеловала ее в щёчку, — все, отпускай меня, чтоб было о чем рассказывать.. Пока!

— Звони! Пока!

Оставшиеся жалкие полчаса пролетели незаметно. Ира привела в порядок лицо, волосы, тело (погода уже позволяла надеть купальник, благо ее эпиляция, сделанная накануне поездки, требовала совсем незначительной коррекции пинцетом), освежила прозрачным лаком ногти, побросала необходимые вещи в удобную спортивную сумочку вполне компактного размера. В принципе, все.

Посмотрела на часы. Звонка нет. Задумчиво прошлась по квартире, выглянула в окно… и сердцебиение ее резко участилось! Изящный черный джип порше уже стоял на своём обычном месте, а рядом с ним, облокотившись о капот, находился его хозяин.

Макс. Красивый настолько, что перехватывает дыхание. Молодой, спортивный, хорошо одетый, уверенный в себе мужчина. Ее мужчина — что, правда?!.. Встретилась с ним глазами и почувствовала, как вспотели ладошки, а по лицу расплывается глупая улыбка. Наваждение какое-то! Чем больше она погружается в эту нечаянную влюбленность, тем четче понимает, что это единственно важное, что есть в ее жизни. Кроме жизней родных и близких, а вернее, вместе с ними, потому что он тоже и родной, и близкий. Давно! Просто она не замечала, не понимала, не чувствовала… Да это и не влюбленность вовсе! Любовь. Как она есть.

И стало страшно.

Страшно где-то ошибиться, страшно, если не настолько взаимно, или если… хотя кому нужны эти если?! И, самое главное, зачем? Нужно просто жить и радоваться жизни — вот главная ее суть и предназначение. Быть благодарной за любой опыт, не бояться падать, не бояться ошибок, да вообще ничего не бояться! Вот так, просто. Как все гениальное.

Мысленно пережив за пару минут целую бурю эмоций и также быстро успокоившись, Ира взяла телефон.

— Привет, почему не звонишь?

— Предвкушаю, — медленно ответил он, почти на физическом уровне касаясь, оглаживая бархатом своего голоса ее, глядящую на него через стекло своего окна восторженными глазами, — я, как Ромео под балконом Джульетты… ожидаю. Радуюсь. Мечтаю!

— Офигеть, — она выдохнула со смешком, — ты точно сердцеед! Все, я тебя уже боюсь… передумала выходить.

— А я тебя! Можно, тогда просто посмотрю на свет в твоем окне?

Посмеялись.

— Ладно, если честно, просто не хотел торопить. Сложно, особенно девушке, да и ни к чему — выходить минута в минуту! Но если готова, выходи.

— Готова к чему?

— Узнаешь.

— Гм… а я-то думала — мечтал..

— Мечтал-мечтал, — Макс улыбался, вглядываясь в силуэт Иры в окне, — расскажу в подробностях! Надо же тебя как-то выманить из квартиры?

— Тогда жди!

Она рассмеялась, положила телефон и отошла от окна.

Затем на пару секунд присела на мягкий уголок в кухне, чтобы вспомнить, все ли взяла. Попыталась унять разгулявшееся сердцебиение! Так вот оно, значит, как влюбляются без памяти… Чертовски приятное состояние! Совсем не похоже на испытанные ею ранее влюбленности, которые как слабый отголосок того, что происходит по-настоящему и сейчас.

Почему-то вспомнился фрагмент старого советского фильма «Три тополя на Плющихе», когда главная героиня долго-долго смотрела на героя в окно и не решалась выйти к нему. Сравнение, конечно, было нелепым, ведь Иру, в отличие от той героини, дома ничего не удерживало! Удовлетворенно хмыкнув, она улыбнулась своим зардевшимся щёчкам, отразившимся в зеркале прихожей, решительно повесила сумку на плечо, обулась и вышла из квартиры.

Встретились они с одинаково-счастливыми лицами, улыбаясь чему-то — неизвестно чему, но такому понятному им обоим. Макс подошёл совсем близко, вплотную, глядя в глаза. Протянул руки к ней, и ладони их встретились, пальцы переплелись. Обнялись. Сели в машину.

— И почему ты так невыразимо прекрасна?! — задумчиво спросил он, трогаясь, — наверное, чтобы сводить меня с ума каждую минуту…

— Понятия не имею! Просто свезло, наверное — уродилась же такой красавицей…

Они смеялись и шутили всю дорогу. Когда Ира ступила на причал, и Максим подвел ее к белоснежной красавице-яхте, дыхание перехватило! Как соляной столбик, она застыла на месте, поражаясь глубокой, уже темнеющей синеве моря с его пенистыми гребешками волн, и теплому ветру, трепавшему волосы, и порадовалась крику чаек, и бескрайнему предзакатному небу, и негромкому говору снующих на соседней яхте матросиков… Все-таки она очень соскучилась по морю за время их поездки в Польшу!